Terra Insapiens. Замок (СИ) - Григорьев Юрий Гаврилович

— Я сам задавался подобным вопросом, — признался Паскаль, — когда в церкви слушал проповедь священника, который призывал возлюбить Господа всеблагого, всемогущего, вездесущего — в общем, супермена… Я думал: если спросить его — почему он любит Господа? — он прочитает ещё одну проповедь, где приведёт десятки причин, кроме одной, может быть, самой важной. Ему обещаны вечная жизнь, спасение души, райское блаженство — при условии, что он будет паинькой, и во всём будет слушаться Отца своего… Вот если бы ему не было это обещано, была бы его любовь к Господу столь пламенной? — вопрос не из лёгких…

— Мой тёзка, Блез Паскаль, — продолжил он, — предлагал верить в Бога, потому что это выгодно. Если Бог есть, ваша вера вам зачтётся, если же Его нет — вы ничего не теряете. Как говорит пословица: на «нет» и Страшного Суда нет. Вот против такой веры идёт Мессия.

Вечером Паскаль познакомил Артура с Поэтом.

Поэт выглядел так, как и должен выглядеть поэт — восторженный, с кудрявыми, взъерошенными волосами, с выразительной мимикой и не менее выразительными руками.

Он сходу взял Артура в оборот и, прижав его к стенке, стал изрекать:

— «Вначале было слово». Потом была рифма. Вселенная — это поэма, созданная Богом. Человечество в ней — отдельная глава. Каждый человек — одно слово в этой главе. Вот вы — какое слово? У каждого человека есть, определяющее его, слово. Есть люди — существительные, есть люди — прилагательные, есть люди — глаголы, есть люди — междометия. Вот я, например, — Поэт. В этом моя суть. Это моё высшее призвание. Определите своё призвание, и вы найдёте своё слово. Когда вы найдёте своё слово, вы сможете искать своё место в этом мире, в этой поэме. Вы сможете подобрать к себе рифму, связать себя с родственным вам, созвучным вам человеком. Понимаете, как всё это работает?

Артур, ошеломлённый столь неистовым напором, только моргал. Поэт продолжал.

— Нет в мире большего счастья, чем найти себе рифму. Вы сразу обретаете и счастье, и смысл. Вы вплетаетесь в неразрывную ткань столетий на полотне времени. Вы исполняете Божий замысел. Есть у вас любимый человек, нет? Значит, вы ещё не нашли себе рифму или даже не нашли своё слово. Поторопитесь, поторопитесь, молодой человек! Жизнь коротка и надо успеть вписать своё имя в поэму Отца нашего. Иначе ваша жизнь пропадёт зря, и вы останетесь на страницах поэмы какой-то маленькой запятой или знаком вопроса.

— Прочитайте что-нибудь своё, — смог выдавить из себя Артур, подумав, что поэты обычно любят декламировать свои стихи.

Поэт вперил в него свой взгляд и отошёл, чтобы получше разглядеть нахала.

— Прочитать своё?! — провозгласил он и внезапно остыл.

— Я не читаю стихи… Читать можно прозу, мемуары, доклады, лекции. Стихами надо жить! Они должны изливаться из твоей души естественно и непреодолимо, как Ниагарский водопад.

Он ещё раз уставился на Артура, словно увидев его в первый раз.

— Кто вы такой, молодой человек?

— Его зовут Артур. Он недавно прибыл, — помог Паскаль.

— А чем вы занимаетесь по жизни?

Артур пожал плечами.

— Пытаюсь понять — кто я, где и зачем?

— Так вы на правильном пути! — снова оживился Поэт. — Большинство людей уверены, что они знают — кто они. Но они ошибаются! Всё, что они якобы знают, им внушено. С рождения люди слышат: ты должен быть таким, ты должен делать то и не делать это, ты должен стать тем, и ни в коем случае не этим. Всё это внушение и создаёт у человека уверенность, что он всё о себе знает, и судьба его лежит перед ним прямой дорогой. Какое заблуждение! Никто не знает своего предназначения, а большинство даже не пытается его понять. Большинство плывёт по течению.

Он на мгновение задумался.

— Нет, конечно и запятые, и знаки вопроса тоже нужны в поэме. Но как-то в них мало смысла — вы не находите? Они являются оформлением, а не содержанием. А человек всё-таки должен как-то наполниться смыслом.

Паскаль решил прервать монолог и спросил.

— Я слышал, что вы пишете новую трагедию в стихах.

— Это вам Сократ сказал? Вот старый болтун! Уже всё растрепал. Я попросил его помочь мне, зная, что он хороший знаток античной трагедии. Да, я пишу трагедию. Это будет новое слово, поверьте мне. Сам Софокл мне позавидует. Но пока она не рождена, её нельзя предъявлять человечеству. Всё имеет свой срок. Я знал художника, который рисовал каждую свою картину девять месяцев. Он был убеждён, что рождение картины требует не меньше времени, чем рождение человека.

— И всё-таки прочитайте что-нибудь, — присоединился к просьбе Артура Паскаль. — Хотя бы из Поэмы Грусти. Вы в прошлый раз читали, мне понравилось.

Поэт, с явным удовлетворением, склонил голову.

— У вас хороший вкус. Ну так и быть, прочитаю отрывок.

Он гордо выпрямился и, глядя поверх голов, стал декламировать с выразительной мимикой:

«Сегодня холодно и надобно жалеть

тех, кто идёт по тонкому канату

и ловит птиц в сиреневую сеть.

Мой милый друг, я не хочу стареть!

Сыграйте мне печальную сонату.

Вот так живёшь — как будто бы давно,

но каждый раз, когда приходит это,

заворожённый, смотришь за окно –

как умирает раненное лето.

Приходит осень в шорохе листвы…»

В этот момент открылась дверь, и вместо осени пришёл Андрон.

Поэт осёкся и закапризничал.

— Нет, я так не могу! Меня отвлекают! И вообще я не в настроении.

Андрон засмущался, а Паскаль сказал:

— Почитайте свои короткие стихотворения.

Поэт откашлялся, встал в прежнюю позу и прочитал:

«И этот жёлтый лист,

что медленно парит

с небесной высоты

или соседской крыши –

то он не говорит

иль мы его не слышим? –

о чём он нам печально говорит…»

Дверь опять отворилась и вошёл Сократ.

Поэт воскликнул:

— А! Вот он ты, старый болтун! Всем проговорился про мою трагедию?!

С лица Сократа сползла ироничная улыбка, но через мгновение вернулась обратно.

— Если ты не в духе, так я позже зайду.

— Нет, нет! — засуетился Поэт. — Друзья! Извините, нам надо поработать.

Все, кроме Сократа, пошли на выход.

За дверью Паскаль, посмеиваясь, спросил Артура:

— Ну как тебе наш Поэт?

— Интересный человек. Хотелось бы ещё его послушать.

— Подожди, он тебе ещё свои сборники стихов подарит. Поэты они такие — капризничает, капризничает, а без внимания к себе загибается. Ему нужны слушатели и читатели, хоть он всячески от этого будет отнекиваться.

Поговорив ещё недолго с Паскалем, Артур отправился в комнату, поужинал, взял книгу и лёг на кровать.

«Помимо, окружающего нас, материального мира, несомненно существование иной Вселенной, Вселенной, которую строит само человечество. Для неё придумали слово — ноосфера. Внешний мир не подозревает о существовании в нём второго мира — человеческого. Но для человека — он очевиден и реален не меньше, чем первый. Это Вселенная, построенная человеческим разумом. Это Вселенная культуры, искусства, музыки, поэзии, литературы, живописи, науки, философии, религии. Это духовная Вселенная строится человечеством на протяжении веков, из кирпичиков миллионов человеческих жизней. Гомер заложил два краеугольных камня новой Вселенной, которая растёт, и расширяется быстрее, чем материальная Вселенная. Чтобы послушать всю хорошую музыку, прочитать все хорошие книги, посмотреть все хорошие фильмы и картины уже нужно десять жизней.

Старина Эйнштейн плотно увязал понятия массы и энергии. И хотя вторая Вселенная обладает только духовной энергией, по известной формуле можно вычислить её духовную массу. Результаты уже потрясают воображение. В этом мире разбросаны тысячи ярких звёзд и загадочных планет, быстрые метеоры и кометы пронзают его пространство, как молнии вспыхивают сверхновые, солнечный ветер развевает волосы, проливным дождём льётся космическая радиация, в коварной засаде притаились чёрные дыры. Духовная Вселенная человечества не только обладает несомненной реальностью, но пределы её расширяются с космическими скоростями. Это не что-то абстрактное, это часть общей реальности, которую создаём мы. Человек достойный сын своего Отца. Он продолжает Его дело, он творит Вселенную.»