Хороший день для кенгуру - Харуки Мураками

Можно сказать, мы дружим. Ни больше ни меньше.

У меня есть жена, у нее — шесть бойфрендов. С ними она встречается по будням, а со мной в воскресенье — только раз в месяц. Остальные воскресенья она просиживает дома у телевизора. Когда она смотрит телевизор — становится похожей на тюленя. Такая же симпатяга.

Она родилась в 1963 году — в том самом, когда застрелили президента Кеннеди. И когда я в первый раз пошел на свидание. От какой же песни тогда все с ума сходили? Вроде от «Летних каникул» Клиффа Ричарда.

А впрочем, какая разница…

Так или иначе, это был год, когда родилась она.

Конечно, для меня тогда немыслимо было подумать, что когда-нибудь я буду встречаться с девчонкой 63-го года рождения. Да и сейчас я не перестаю этому удивляться. Ощущение, будто присел покурить на обратной стороне Луны.

В кругу моих приятелей принято считать, что с молоденькими девчонками скучно. И несмотря на это многие с ними встречаются. Думаете, нескучных себе нашли? Ничего подобного. В конечном счете скука-то их и привлекает. Они ведут какую-то мудреную игру — купаются в скуке, выливают ее на себя ведрами, причем так, чтобы на их девчонок не попало ни капли, — и получают от этого истинное удовольствие.

По крайней мере, мне так кажется.

Действительно, из десяти девчонок девять — унылый, тоскливый суррогат. Хотя они сами, конечно, этого не замечают. Молоды, красивы, полны любопытства… «Причем здесь скука? Это не про нас», — думают они.

О-хо-хо.

Я девчонок ни в чем не виню и плохо к ним не отношусь. Наоборот — я их люблю. Они напоминают мне то время, когда я сам был одноклеточным юнцом. И это… как бы сказать… замечательно.

— Послушай! Ты бы хотел, чтобы тебе опять стало восемнадцать? — спрашивает она меня.

— Нет, — отвечаю я. — Не хотел бы.

Похоже, она не понимает.

— Не хочешь? Правда?

— Конечно.

— А почему?

— Да мне и так хорошо.

Она сидит, поставив локти на стол и подперев щеку ладонью, и, позвякивая ложечкой, задумчиво размешивает кофе.

— Что-то не верится.

— А ты поверь.

— Но ведь молодым быть классно?

— Пожалуй.

— Почему же ты говоришь: и так хорошо?

— Одного раза достаточно.

— А мне не достаточно.

— Тебе всего восемнадцать.

— Хм-м.

Я останавливаю официантку, прошу ее принести еще пива. Идет дождь, из окна открывается вид на иокогамский порт.

— А о чем ты думал, когда тебе было восемнадцать?

— Как бы с девчонкой переспать.

— А еще?

— Все.

Хихикнув, она делает глоток.

— Ну и как? Получалось?

— Когда как. Чаще, конечно, не получалось.

— И со сколькими ты все-таки переспал?

— Не считал.

— Неужели?

— Не было желания.

— Я бы на месте мужчин считала. Приятно ведь, да?

Иногда мысль, что неплохо бы снова стать восемнадцатилетним, в голову все-таки приходит. Что бы я тогда сделал в первую очередь? Даже не представляю.

Может, стал бы встречаться с очаровательной тридцатидвухлетней женщиной? Совсем неплохо, если так.

Я бы спросил у нее:

— Ты хотела когда-нибудь вернуться в то время, когда тебе было восемнадцать?

— Хм-м. Нет, наверное, — с задумчивой улыбкой ответила бы она.

— Правда?

— Да.

— Не пойму, — удивился бы я. — Все же говорят, что молодым быть классно.

— Так оно и есть.

— Почему же ты не хочешь?

— Вот будет тебе сколько мне сейчас — поймешь.

И вот мне тридцать два: неделю не найти времени пробежаться — лень, живот растет. Восемнадцать уже не вернешь. Никуда от этого не деться.

После утренней пробежки я выпиваю банку овощного сока, откидываюсь в кресле и ставлю битловскую «Day Tripper».

— Da-a-ay tripper…

Слушая эту песню, я представляю себя в вагоне поезда. За окном мелькают телеграфные столбы, станции, тоннели, мосты, пролетают коровы, лошади, заводские трубы, всякая всячина… В какую сторону ни поедешь — везде одна и та же картина. Раньше, наверное, пейзажи были куда живописнее.

Меняются только попутчики в соседнем кресле. В тот раз в нем сидела восемнадцатилетняя девушка. Мое место было у окна, ее — у прохода.

— Хотите, поменяемся местами? — предложил я.

— Спасибо, — сказала она. — Вы очень любезны.

Любезность тут ни при чем, горько усмехнулся я про себя. Просто к скуке я куда более привычный.

Тридцатидвухлетний day tripper, неприкаянный человек, которому надоело считать телеграфные столбы.

Превратности тонгарияки

Рассеянно просматривая утренние газеты, я заметил в углу страницы объявление: «Тонгарияки — замечательные сладости. Конкурс на изготовление новых изделий. Семинар-презентация». Интересно, что это за тонгарияки такие? Никогда раньше не слышал. Но раз «сладости» — значит, по кондитерской части. А в этом я большой привереда, меня удивить трудно. И я решил сходить на это мероприятие — благо время свободное было.

Под семинар сняли целый зал в отеле, гостям предлагали чай и сладости. Разумеется, тонгарияки. Я попробовал — вкус так себе, ничего особенного. Нечто липко-сладкое с чересчур жесткой корочкой. Очень сомневаюсь, что нынешней молодежи такое понравится.

Однако на семинар явились исключительно люди нестарые — моего возраста или еще моложе. Я получил бирку с номером 952, а после меня пришло еще человек сто. Всего, выходит, собралось больше тысячи. Прилично.

Рядом сидела девушка лет двадцати в очках с толстыми линзами. Не красавица, но человек, судя по всему, хороший.

— Вы до этого пробовали тонгарияки? — поинтересовался я.

— Само собой, — отвечала она. — Это же такая вещь!

— А мне что-то не очень понравилось… — вякнул я и тут же получил от соседки пинок ногой.

Сидевшие вокруг тут же повернули к нам головы и уставились на меня. Ну и обстановочка… Но я прикинулся простым, как Винни-Пух, и вроде обошлось.

— Вы что, не соображаете? — еле слышно прошептала мне в ухо девушка. — Явились в такое место и тонгарияки хаете. Вот схватит тонгарский ворон — живым отсюда не выберетесь.

— Тонгарский ворон? — громко удивился я. — Это что за…

— Тс-с… — зашипела девушка. — Семинар начался.

Сначала выступил президент фирмы «Кондитерские изделия Тонгари» и рассказал об истории тонгарияки. Не знаю, верить тому, что он плел, или нет, но первые тонгарияки вроде бы появились еще в эпоху Хэйан[24]. Будто в «Кокин-вакасю»[25] есть о них стихи. Я чуть было не рассмеялся, слушая эти бредни, но, судя по лицам окружающих, они воспринимали все очень серьезно. Кроме того, я испугался тонгарского ворона, и поэтому все же удержался от смеха.

Президент вещал целый час. Я чуть со скуки не помер. Все, что он хотел сказать, можно было уместить в одну строчку: «Тонгарияки — это сладости с богатыми традициями».

Потом возник главный управляющий фирмы и стал объяснять насчет конкурса. Выяснилось, что такой национальный продукт, как тонгарияки, имеющий многовековую историю, должен развиваться диалектически, получая новую кровь, отвечающую духу времени. Репутация у тонгарияки по-прежнему на высоте, но их вкус уже приелся потребителю, покупать стали меньше, поэтому нужны свежие идеи, которых ждут от молодежи. Так прямо и сказал.

На выходе я получил брошюрку с условиями. Требовалось приготовить какие-нибудь сладкие штучки на основе тонгарияки и сдать в фирму. На это давался месяц. Премия — два миллиона иен. На эти деньги можно и жениться, и на новую квартиру переехать. И я решил попробовать.

Я уже говорил, что у меня пунктик насчет сладкого. Могу приготовить все что угодно — анко[26], крем, пирог. И слепить за месяц новый вид тонгарияки, тонгарияки-модерн — для меня не проблема. Я сделал пару дюжин в самый последний день и отвез в «Кондитерские изделия Тонгари».

— На вид вкусные, — сказала девушка-приемщица.

— Можете не сомневаться, — уверил ее я.

Еще через месяц мне позвонили и пригласили прийти к ним в офис на следующий день. Я нацепил галстук и поехал. В приемной у нас состоялся разговор с управляющим.

— В нашей фирме дают высокую оценку представленным вами новым тонгарияки, — начал он. — Особенно — э-э… молодое поколение.

— Спасибо, — обрадовался я.

— Но в то же время… м-м-м… те, кто постарше… есть такие, кто говорит, что это все-таки не тонгарияки. Так что есть мнения и за, и против.

— А-а… — протянул я, безуспешно пытаясь сообразить, куда он клонит.

— В связи с этим совет директоров постановил: не спросить ли нам мнение тонгарских воронов.

— Тонгарские вороны? Что за вороны такие?

Управляющий непонимающе посмотрел на меня:

— Что же получается? Вы приняли участие в конкурсе, не зная ничего о тонгарских воронах?