Девушка из элитного борделя - Николай Иванович Леонов

бывает, но все же случается. Танюшка пару раз в месяц ко мне в гости приезжала, для нее комнату и держу.

– А потом приезжать перестала, – подсказал Гуров.

– Перестала. И на звонки не отвечает, и на работе ее нет. Я туда ездила. Мне сказали, что пропала она, на работу не выходит. Ее кадровики уже уволили задним числом, так у нас в столице дела делаются, – вздохнула Зинаида Васильевна.

– Я думал, она ваша родственница, – красноречиво взглянув на прическу Зинаиды Васильевны, произнес Гуров.

– Это из-за цвета волос? – Зинаида Васильевна рассмеялась неожиданно задорным, заразительным смехом. – Мы с Танюшей часто шутили по этому поводу. Оттенок уж больно идеально совпадал. Она рыжая, и я рыжая. Может, на этом и сошлись.

– У вас есть последние фотографии Татьяны?

– Совсем свежих нет. Года два назад она в Крым отдыхать ездила, оттуда привезла пару снимков. Ну, знаете, из категории «посмотрите, где я была». Там лица почти не видно, только достопримечательности крымские. Ялта, Мисхор, Ласточкино гнездо. Танюша на них совсем крошечная, вряд ли что разглядите. Вы ведь для этого про фото спросили, чтобы понять, ее ли нашли?

Гуров промолчал, отметив про себя, что Зинаида Васильевна попала в самую точку, хотя о найденном теле он ей ни слова не говорил, ни по телефону, ни в разговоре.

– Послушайте, товарищ Гуров, так ведь вас зовут? – Зинаида Васильевна мягко прикоснулась к его плечу. – Вы меня не щадите. Что бы вы ни сказали, все лучше неизвестности. Как подумаю, что Танечка жива, что ее мучает какой-то маньяк, так сразу мысли в голову лезут: лучше б уж мертва оказалась. Наверное, плохо так думать, но тут ничего не поделаешь.

– Ничего плохого в ваших мыслях нет. Иной раз действительно лучше узнать самое страшное, чем день за днем прокручивать в голове ужасные картины. Да и для пропавших так бывает лучше.

– Наверное, это оттого, что она мне не родная. Будь она моей дочерью, может, я бы до последнего молилась, чтобы жива была.

– Скажите, вы с ее сестрой связаться не пытались? – перевел тему Гуров.

– Так я и не знаю, где ее искать, – ответила Зинаида Васильевна. – Знаю, что Танюша из Подмосковья, а откуда конкретно, не помню. То ли Зуево, то ли Зуйково, а может, и вовсе другое название. Танюша редко про дом рассказывала, не любила вспоминать. И сама туда не ездила. Разладилось у них что-то с сестрой. А бабка померла, к кому ездить-то?

– Значит, никаких снимков у вас нет? – повторил вопрос Лев, понимая, что скоро придется предложить женщине проехать в морг на опознание.

– Нет, боюсь, что нет. Одна была, так я ее в полицию сдала, когда заявление писала, – пояснила Зинаида Васильевна. – Они ведь сперва брать его не хотели, но я, когда требуется, могу быть настойчивой. Взяли. С третьего раза, но взяли. Правда, не думала, что ее на самом деле ищут, а тут ваш звонок. Скажите, вы нашли Таню? Из-за этого и приехали?

– В парковой зоне Лосиного Острова найдено тело девушки, – после короткой паузы начал Гуров. – Приметы совпадают с теми, что указаны в вашем заявлении. Приложенный снимок не дает полной уверенности в том, что найденная девушка действительно Татьяна Комова. Я надеялся получить от вас другие снимки и по ним определить более точно.

– Но снимков нет, и остается один-единственный способ узнать, правы ли вы, – я должна опознать тело, так ведь у вас это называется?

– Совершенно верно, Зинаида Васильевна, вам нужно опознать тело. – Гуров был благодарен женщине, что страшные слова за него произнесла она. – Вы готовы сделать это? Принуждать вас мы не имеем права.

– Какое принуждение? – махнула рукой Зинаида Васильевна. – Конечно, я поеду. Прямо сейчас?

– Если вы готовы.

Без лишних слов Зинаида Васильевна скрылась в соседней комнате, а через пять минут вышла, сменив халат на строгий костюм темных тонов. Взяв с полки дамскую сумку, она коротко проговорила:

– Я готова, – и указала рукой на выход.

Гуров вышел первым, Зинаида Васильевна следом за ним. Лифта дожидаться не стали, спустились по лестнице. Всю дорогу до морга женщина не проронила ни слова, а как припарковались на стоянке, вдруг расплакалась. Гуров вышел из машины, давая ей возможность выплакаться в одиночестве. Плакала Зинаида Васильевна долго, потом успокоилась. Вышла из машины, взглянула заплаканными глазами на Гурова и задала вопрос, который мучил ее всю дорогу:

– Это будет страшно?

– Нет, – с полуслова поняв, о чем идет речь, поспешил успокоить ее Лев. – Она не сильно пострадала, я имею в виду, внешне. Никакой крови, никаких шрамов, – и добавил, сам не зная, почему: – Она очень красивая.

– Я ведь даже не спросила, как она умерла. Та девушка, что лежит в морге… Как она умерла?

– Перелом шейных позвонков, – стараясь говорить как можно мягче, ответил Лев.

– Что это значит?

– При переломе шейного отдела позвоночника происходит повреждение продолговатого мозга, отвечающего за работу жизненно важных центров. Они отключаются. Прекращается дыхание, сердечная деятельность…

– Это больно? Она страдала? – Губы Зинаиды Васильевны задрожали, она снова готова была расплакаться.

– Нет, не страдала. Это мгновенная смерть.

Чтобы предотвратить дальнейшие расспросы, Гуров развернулся и пошел к дверям морга. Зинаида Васильевна с минуту стояла на месте, потом поспешила за полковником. В морге их встретил все тот же Юрков. Он провел их к холодильным камерам, открыл дверцу под номером шестнадцать, выдвинул носилки и бросил вопросительный взгляд на Гурова. Тот выждал некоторое время, затем обратился к Зинаиде Васильевне:

– Сейчас сотрудник морга покажет вам лицо. Вы должны будете посмотреть и определить, является ли покойная Татьяной Комовой. Не торопитесь, начнем тогда, когда вы будете готовы.

– Я готова, – просто ответила женщина.

Юрков помедлил пару секунд, потом потянул за край бумажной простыни. Зинаида Васильевна напряглась, вцепилась в руку Гурова и едва слышно прошептала:

– Погодите, стоп!

Он был готов к подобной реакции, поэтому жестом остановил Юркова, взял руку Зинаиды Васильевны в свою и крепко пожал. Она же неотрывно смотрела на прядь волос, выбившуюся из-под простыни, и не могла произнести ни звука.

– Зинаида Васильевна, мы можем остановиться. Выйдем на воздух, вам сразу