Восхождение - Дуэйн Джеймс

«Наверное, как раз для таких оказий все это и было разработано, – подумал Питер, снимая через голову рубашку. – Весь фокус теперь будет в том, чтобы с «Квебеком» по скорости уравняться». Редеру предстояла одна из тех секундных операций, когда тебе хотелось, подобно навигаторам, воткнуться и взаимодействовать напрямую с машиной. «Вряд ли я когда-нибудь к такой операции по-настоящему буду готов, – с неловкостью подумал он. – Я люблю «спиды», но чувствовать себя таковым мне как-то не по нутру».

– Вы бы не переключили управление под левую руку, пока я переодеваюсь? – попросил он Лейтона.

– Конечно, – отозвался тот. – Сейчас, только за набором схожу.

Стягивая с себя брюки, Питер почувствовал, как ткань обвисает от тяжести денежных ордеров в заднем кармане. Тогда он помедлил и немного поразмыслил. Ему вдруг почудилось, что, оставляя свой выигрыш на корабле, он оставляет там и свою удачу. «Чистое суеверие», – пожурил он себя.

Затем Питер принялся открывать один за другим все ближайшие шкафчики для хранения всякой всячины. Очень скоро ему повезло, и он с радостным восклицанием вытащил наружу моток изоленты. Карманным ножом он отрезал два куска и сделал из них крест, надеясь, что холод на эту ерунду не повлияет. Затем Питер, совсем как в сказке про репку, потянул из заднего кармана брюк пачку денежных ордеров, и так и сяк дергая проклятый пластик. «Ну, давай же, – умолял он. – Лейтон вот-вот вернется, и я тогда полным идиотом предстану. Вылазь оттуда, черт тебя подери!» Пачка внезапно подалась и, понятное дело, тут же рассыпалась по полу. «Вот спасибо, – мысленно пробурчал Питер. – Так уже лучше». Ползая на коленях и собирая ордера, он яростно клял себя за то, что перестать придуриваться и сдать их на хранение Лейтону просто выше его сил. Наконец он собрал все свое богатство и изолентой присобачил его к грейферной тележке чуть выше того места, куда должны были упереться его ноги.

«Ну вот, – подумал Питер, несколько раз на пробу дернув за пачку. – Похоже, годится. Надеюсь, он не заметит». Затем он с сомнением взглянул на достаточно очевидную нашлепку.

«Он как пить дать неверно меня поймет. Гм. С одной стороны, я не хочу, чтобы он ушел с мыслью о том, что я считаю его способным на воровство, а с другой, мне не по вкусу, чтобы он заподозрил, будто я в амулеты верю». Он еще немного поколебался. «Вот незадача. Вообще-то я чувствовал бы себя уверенней, если бы они со мной были. Своего рода гарантия безопасности из восьмисот пятидесяти кредиток». Остальной его выигрыш был засунут в шкафчик под койкой. «Так ты прикидываешь, одна половина другую к себе призовет? – саркастически спросил он себя. И тут вызывающе упрямая, мальчишеская его часть вдруг отозвалась: – Ну да? А что в этом такого?»

Когда Лейтон вернулся, Питер только-только успел натянуть на себя нижнюю спецодежду и был далек от готовности.

Член команды удивленно заморгал, но медлительность Питера никак не прокомментировал.

– Извините, что так долго, – лишь сказал Лейтон. – Нам редко требуются эти наборы для левшей, и никто не мог вспомнить, где они хранятся.

Лейтон взялся налаживать приборный щиток. Если он и заметил пачку ордеров под крестом изоленты, то ни словом об этом не обмолвился.

Редер с трудом подавил ухмылку, залезая в нижнюю половину объемистого скафандра, который он должен был надеть для работы в открытом космосе. Тут у него возникла мысль.

– Вы мне блокнот не одолжите? – спросил он у Лейтона.

– Пожалуйста, – ответил тот, доставая из кармана блокнот и ручку.

– Я хочу, чтобы вы это капитану передали, – сказал Редер, нацарапав на листке краткую записку. – Если я не вернусь. – Записка уполномочивала Бетаб вернуть весь его выигрыш команде. «Что, Редер, еще амулетик?» – спросил он себя, получая наслаждение от собственного идиотизма. «Тебе от этого хуже не станет», – тут же откликнулась другая часть его разума. Кроме того, весело было выигрывать. А хранение и накопление денег только разрушало все веселье.

Он вручил записку Лейтону, который сложил ее и кивнул.

– Все будет в порядке, сэр, – сказал молодой матрос. Он явно хотел произнести слова ободрения, но голос его нервно дрожал.

Питер поднял руки, и Лейтон опустил ему на голову массивную верхнюю часть скафандра. Затем матрос привел в действие автоматические затворы, которые скрепляли две половинки воедино. Питер провел ряд диагностических тестов, и в верхней части его лицевой пластины, где располагался многофункциональный дисплей, вспыхнул зеленый огонек. Тогда он поднял оба больших пальца кверху. Лейтон запустил лебедку, все еще прикрепленную к верхней половине скафандра, и она помогала Питеру, пока он волок себя и свое объемистое облачение к тележке.

«Терпеть не могу скафандры», – горестно подумал Питер. Даже при нулевом «жэ» в них было неловко, но там, куда он отправлялся, особенно поблизости от моторов, высвобожденная энергия запросто могла проесть все менее солидное.

Зная, что это необходимо, он все равно ненавидел ощущение тяжести и скованности. А кроме того, тот, что использовал этот скафандр до Редера, жутко наелся чеснока.

Наконец Лейтон помог Редеру пристроить обтянутую фибросинтетикой задницу на крошечном сиденье и пристегнул его к нему. Затем они провели быструю проверку систем тележки и по всем пунктам получили зеленые сигналы.

Редер провел свое средство передвижения в переходной шлюз, такой же огромный, как и весь пусковой бокс, и прикрепил к тележке кабель, который она должна была тянуть. Лейтон нагнулся, проверил надежность соединения, после чего постучал кулаком по шлему Питера, давая ему знак, что все в порядке, и удалился, задраивая за собой люк. Питер терпеливо ждал, пока шлюз начнет свой обычный цикл, наблюдая за тем, как индикаторы над наружным люком медленно меняют свой цвет на зеленый. В шлеме он никаких звуков не слышал, но точно знал, что снаружи должны раздаваться свист и шипение, пока воздух выкачивался из камеры. По мере того, как давление падало, окружающий свет менялся с бледно-зеленого на ярко-красный.

Сердце его забилось в радостном предвкушении опасности. Ни один выход в открытый космос никогда не получался рутинным, а если здесь действительно были налетчики и если они заметили попытки «Африки» помочь своему терпящему бедствие собрату, все могло существенно отклониться от нормы.

«Отклониться от нормы, – мысленно фыркнул Питер. – Нет, ты просто псих, Редер, – сказал он себе, когда наружный люк открылся. – И как у тебя только духу на такие безумные и беспочвенные прогнозы хватает?»

Он вывел маленькую тележку наружу, за край переходного шлюза, где она свободно поплыла, связанная с кораблем относительно тонким, но невероятно прочным кабелем, который волокся позади.