В поисках тебя - Элис Маккинли

– Я хочу целую ночь. С тобой. Он все равно ни о чем не узнает.

Компания уже вошла в ресторан, и их никто не мог слышать. Но это не повод опускаться до подобных вещей. Анаис сразу угадала в Стиве ловкого дельца, который ни перед чем не остановится ради достижения своей цели. С самого начала, с первого взгляда она знала это, однако такая наглость обескураживала. После подобных фраз уже в выражениях не стесняются, и Анаис ответила просто:

– Знаешь что, милый, а не пошел бы ты… – Она смотрела Стиву прямо в глаза, стараясь выглядеть как можно более уверенной. Ведет грязную интригу за спиной лучшего друга. – Проваливай. Я разберусь сама. Без твоей помощи. – Каждое слово было произнесено твердо, четко, словно отлито из металла.

И Стив не выдержал – отвел глаза в сторону и улыбнулся, переводя разговор в шутку:

– Да что ты взъелась, в самом деле?! Я только предложил.

– Предложение отклонено. – Анаис вышла из машины и стала перед ним, чуть-чуть приподнявшись на носочках, чтобы казаться выше. – У тебя что-то еще?

Вместо ответа неудавшийся любовник повернулся к дороге и крикнул:

– Такси!

Через несколько секунд к обочине подкатила желтая машина с шашечками на дверце и забавным козырьком на лампочке, прикрепленной почему-то к капоту. Стив наклонился к водителю и, заплатив, принялся по-португальски объяснять ему, куда следует ехать. Наконец он выпрямился и сказал:

– Садись. Квартира пятьсот шестьдесят шесть. Машина подождет тебя и отвезет прямо к яхте. Если в шофере отпадет необходимость, отпусти его, иначе он будет ждать. И еще: что бы ни случилось, ты уехала от нас тайком, а информацию нарыла в компьютере. Поняла меня?

Трус! – хотела сказать Анаис, но поскольку ссориться со Стивом сейчас было невыгодно, ведь еще неизвестно, чем кончится визит к Мартину и его подружке, то она ограничилась простым кивком.

– Я тебе ничего не говорил. Ты уехала сразу, – продолжал наставления Стив. – И вообще, я виноват лишь в том, что недоглядел. Все. Я постараюсь разделаться с ужином быстро: сошлюсь на общую усталость после путешествия и просто сверну мероприятие. Эти приживалы и пикнуть не посмеют завтра: будут улыбаться и рассказывать о Лиссабоне, словно и вправду всю ночь гуляли. Мартин будет думать, что мы развлекались. Удачи. – И он захлопнул дверцу.

Боже, какое ничтожество! Только сейчас Анаис поняла, что, собственно, Стив не совсем хорошо уяснил, зачем она едет к Мартину. Этот олух уверен, что она только посмотрит, убедится в измене и приедет назад. Без шума, без скандала. Ему и в голову не пришло, что Анаис едет устраивать показательное шоу по всем правилам трагедии – с пятью актами. Молодец Стив, хорошо рассчитал. Анаис убедится, что забыта. В расстроенных чувствах вернется на яхту, а тут он, благодетель, протянет руку помощи. Ведь Анаис в Португалии даже пойти некуда. Переспит и спровадит от греха подальше, пока Мартин будет соображать что к чему. Но нет, милый друг, ничего у тебя не получится. Да, Анаис вернется на яхту за вещами, но тут же укроется в каком-нибудь отеле, а потом уедет из страны.

Машина затормозила у многоэтажного здания, вытянувшегося вдоль узкой улочки с оригинальными розовыми фонариками. Была в этом призрачном свете какая-то приятная сказочность. Анаис даже застеснялась своего агрессивного намерения: оно никак не вязалось с этим нежным, бархатным светом. Стало как-то совестно. И она решила не ругаться, если будет такая возможность. Поговорить, объясниться и разойтись. Нечего устраивать истерику, тем более что мужчины потом любят вспоминать подобные моменты, описывая свои романы знакомым. А уж Мартин, как человек истинно светский, найдет способ ославить безродную выскочку. Итак, спокойствие и еще раз спокойствие.

Анаис поднялась по лестнице и, войдя в сияющий чистотой подъезд, нажала кнопку лифта напротив отметки 545–578. Главное, держаться уверенно и показать свое превосходство. Ведь сегодня она права. И Мартин не может этого не признать. Вот и пусть чувствует себя виноватым. Только бы не сорваться.

Однако чем выше поднималась Анаис, тем сильнее в ней кипел гнев. Почему бы не высказать все накопившиеся обиды, почему бы не бросить ему в лицо свои амбиции?! Тоже мне, пуп земли! Да чем он лучше? Ну чем? Только своими миллионами. Анаис при этой мысли даже легонько хлопнула по одной из стен лифта. Почему одним от рождения даны все блага, а другие должны ради них пахать от зари до зари? Анаис чувствовала, что в любовный скандал вплетаются и давние мысли о социальной несправедливости, и детские обиды на судьбу, и досада на мать, бросившую ее в детстве, – одним словом, Мартину сейчас придется ответить за все.

Лифт бесшумно открылся, предлагая ее вниманию коридор четырнадцатого этажа. Ковровая дорожка устилала паркетный пол. Под потолком висели люстры с тонкими ажурными стеклышками. Анаис шагнула вперед. 566. Вот она. Деревянная дверь с черной железной ручкой. Анаис прислушалась – ничего. Только легкий ветерок колыхнул хрустальные подвески люстр и тихий звон, едва родившись, растаял в темных углах коридора. Надо действовать. И Анаис нажала кнопку звонка.

Сначала как будто ничего не происходило. Не было слышно ни шагов за дверью, ни разговоров, ни даже простой возни. Анаис уже начала думать, что Стив пошутил и отправил ее по первому пришедшему в голову адресу. Вполне в его духе, к тому же прекрасный способ отомстить за отказ. А Анаис так увлеклась собственными переживаниями, что даже не осведомилась у водителя об адресе. Интересно, улица, на которой стоит это здание, была в том злополучном списке? Надо было проверить сразу. Анаис начала было копаться в сумочке, но вдруг замок щелкнул, черная железная ручка медленно повернулась и…

– Замечательно! Какой роскошный конференц-зал! – Анаис пулей пролетела мимо Мартина, пока тот не успел сообразить, что, собственно происходит. – Я так и знала, что ты пойдешь по своим шлюхам! Так и знала! – Анаис чувствовала, что ведет себя неоригинально, но ничего не могла с собой поделать, в голову лезли одни банальности.

Мартин, вначале опешивший, теперь справился с собой и тоже прошел в комнату. Он понял, что отпираться не имеет смысла, и напустил на себя наглое безразличие.

– Позволь узнать, что ты здесь делаешь? – Он спокойно скрестил руки на груди.

Конечно, чего ему волноваться? Сегодня одна, завтра другая, послезавтра найдется замена и этой. Анаис с самого начала знала, что так и будет. Что наступит день, когда она станет ненужной, и тогда придется сполна заплатить за все – внимание, ласку, подарки. И теперь эта минута пришла. Но почему же ей вдруг стало так больно? Голова кружилась, нестерпимо хотелось говорить, кричать, хотя Анаис словно в бреду смутно осознавала, насколько невыгодно выглядит по сравнению с олимпийски спокойным любовником. Она не услышала вопроса Мартина. Она вообще сейчас была не в состоянии что-либо слышать, кроме своих собственных мыслей. И отвечала именно на них.