Игра в убийство - Наталья Александрова

Народу в зале сидело немного, тем не менее почти все обратили свои взгляды на Надежду Николаевну: в своей шляпе и темных очках она была неотразима.

Несмотря на малочисленность посетителей, Людмилу Лиходееву Надежда увидела не сразу: та сидела в глубине зала, забившись в самый угол диванчика.

Это было очень кстати, исходя из планов Надежды. Она издали помахала Лиходеевой, подошла к ее столику и села так, чтобы отрезать той путь к отступлению.

– Здравствуйте, Людмила Валерьевна! – проговорила Надежда, пристально взглянув на актрису поверх очков.

Теперь она смогла как следует ее рассмотреть.

Стареющая, но изо всех сил старающаяся остановить неумолимое время, Лиходеева пыталась одеваться ярко и эффектно, но все ее вещи были не новыми и не самого лучшего качества, что вблизи бросалось в глаза. Короче говоря, жизнь Людмилы Лиходеевой проходила в неравной и изнурительной борьбе с двумя безжалостными врагами – возрастом и бедностью.

Несомненно, это была та самая женщина, которую Надежда Николаевна видела в офисе лежащей на полу с закрытыми глазами и волосами, пропитанными кровью…

Вспомнив эту картину, Надежда невольно вздрогнула, но тут же поправила себя: волосы этой женщины пропитались вовсе не кровью, а томатным соусом! И вся сцена была дешевым фарсом, постановкой режиссера-неудачника…

Эта мысль придала Надежде уверенности в себе, и она сверху вниз посмотрела на Лиходееву. В принципе, такой взгляд вполне соответствовал роли, которую она играла.

– Можете называть меня Люсей! – охотно предложила Лиходеева. – Я по имени-отчеству как-то не привыкла… сразу чувствуешь себя такой старой… а мне и так все время тычут в глаза моим возрастом… все время напоминают… вы не представляете, как трудно в нашем возрасте найти хорошую работу!

Этими словами Людмила, наверное, хотела создать с Надеждой нечто вроде союзничества, ведь они были примерно в одной возрастной категории, но тут же испугалась, что собеседницу может обидеть намек на возраст, и смущенно замолчала.

Надежда решила немного поддержать ее, прежде чем перейти к активному допросу:

– Ну, отчего же, вы довольно много снимаетесь! Вот вчера по телевизору шел сериал с вашим участием…

– Ну, так это когда было! Этот сериал снимали лет восемь назад, а сейчас просто повторяют. И роль-то там была второстепенная… а вы хотели пригласить меня на корпоратив?

В глазах актрисы блеснула надежда. Надежда на легкий заработок.

– Да, а вы когда-нибудь проводили корпоративы?

– Честно говоря, не случалось, – вздохнула Людмила. – Сами понимаете, обычно на корпоративы приглашают более известных актеров… более примелькавшихся…

– А в каких-то других мероприятиях вы участвовали?

– В каких именно?

– Ну, скажем, в ролевых играх…

– Ролевых? – переспросила Людмила, и в ее глазах мелькнул испуг. – Что вы имеете в виду?

– Ну, вы же знаете, какие бывают ролевые игры. Поиски пиратских сокровищ, захват заложников…

Испуг в глазах Лиходеевой перерос в панику.

– Заложников? – переспросила она. – Почему заложников? Каких заложников?

– Ну, вам лучше знать каких. – Надежда смотрела на актрису прямым безжалостным взглядом. – Или не захват заложников, а полный офис мертвецов…

Во взгляде Людмилы проступило узнавание.

Чтобы довершить эффект и, фигурально говоря, забить последний гвоздь в крышку гроба, Надежда сняла шляпу и очки. При этом она почувствовала неизъяснимое облегчение.

Зато Лиходеева буквально затряслась.

– Это… вы? – произнесла она дрожащим голосом.

– Интересно, что можно ответить на такой вопрос? – хмыкнула Надежда. – Нет, это не я, а совершенно другой человек?

– Значит, вы не собирались приглашать меня на корпоратив? Значит, у вас нет для меня работы?

– Какая догадливая! – насмешливо проговорила Надежда, хотя в глубине души ей было жаль Людмилу: стареющая, никому не нужная актриса, пытающаяся хоть как-то заработать на жизнь. Трудно осуждать ее за то, что она согласилась участвовать в сомнительном проекте.

С другой стороны, в результате этого проекта Алина Симакова умерла, точнее погибла, и от этого факта никуда не денешься… и за ее гибель кто-то должен ответить!

Людмила быстро и незаметно огляделась и поняла, что ей не удастся сбежать: Надежда в буквальном смысле загнала ее в угол. Путь к выходу, путь к свободе лежал как раз мимо нее.

Лиходеева даже взглянула вниз, и Надежда подумала, не хочет ли та пролезть под столом… но, должно быть, Людмила представила, как будет выглядеть со стороны, и поняла, что не переживет такого унижения – и как актриса, и как женщина.

– Что… что вам от меня нужно? – проговорила она, поняв, что пути к отступлению отрезаны.

– Правда, и ничего, кроме правды! – отчеканила Надежда прокурорским тоном.

– Ну, я понимаю, что вы пережили, когда увидели всех нас… все эти трупы, но мы против вас ничего не имели… там должны были оказаться не вы…

– Сейчас речь идет не обо мне! – холодно проговорила Надежда, стараясь не впустить в свое сердце сочувствие. – Сейчас речь идет об Алине Симаковой!

– О ком? – испуганно переспросила Людмила.

– Только не говорите, что не знаете, кто это такая!

– Но я действительно не знаю! Виталий нам не называл имен!

– Виталий – это ваш руководитель? Постановщик, организатор, кто там он у вас…

– Ну да… Виталий Семенович… так все же, кто такая эта… Симакова?

– Это вторая женщина, перед которой вы должны были сыграть полный офис мертвецов.

– Но мы больше ничего не играли после того случая с вами! – воскликнула Людмила. – Богом клянусь! Как тогда разошлись, так больше и не встречались!

«А ведь, пожалуй, она не врет… – подумала Надежда, пристально вглядываясь в лицо Лиходеевой и безуспешно пытаясь заметить признаки фальши. – Хотя кто ее знает, она ведь актриса… их специально учат врать правдоподобно…»

– Я… я правда ничего не знаю… – Казалось, Людмила сейчас заплачет. – Виталий ничего нам не объяснял… он только говорил, куда нужно прийти и что сыграть… все переговоры с клиентом он сам вел, а нам потом только деньги… да и то…

– Вот, кстати, дайте-ка мне телефон Виталия! – потребовала Надежда. – Думаю, он знает побольше вас…

– Телефон Виталия? – Людмила замялась. – Но он обычно сам мне звонил…

– Только не надо делать из меня дуру! – прикрикнула на нее Надежда. – Если он вам звонил, у вас в мобильнике высвечивался его номер, и я в жизни не поверю, что вы этот номер не записали!

– Да, действительно… – Людмила смущенно потупилась. – Сейчас я его найду…

Она открыла сумочку и принялась в ней сосредоточенно рыться.

Судя по выражению лица, найти телефон никак не удавалось.

Надежда заглянула через плечо в сумку Людмилы – не водит ли та ее за нос. Но нет, телефона в сумке действительно не было.

– Вы что же, дома его забыли?

– Нет, я вспомнила! – Лицо Людмилы посветлело. – Он остался в кармане пальто! – с этими словами она взглянула на шкаф, где висела верхняя одежда посетителей.

«Надеется сбежать, – подумала Надежда. – Ну уж нет, этот номер у нее не пройдет!»

Она встала вместе с Людмилой и прошла за ней к гардеробу.

Молодой гардеробщик подал Лиходеевой ее пальто (оно явно знавало лучшие времена).

Надежда встала между Людмилой и дверями так, чтобы та не смогла сбежать. Впрочем, Лиходеева и не проявляла никаких подозрительных намерений: она сунула руку в карман пальто и действительно достала оттуда мобильник.

– Вот он! – проговорила она с облегчением.

И в это мгновение события завертелись с необыкновенной скоростью.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и в кафе ворвался огромный мужчина в черной кожаной куртке, с растрепанными волосами и глазами, горящими безумным огнем. Этот монстр схватил Людмилу Лиходееву за плечо и поволок прочь из кафе.

Надежда не то чтобы попыталась остановить его, но просто случайно оказалась на его пути. Это было примерно то же самое, что оказаться на пути товарного состава. Страшный человек одним движением плеча отбросил Надежду Николаевну, она угодила в стену и сползла по этой стене на пол.

Тем временем неизвестный преступник уже выбежал из кафе, волоча за собой безвольно перебирающую ногами Людмилу. В стеклянную дверь Надежда увидела, как он подтащил несчастную актрису к огромному черному автомобилю и втолкнул ее внутрь.

К Надежде подскочил гардеробщик (он же, наверное, швейцар и метрдотель) и, склонившись над ней, спросил:

– Вы целы?

– Я-то цела, – пробормотала Надежда, поднявшись на ноги и убедившись, что действительно ничего не сломала. – Но вот женщину только что похитили!

– Где? Кого? – Единый в трех лицах служитель завертел головой.

– Да ну тебя, у тебя из-под носа ресторан уведут, ты и то не заметишь! – С этими словами Надежда выскочила на улицу.