Плоцкие буренки - Анастасия Церковская

— А если я мышка-оборотень? — засмеялась Мири. Мама сморщилась, а дочь продолжила мысль:

— Когда мышка-оборотень злиться, она превращается в хищного горностая! Р-р-р!

— Главное, чтобы люди видели тебя просто мышкой, а в душе ты можешь быть кем захочешь, звездочка!

Квест (Глава 6)

«Просто ебануться. Каков же пиздец!».

Уже несколько минут как Румар выключил музыку, достал из зажигания ключи, но по-прежнему не покинул непривычно маленькую и тесную машинку. Ее пришлось взять в пользование, пока любимая Фурия в ремонте. Хотя, это и к лучшему. Сейчас лишнее внимание ни к чему.

Румар смотрел в окна «Ведьминой избы» сквозь зеленые гирлянды, пытался разобрать, есть ли внутри заведения тот, с кем ему назначена встреча. Оттягивал момент, нервно отбивая пальцами ритм по дверце.

Конечно же, папочка не послал на убой любимого сыночка, ведь для грязной работы есть Румар! Он всегда так делал, а потом удивлялся, во что превратился младший сын. Злился и срывался. Своей яростью пытался загасить зло, которое сам и породил. Все равно, что бензином огонь тушить.

Пытаясь унять гнев, Тоомаш младший медленно выдохнул, и позволил себе несколько секунд медитации. Насколько это было возможно после трех энергетиков.

Хотелось бы выспаться после двух непростых ночей в лесу, да только кто ему даст? Не видать ему покоя как искренности у кочевника. Хотя где такое сокровище сейчас встретить? Явление столь редкое, что и в родной семье не найти.

Взяв себя в руки, Румар хлопнул дверцей и поднялся по ступенькам в любимое заведение. Его тут знали, и при необходимости можно было заручиться поддержкой знакомых.

Привычные столики, украшенные лакированными ветвями оленьих деревьев в узорчатых вазах, удобные кресла, мягкий теплый свет и вкуснейший кофе.

Но это только верхушка айсберга: место имело на себе историческое пятно. Румар это всегда чувствовал, а затем, покопавшись в давних новостях, сумел найти пару строк о призраке древнего Охотника, посетившего сие заведение. Может, не столь древний этот призрак: у барной стойки на стене висело не самое четкое фото серебряноволосой девушки с белым конем, которые выглядели вполне живыми. Смутьяны, с которых когда-то начались распри между Серными псами и Охотниками на нежить. На этом самом месте.

Люди отца до сих пор не остыли, поэтому на землях Плоцка серебряноволосых больше не появлялось: им не было смысла сюда добираться и выполнять работу за так — отец бы не стал им платить. Да и главари Серных псов бы это не одобрили.

Поэтому ни разу не удивительно, что подозрительная высокая фигура, сидящая в белом плаще в самом углу, выбрала именно это историческое место.

Хоть Румар и не знал, кого ожидать здесь, сразу стало понятно, кто пришел с ним на встречу — остальные столики пустовали. Тоомаш кивнул незнакомцу и присел напротив.

Лица под капюшоном не видно: глухая тень закрывала его полностью, только на кончик носа и подбородок попадало немного света.

— Речь шла о серьезном представителе семьи. А мне прислали щенка?

Почему-то голос незнакомца показался двойным. И таким жутким, что кровь стыла в жилах. Его речь словно парализующий яд, делающий пространство вокруг стола темным, а воздух густым, липким. Чтобы дышать, необходимо прилагать усилия. Тяжело, но нужно держать лицо.

— Я решаю этот вопрос. Я второй сын семьи Тоомаш. Вы представитель графа?

Рука с длинным рукавом медленно потянулась к нему, выставив вперед указательный палец.

— Ты сопляк, а не Тоомаш!

Румара от ужаса передернуло, этой эмоции сдержать не получилось. Он моргнул, и изображение перед глазами зарябило. Тянущаяся к нему рука напоминала лапу какого-то монстра. Склизкого, с полупрозрачными перепонками между пальцев. Что это за тварь сидит перед ним?!

— Забавно, неужели людишки начали эволюционировать? — голос напоминал утробное рычание. — Можешь видеть сквозь иллюзию? Это интересно.

Так, спокойно. Паника — плохой советник. Как бы ни было страшно, нужно держаться.

— Не знаю, о чем вы говорите, но я готов выслушать вас и передать волю правителя своему отцу, если моих сил окажется недостаточно.

— Славно. Может, Тоомаш не так безвкусен в своем выборе, как мне сперва показалось. Перейдем к делу.

Румар коротко кивнул, внимательно следя за движениями в тени капюшона. Что-то странное там. Нечеловеческое.

— Пропала моя дочь.

— Ваша дочь? — Румар судорожно соображал, тупить он не имел права. Это существо говорит о своей дочери. Значит… — Вы Белый граф?

— Именно.

— Вы хотите, чтобы мы нашли ее?

— Да.

— Тогда нужны подробности.

— Я могу подробно в красках расписать, как выпущу в город свору гончих из самой бездны, как они разорвут в клочья всех, кто встанет на пути, как я переверну тут каждый дом, сравняю с землей улицы, если вы не найдете ее!

Граф не шутил. Его интонация сквозила угрозой, да и сам он излучал чистейший гнев. Глаз правителя не видно, но и так понятно, что под капюшоном дикая ненависть ко всему живому. Да и смог бы Румар посмотреть этому существу в глаза, посмел бы? Ведь он для графа никчемная букашка под ногами.

— Опишите вашу дочь. И обстоятельства, после которых она пропала.

— Ей семь. Насильно ее из замка никто не мог увести. Она сама покинула крепостные стены. Куда она направилась и зачем — тебе это и нужно узнать.

— На кого похожа ваша дочь?

— На самое прекрасное создание на свете. Ее не спутать с человеческими детьми, она очень одаренная.

— Это все?

— Для тебя — да. Лишним ушам мой запрос не распространять. Если твои люди не справятся, на поиски выйду я. Человечеству это не понравится. Даю вам три дня.

Сказав это, граф неспешно поднялся, поправляя подол мантии, расшитой лебедем. Румар только сейчас обратил внимание на птицу, которая красовалась и на гербе Белого графства. Лебедь — жуткая птица на самом деле, когда речь идет о защите потомства, с пернатой бестией лучше не связываться.

Граф сделал несколько шагов к выходу и, не оглядываясь, хлопнул дверью. Но с другой стороны никто не вышел — в окно это было бы заметно. Существо словно испарилось в проеме.

«Что, блять, я только что увидел?».

Это какой-то сюр. А главное, сюр опасный, ставящий под угрозу город и его жителей!

Румар ни секунду не сомневался, что граф сдержит слово. Семь лет назад он усмирил самую опасную банду Королевства одним лишь своим появлением. Свидетели молчали и вздрагивали от одного упоминания Белого графа, хотя с тех пор он не покидал стен своего замка.

Семь лет назад…

Семь лет дочери. Из-за