Калинов мост - Алексей Гравицкий

Игорь странно посмотрел на нее, повернулся к Коту:

— А кто?

Кот молчал. Она перевела взгляд с бородатого на оборотня.

— Он нам нужен? — спросила тихо.

Тот коротко кивнул. Игорю эта мизансцена явно не понравилась. Он как-то засуетился, переводя взгляд с одного на другого.

— Эй, — позвал робко. — Вы о чем?

Неуверенность эта развеселила старуху. Она хрипло рассмеялась и поглядела на Игоря бесноватыми глазами, каких не было у нее уж лет двести.

— Хочешь знать кто я?

Она щелкнула пальцами, губы легко прошелестели слово, наводя морок. У бородатого отвалилась челюсть. И было от чего, уж она-то знала. На том месте, где мгновение назад сутулилась дама преклонного возраста, сейчас беззаботно улыбалась девушка лет двадцати с ослепительными формами обтянутыми вечернем платьицем. Она сделала пару шагов, девушка приблизилась к несчастному Игорю, эротично покачивая бедрами. Тот попятился.

— Да, — протянул стоявший в стороне Кот. — Кое-что еще можешь.

Замечание оборотня привело в бешенство. Морок навести может кто угодно. Для этого и волшбы не надо. Есть всякие травки, грибочки, которые такие фантазии высвобождают и делают реальными, что ни один морок рядом не стоял. Она зло щелкнула пальцами. Бородатый вздрогнул, словно ему отвесили смачную пощечину, заморгал часто-часто.

— Я не бабулька, — сердито проворчала старуха. — Ведьма я. Ведунья. Хочешь так зови. Хочешь старой называй. Хочешь, Ягой, как прежде кликали.

— Яга? — тупо переспросил Игорь.

— Яга-яга.

Игорь повернулся к своему покупателю.

— А ты значит Кот?

— Кот, — кивнула старуха и повернулась к оборотню. — Покажи ему фокус.

— Не удобно как-то, — помялся оборотень.

— Не удобно нужду справлять в почтовый ящик. Высоко и сбоку, — грубовато отозвалась Яга. — Давай-давай. Сам его притащил, сам и показывай. Если он нам в самом деле нужен, то должен знать и понимать с кем он и за что.

Оборотень пожал плечами, отошел на свободное пространство, коротко разбежался в два скачка и, подпрыгнув, кувырнулся на пол. На какой-то момент ей вдруг показалось, что не хватит разбега, силы не хватит. Что человек просто расшибет себе башку об пол. Но опасения оказались напрасными. Превращение было молниеносным. Посреди комнаты стоял огромный черный кот, похожий на пантеру, но крупнее. И глаза у него были более дикими, чем у всех хищных кошек вместе взятых.

Зверь нервно передернул хвостом из стороны в сторону. Скосил желтый глаз на старую ведунью, вопросительно рыкнул. Она поглядела на Игоря. Тот стоял бледный и, кажется, не мог двигаться. Хватит с него впечатлений.

— Достаточно, — кивнула старуха оборотню.

Зверь медленно пошел по кругу. Сперва вальяжно, потом все больше и больше набирая скорость. Наконец сделал рывок и кинулся об пол. Смотреть, как треснется головой об пол, она не стала. Что обратное превращение произошло поняла, когда услыхала сзади недовольный голос:

— Это последний раз. В другой будешь думать как объяснить тоже самое словами.

— Наглядно всегда доходчивей, — не согласилась старуха.

— Вот сама и тряси мудями наглядно. А я этой показухи не люблю, — недовольно пробурчал Кот натягивая штаны.

Что-то ощутимо грохнулось. Кот поднял голову и язвительно ухмыльнулся:

— Вон она, твоя наглядность.

Старуха повернулась к Игорю. Бородатый валялся на полу в холле двухместного люкса без сознания.

Игорь сидел в кресле и пил горячий чай маленькими глоточками. Он скинул косуху и снял бандану отчего схожести с пиратом-байкером поубавилось. Сейчас он вызывал скорее умиление. Особенно когда по-детски причмокивал, делая очередной глоточек.

— «Ночной дозор» смотрел? — спросила у бородатого старуха.

Тот молча кивнул.

— Так вот всего этого нет. Нет никаких вампиров и магов, нету борьбы и договоров между ними. Нет дозоров и Завулона с Гессером. И борьбы темных со светлыми в этом понимании тоже нет.

Кот и Игорь отреагировали одновременно.

— Что за дозор такой? — заинтересовался оборотень.

— А в каком есть? — уточнил бородатый.

Старуха отмахнулась от Кота, мол потом объясню, и повернулась к Игорю.

— В том самом, первозданном. Сказки в детстве читал? Былины там всякие. Есть такой Калинов мост. К нему приходит герой, кого-то рубит и уходит. Кого рубит? И что такое этот мост?

— И что такое? — эхом отозвался Игорь.

— Портал. Точка перехода из мира живых в мир мертвых.

— Не так ты объясняешь, старая, — поморщился Кот. — Из мира живых в мир мертвых и без моста можно попасть. Разок по темени шарахнуть и ага! Ты уже в мире мертвых.

— Уйди, — цыкнув на него старуха и снова обратилась к Игорю. — Мост это точка перехода из мира живых в мир мертвых и обратно. По этому мосту можно попасть в нижний мир и вернуться. Все, кто когда-либо спускались в мир мертвых и приходили обратно пользовались мостом. Либо услугами яги.

— А при чем здесь вы?

— Не я. Яга это не имя собственное, это… — старуха на секунду задумалась. — Как должность. Яга — проводник. Я одна из немногих, кто может без помощи моста проходить в мир мертвых.

— А как? — заинтересовался Игорь.

— Не твоего ума дело, — оборвала старуха. — О другом сейчас. Так вот мост — это переход. Но по нему не только отсюда туда можно попасть, но и оттуда сюда. Время от времени, когда тьма набирает силу, нечисть из мертвого мира пытается прорваться в мир живых. Если прорвется, будет… — старуха задумалась, подбирая слово. — Очень плохо будет. Мир в том виде, в котором мы его знаем прекратит существовать. А может и вовсе прекратит существовать. Потому, когда нечисть набирается сил и рвется наружу, к мосту приходит герой и рубит нечисть. Как в сказках. Они ведь не на ровном месте писались.

Игорь отставил чашку, ухватил рукой бороду, в задумчивости потянул ее так, что в какой-то момент показалось — выдернет с корнем.

— А чего плохого от того, что мертвые вернутся? Воскреснут и ладно. Или они будут как живые мертвецы в кино?

— Никто не знает, что и как будет, потому что ни разу оттуда никто не прорвался. Воскресить человека можно, но за душу вернувшуюся в этот мир должна быть отдана плата. Из этого мира тоже уходит душа. Так испокон веков было. Это равновесие, понимаешь? Если равновесие нарушить, впустить всех сюда бесплатно… Сказать, что именно случиться трудно, но хорошего в этом мало. Потому всегда должен быть герой, который рубит нечисть. Та самая борьба света и тьмы. Только светлых, которые будут что-то делать, а не скажут «ну и пусть себе мир летит к черту» все меньше. Потому, наверное, они и напирают. Миры они ведь между собой крепко связаны.