Завещание крестоносца - Наталья Николаевна Александрова

Он вышел вместе с ней, взял ее телефон и побежал на работу.

Аля же два дня жила, словно сомнамбула, пока он не позвонил. То есть она знала, что он позвонит, потому что с судьбой невозможно спорить, просто ожидание было невыносимо.

В первый же вечер он пришел к ней домой. На втором свидании выяснилось, что остаться не может, потому что у него есть жена. И дочка. Дочка не его, а от первого брака жены, но он привязался к этому ребенку. С женой они живут плохо, и если бы не девочка, давно бы развелись, но он боится, что тогда жена не позволит ему видеться с ребенком, а у него нет никаких прав.

Аля не слишком вслушивалась в слова, ей нравился его негромкий вкрадчивый голос. Ей все в нем нравилось — мягкие руки, взгляд серых глаз, манера поворачивать голову, как будто к чему-то прислушиваясь. Ведь она встретила своего единственного, так какая разница, женат он или нет. Все равно он будет с ней, с Алей, от судьбы не уйдешь. Она знает свою судьбу, свою карму.

Почти год все было прекрасно. Герман часто бывал у нее, говорил, что у них с женой дело идет к разводу. Однако по прошествии года Аля стала задумываться. Ей хотелось жить вместе, выйти за него замуж, родить ребенка, чтобы была настоящая семья. Да хотя бы подружкам его показать, ходить куда-нибудь вместе, друзей общих завести!

На ее робкие вопросы он отвечал, вздыхая, что сейчас у него очень трудный период, что с женой все никак не разобраться, потому что она человек очень сложный, да еще и на работе не все гладко. Отвечал ласково, просил прощения, обнимал и гладил по голове. Говорил, что нужно подождать еще немного, и все у них наладится.

Успокоившись, Аля засыпала в его объятьях. А когда просыпалась, его уже не было рядом.

Так прошло еще несколько месяцев.

А потом позвонил Алексей Иванович. Он изредка позванивал Але, поздравлял с праздниками, с днями рождения, но не навязывался, понимая, что его забота не слишком нужна. Тактичный человек.

На этот раз у него было предложение. Его хороший знакомый, занимавшийся гостиничным бизнесом, открывал новый отель в Новгороде. Алю, если подучится, могли взять туда на работу. Оклад побольше, чем секретарский, а поработав там год, можно будет просить перевода в Петербург или в Хельсинки, где тоже есть отели этой сети.

— Ты ведь одна совсем, — говорил Алексей Иванович, — долго ли секретарем тебя продержат? Годы-то идут, нужно как-то в жизни устраиваться.

— А я, может, замуж выйду! — обиделась Аля. — Меня муж будет содержать!

— Это, конечно, неплохо, — согласился он, — однако профессия и в замужестве не помешает. Мало ли как жизнь повернется? Муж работу потеряет, разорится, заболеет, другую найдет. Опять же, каждый раз у мужа на тряпки денег просить тоже несладко. Так что давай, соглашайся.

Аля понимала, что Алексей Иванович прав, и надолго задумалась. Отчего-то разговоры с ним всегда действовали на нее здраво. Так, может, и правда изменить свою жизнь? Она действительно совсем одна, ведь Герман ей вовсе не муж, а любовник. Причем любовник, который вовсе не горит желанием ее содержать. Да от него грошового подарка не дождешься, если на то пошло! К ужину бутылку вина не принесет, к чаю — коробку конфет!

Аля тут же замерла в ужасе. Что она делает? Как может так думать? Ведь это же он, ее судьба, ее карма…

Карма… Это слово решило все, слишком свежи были воспоминания о маминой погубленной жизни.

«Не хочу, — подумала Аля, — не хочу такой судьбы, как у мамы».

И рассказала обо всем Герману. В первый раз за все время их знакомства разразился жуткий скандал. «Ты не смеешь на меня давить! — кричал Герман. — Уж не знаю, кто посоветовал придумать такую историю, но ничего у тебя не получится. У меня сейчас трудный период, и я все должен решить сам, торопить себя я не позволю. Это моя жизнь, а ты пытаешься влезть в нее грязными сапогами».

Аля пыталась возражать: мол, она ничего не придумала, что ей действительно предложили такой вариант, но Герман не слушал ее оправданий. Когда кричал, голос у него становился высоким и надтреснутым, сам он был весь красный, и пот струился по лицу.

В конце концов, соседка постучала по батарее. Аля сказала, что она и полицию может вызвать. Герман притих и ушел, на прощание хлопнув дверью.

После его ухода Але стало ужасно плохо.

Что она наделала? Собственными руками оттолкнула любимого мужчину, свою судьбу. Она была готова побежать за ним и умолять его остаться, да если нужно, и на колени посреди улицы упала бы. Что ей посторонние люди? Только бы он не ушел!

Аля выглянула в окно, увидела, как Герман садится в свою машину, и крикнула не очень громко, помня о противной соседке:

— Вернись! Герман, вернись!

Но он не услышал, даже не поднял голову, чтобы в последний раз взглянуть на ее окна, газанул и уехал.

Аля вспомнила мамины слова: «Что же тут роптать? Это судьба. Как судьба захочет, так и будет».

Как ни странно, такое отношение ей помогло. Мать приняла уход отца безропотно, а Але руки на себя наложить, что ли?

Она согласилась с Алексеем Ивановичем, что пора ей менять работу, и подала заявление об уходе.

И вот однажды, когда она уже понемногу готовилась к отъезду, пришел Герман с огромным букетом цветов. Просто позвонил в дверь и сказал, что Аля права, что они непременно должны быть вместе, что без Али он не мыслит своей дальнейшей жизни и еще много замечательных слов.

В первый раз он остался у нее на всю ночь.

Аля, конечно, одурела от счастья и позвонила Алексею Ивановичу. Тот был недоволен, однако ей было все равно. На работе, конечно, нашли человека на ее место, но Алю и это не волновало, ведь Герман предложил ей выйти за него замуж. Вот как только оформит развод, так сразу и пойдут в загс.

Потом он уехал в командировку, потом закрутился