Решающие войны в истории - Генри Лиддел Гарт

Глава 4

Войны средневековья

Эта глава играет роль всего лишь связующего звена между циклами древней и современной истории, ибо, как ни соблазнительны некоторые средневековые кампании, источники наших знаний о них являются куда более скудными и куда менее надежными, чем в отношении более ранних или более поздних времен. Дело в том, что научная истина в дедукции причин и результатов безопасного хода событий должна быть основой нашего анализа истории с опорой на установленные факты и проходить через определенный период, когда необходимо выбирать между противоречащими между собой историческими источниками и критикой этих источников. Правда в том, что вихри противоречий бушевали и бушуют скорее вокруг тактических, нежели стратегических деталей средневековой военной истории, но поднятая при этом пыль способна упрятать оба этих аспекта из виду для обычного исследователя войны и вызвать в нем совершенно излишние и ненужные сомнения в выводах, извлеченных из этого периода истории. Но, не включая все это в свой строгий анализ, мы можем слегка коснуться достоверных фактов из эпизодов средневековой военной истории, используя их как средство для пробуждения потенциального интереса и пользы.

На Западе в Средние века военный дух феодального «рыцарства» был враждебен военному искусству, но монотонная тупость курса такого военного развития освещается немногими яркими вспышками – по пропорции, возможно, не меньшей, чем в любой другой период в истории.

Норманны дали нам самые ранние проблески, а их потомки продолжали освещать течение средневековых войн, предпочитая не проливать норманнскую кровь; по крайней мере, цена, которую они ей придавали, подтолкнула их к использованию мозгов, а не крови, получая при этом заметную выгоду.

Эта дата, которую знает каждый школьник, даже если он не знает никакой другой, а именно 1066 год, освещена стратегией и тактикой настолько искусными, насколько решающими были и их результаты – решающими не только по непосредственному исходу, но и по влиянию на весь ход истории. Вторжение Вильгельма (герцога Нормандии) в Англию использовало прием стратегического отвлечения и тем самым победило в самом начале зарождения ценностей непрямых действий. Этим отвлечением стала высадка мятежного брата короля Гарольда – Тостига вместе со своим союзником королем Норвегии Гаральдом Гардрадом Старшим (король Норвегии в 1046 – 1066 гг., женат, кстати, на дочери Ярослава Мудрого, при дворе которого долго находился (служил также в Византии в качестве вождя варяжской дружины). – Ред.) на побережье Йоркшира. Хотя она, казалось, представляла меньшую непосредственную угрозу, чем вторжение Вильгельма, она созрела раньше и тем самым добавила эффективности планам Вильгельма, несмотря на то что этот первый десант был быстро разбит. Спустя два дня после уничтожения норвежских агрессоров у Стамфорд-Бриджа Вильгельм высадился на берегу Суссекса. И тут мы видим первое гениальное действие Вильгельма. Вместо того чтобы продвигаться на север, он вынудил Гарольда ринуться очертя голову на юг лишь с частью своих войск, начав опустошение Кента и Суссекса. Чем дальше на юг двигался Гарольд и чем скорее он давал сражение, тем дальше в пространстве и времени отделялся он от своих подкреплений. Этот расчет был оправданным, и Вильгельм вынудил Гарольда принять бой у берега Ла-Манша и решил тактический исход сражения непрямым воздействием – приказав части своих войск совершить ложное отступление, отчего были нарушены боевые порядки его оппонентов. И в заключительной фазе применение Вильгельмом навесной стрельбы его лучников, стрелявших под большим углом возвышения, что привело к смерти Гарольда, может быть классифицировано как непрямое воздействие.

Стратегия Вильгельма после этой победы в равной степени значительна, потому что вместо того, чтобы двинуться прямо на Лондон, он вначале обезопасил Дувр и свои морские коммуникации, а достигнув предместий Лондона, избежал прямого штурма, а вместо этого обошел город по кругу с запада и севера, неся с собой опустошение, так что, оказавшись под угрозой голода, столица сдалась, когда Вильгельм дошел до Беркемстеда.

В следующем столетии мир вновь стал свидетелем норманнского военного гения и одной из самых удивительных кампаний в истории. Это было завоевание большей части Ирландии, а также отражение мощной норвежской агрессии графом Стронгбоу и несколькими сотнями рыцарей из болот Уэльса – достижение, замечательное не только из-за крайней скудности средств и слабой проходимости лесистой и болотистой местности, но и из-за приспособляемости, с которой завоеватели перелили искусство войны в иную форму и подвергли изменению традиционные феодальные методы ведения войн. Они проявили свое искусство и расчетливость в том, что неоднократно заманивали своих противников на сражение в чистом поле, где их конные атаки имели полный успех, в том, как они использовали ложные отходы, уклонения от боя, атаки с тыла с целью расколоть вражеские боевые порядки, а также стратегические сюрпризы, ночные атаки и использование лучников, чтобы преодолеть сопротивление там, где они не могли выманить врага из-под защиты его оборонительных сооружений.

Однако XIII век оказался еще более богатым на стратегические плоды. Первые проблески отмечены в 1216 году, когда король Иоанн спас свое королевство, почти утратив его совсем. (К этому времени французский король Филипп II Август отнял у Иоанна большую часть владений на континенте. В том числе Нормандию, а в самой Англии в 1215 г. бароны, поддержанные горожанами, начали открытую войну против Иоанна, заставив его подписать так называемую Великую хартию вольностей. – Ред.) Спас с помощью кампании, в которой чистая стратегия не смешивалась со сражениями. Его средствами были подвижность, большая обороноспособность, которой тогда обладали крепости, и психологический фактор – неприязнь горожан к баронам и их иностранному союзнику – Людовику Французскому. Когда Людовик после высадки в восточном Кенте занял Лондон и Уинчестер, Иоанн был слишком слаб, чтобы оказать ему сопротивление в бою, а на большей части страны господствовали бароны. Но Иоанн все еще сохранял за собой крепости Виндзора, Рединга, Уоллингфорда и Оксфорда, которые доминировали над Темзой и разделяли силы баронов к северу и югу от этой реки, в то же время ключевой оплот обороны – Дувр – все еще оставался в тылу у Людовика. Иоанн отступил к Дорсету, но, когда ситуация прояснилась, он пошел в июле походом на север к Вустеру, обезопасив фронт со стороны Северна и тем самым создав барьер перед потоком мятежников, устремлявшихся далее на запад и юго-запад. После этого он двинулся на восток вдоль уже безопасной линии Темзы, сделав вид, что намеревается освободить Виндзор.

Чтобы укрепить осаждавших в этой вере, он послал отряд уэльских лучников обстрелять их лагерь ночью, а сам тем временем свернул на северо-восток и благодаря такому старту выиграл гонку к Кембриджу. Теперь он мог создать еще один барьер на путях, ведущих на север, в то время пока главные французские силы были связаны осадой Дувра, и его успех был в привлечении на свою сторону района, где господствовала оппозиция, вербовка солдат и разочарование, возникшее после неудачи повстанцев и их союзника, несмотря на то что сам Иоанн умер в октябре. Если он умер от чрезмерной любви к миногам, то они умирали от избытка стратегических твердынь.

Следующий успешный мятеж баронов был разгромлен мастерской стратегией принца Эдуарда, позднее, в 1265 году, ставшего Эдуардом I. Последствием поражения короля Генриха III у Льюиса стало установление господства партии баронов на большей части Англии, кроме болот Уэльса. В том направлении устремился Симон де Монфор (граф Лестерский. – Ред.), переправившись через Северн и продолжив свой триумфальный путь до самого Ньюпорта. Принц Эдуард, ускользнувший из рук баронской армии и воссоединившийся со своими сторонниками в пограничных графствах, расстроил планы де Монфора, захватив позади него мосты через реку Северн, а потом атаковав его тылы. Эдуард не только отбросил Монфора назад через реку Аск, но и набегом своих трех галер на Ньюпорт не дал осуществиться новому плану переброски вражеской армии назад в Англию. (В это время на континенте – от Испании до Руси и Константинополя, в также в зоне Крестовых походов происходили грандиозные и судьбоносные битвы. – Ред.) Так что де Монфор был вынужден пройти кружной путь и совершить изнурительный переход на север через опустошенные районы Уэльса, а в это время Эдуард отошел к Вустеру, чтобы удерживать в своих руках Северн от захвата соперником. Затем, когда сын Монфора ушел ему на помощь с армией из Восточной Англии, Эдуард использовал свое центральное положение, чтобы сокрушить каждого из них по отдельности, пока они разделены и ослеплены, маршем и контрмаршем, в котором использовалась подвижность для нанесения пары сотрясающих внезапных ударов.