Олимпиец. Том II (СИ) - Осколков Артур

— Нет никого хуже этой твари, — кивнул Царь. — Пожалуй, это еще одна причина, почему я не хочу уходить. Его крики ласкают мой слух.

— Хоть что-то не меняется. Ты все такой же странный, — пробормотал Аид, поднялся со скамьи и громко присвистнул. — Цербер. Мы уходим.

Огромный пес радостно гавкнул и, виляя хвостом, спрыгнул вниз. Камень, который он почти докатил до конца, замер на месте, а затем, с каждой секундой набирая скорость, устремился вниз.

— Осторожнее, малыш, — улыбнулся Сизиф, делая рывок вперед. Он успел подставить руку и остановил Тана до того, как булыжник ударился о землю. — Тебе за такое по головке не погладят.

Цербер, которому чуть не отдавило хвост, благодарно облизал мужчине лицо и вприпрыжку побежал вслед за хозяином. На всех его трех мордах было выражение полного удовлетворения.

Он сделал то, ради чего пришел, и сейчас собирался получить награду.

— Балда, — буркнул Аид. Затем тяжело вздохнул, потрепал любимца по ушам и вытащил из кармана припасенный с обеда кусочек мяса. — Ладно. Заслужил. Держи, не подавись только.

Обычно он не брал собаку с собой, но в последнее время тот совсем разленился от ничего неделания… Так что Аид нашел компромисс. Цербер гулял с ним весь день и даже получал награду, а взамен — огромный пес должен был заменять Сизифа во время их бесед.

Это всех устраивало. Цербер тренировался — хотя пес воспринимал происходящее как игру с мячиком. Вдвойне удобно, так как конца у этой игры не могло быть по определению — а бог мог спокойно поговорить со… старым другом? Старым знакомым?

Неважно.

Главное, что все формальности были соблюдены. Камень поднимался и падал, а Царь Коринфа все так же оставался заключен в темнице.

Не то чтобы Владыка Подземного Царства не мог нарушить свои же законы, но… Это плохой пример для подданных. Собственно, поэтому он следил, чтобы о его беседах с Сизифом знало как можно меньше людей.

Только Танатос да фурии. Ну и Персефона заодно. Но бог давно привык, что от его жены ничего не скроешь.

Аид поморщился.

Она точно не обрадуется, когда узнает, как прошел его разговор с сыном.

«Что ж», — Он философски пожал плечами. «Это ее право».

Тропа начала забирать правее и ниже. Серые каменные скалы постепенно расступались в стороны, а на ступеньках все чаще и чаще появились сколы и трещины. Казалась, даже сама земля Тартара не могла вынести мощи заточенных тут существ.

— Подожди здесь, мальчик, — велел псу бог. — Я скоро вернусь.

Цербер тихо заскулил, но послушно опустился на ступень и обвил себя длинным пушистым хвостом. С одной стороны, он не хотел оставлять хозяина одного, с другой… Впереди пахло мерзостью, сыростью и злобой. Гнетущей, пробирающей до зубов злобой, от которой даже у громадного пса на затылке поднималась шерсть.

Они вышли к Бездне.

Самое глубокое место в Подземном царстве. Яма, куда после победе в войне, его брат, Зевс, заключил всех титанов.

Раньше Бездну охраняли Гекатонхейры. Сторукие и пятидесятиглавые исполины, которые во время войны откликнулись на призыв Олимпийцев и принесли им победу.

Согласно договору, они должны были вечно охранять Кроноса и других титанов до скончания времен, но Аид давно освободил их этой работы.

Во-первых, он не видел в ней смысла. Из Бездны невозможно выбраться. Только не без его крови, отданной добровольно. Титаны были ей запечатаны, и без нее им не выбраться. И Аид не собирался эту печать снимать.

Во-вторых… он просто не хотел обрекать на такую участь гордых существ. Они помогли им, а Зевс в ответ обязал их быть вечными сторожами самого мрачного места на земле?

Иногда, Аид просто не понимал своего брата. Разве так поступают с теми, кто заслужил награду?

Поэтому теперь Гекатонхейры служили его личной гвардией. Тренировались, сторожили, пировали. А теперь, когда в Элизиум зачастили гости, для них нашлась работа.

Бог улыбнулся, вспомнив энтузиазм, с которым исполины взялись за дело. Кто бы не решился попасть в его царство следующем… Пожалеет. Сильно.

— МОЙ СТАРШИЙ СЫН! — вырвал мужчину из мыслей громкий голос. Ледяной и бездушный, он пробирал до самых костей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Оставшийся наверху Цербер вскочил на лапы и грозно зарычал, но Аид успокоил его мягким движением руки в воздухе. Затем развернулся и спокойно шагнул вперед, в самую глубь пещеры.

Бог встал на самый угол отвесной скалы. Под ним растилась глубокая воронка из … ничего. Пустоты, темной и безмолвной.

Ну или не такой уж безмолвной.

— ПРИШЕЛ НАВЕСТИТЬ МЕНЯ? — мощный воздушный поток затрепал темные волосы на голове бога, но тот даже не поморщился.

Аид спокойно достал из-за пазухи сверток и принялся его разматывать. Оборот за оборотом, один кусок ткани за другим, пока наружу не показался крупный матовый камень. Бог не глядя закинул его вниз, в Бездну. Затем достал камень поменьше и зашвырнул его следом за первым.

Дело сделано.

— СКОЛЬКО РАЗ ТЫ УЖЕ ПРИХОДИЛ, АИД? СТО? ДВЕСТИ? МЫ ОБА ЗНАЕМ, ЧТО МОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ НЕИЗБЕЖНО, СЫН.

— То, что от тебя осталось пара осколков не делает это неизбежным, отец, — равнодушно ответил мужчина, убирая ткань обратно за пазуху. — Просто осложняет мне жизнь.

Из бездны послышался раскатистый смех.

— В ЭТОТ РАЗ ВСЕ ИНАЧЕ, СЫН. В ЭТОТ РАЗ У МЕНЯ ЕСТЬ КЛЮЧ.

Аид покачал головой и развернулся.

— У тебя ничего нет, отец. Ты потерял все тогда, когда решил убить своих детей. За что и поплатился.

— У МЕНЯ ЕСТЬ ВНУК. У МЕНЯ ЕСТЬ АДРИАН.

Владыка Подземного Царства запнулся, но тут же выправился, словно ничего не произошло и вышел из пещеры.

***

Я сидел в приемной директора и медленно обалдевал. Такое ощущение, что я словил чувство дежавю. Снова пришел заранее, снова за полчаса до начала первого урока, и снова меня мурыжат у входа.

Причем, ладно бы это. Я могу подождать. Девиз Дома Лекс — это терпение. Что меня больше выбешивало, так это странные кряхтящие звуки изнутри кабинета.

Он там что, пригласил к себе секретаршу и сейчас отрывается по полной? Какого черта, а?

Наконец, мне это надоело. Я подошел к двери вплотную, надавил на дверную ручку и сильно толкнул ее вперед левой рукой. Та, кстати, полностью оправилась. Спасибо жрецам бога медицины и моему организму.

— А, Адриан, — непонятно чему обрадовался директор, когда я зашел внутрь. — Я как раз хотел тебя позвать. Мне нужна помощь.

Мои брови взлетели вверх.

Я ожидал, что Креон будет сидеть за столом. Читать с умным видом доклады, составлять в Excel годовую отчетность… Но нет. Вместо этого директор обнаружился у восточной стены. В руках он держал здоровенное деревянное весло, которое безуспешно пытался присобачить на стену.

— Мне долго еще ждать? — с легкой иронией поинтересовался он. — Я же сказал, мне не помешает твоя помощь.

Я быстро оправился от удивления, пожал плечами, закинул сумку с учебниками под стул, а затем ухватил здоровенной бревно с правой стороны.

— Вот так, — обрадовался мужчина. — Держи. А сейчас…

Директор, быстро переставляя ноги и держа весло на вытянутых руках, добрел до левого конца и не без труда засунул дерево в паз. Я поднатужился, — штука весила килограмм двести — и сделал тоже самое.

Креон отошел на два шага назад и не без удовольствия уставился на результаты наших общих трудов.

— Наконец-то, — удовлетворенно произнес он. — Ты не поверишь, сколько я уже мучась с этой штукой. Минут двадцать. И все никак не мог ее ровно поставить.

— Что это вообще?

— Это? — внезапно рассеянно переспросил он и уселся за деревянный стол. — Да так, небольшой сувенир. Как ты мог заметить, я тот еще коллекционер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он обвел руками свои заставленный трофеями кабинет.

— А это так, небольшое дополнение. Раритет, можно сказать. Только что выкупил. За бешеные деньги, между прочем. Но сейчас это неважно.

Креон выключил экран монитора и пристально посмотрел на меня.

— Итак, молодой человек. Чем я могу вам помочь?