Мой (не) любимый принц (СИ) - Синичкина Мила

— Так что там я тебе вчера рассказывала? — ммм, вкусно готовят.

— Да практически ничего. Вы были такая веселая, в приподнятом настроении с утра, говорили, что сегодня великий день, что наконец вы станете свободны, уйдете навсегда отсюда, — медленно начала девушка, нервно теребя свой передник. — Потом к середине дня вдруг погрустнели, начали говорить что-то вроде того, что ушастый вас обманул, поскольку вы до сих пор здесь. Я, правда, не знаю, кто имелся в виду, я не спрашивала, да и это непозволительно лезть с расспросами к своей госпоже.

— О, не волнуйся, кто такой ушастый, я как раз знаю. Продолжай, пожалуйста. Значит, в обед я резко стала недовольной, — решила внести уточнения, интенсивно жуя бутерброд.

— Нет, именно грустной. Недовольной вы стали уже ближе к вечеру. Были раздражительной, нервно ходили из угла в угол по комнате, а потом пришел его высочество принц Леон с напоминанием о семейном ужине.

— Ага, значит, этого хлыща зовут Леон, надо бы запомнить, — пробормотала себе под нос.

— Что, простите?

— Нет, нет, ничего. Я тебя дальше слушаю.

— При вашем разговоре я, естественно не присутствовала, но когда вернулась в ваши покои, чтобы помочь с подготовкой к ужину, вы раскидывали по комнате свои вещи. И, собственно, все. Потом сам вечер, а на ночь вы мне велели не приходить.

И что-то картинка у меня не складывается. Ясно, что Лали заранее о чем-то договаривалась с кроликом, я думаю, с тем же самым. Вряд ли даже в этом мире волшебные говорящие ушастые, исполняющие заветные желания, встречаются на каждом шагу. Возможно, Лали в отличие от меня заранее была в курсе нашего обмена телами. Смотря чего она хотела? Как я поняла из слов Леона, девушка не была слишком в восторге от помолвки с принцем, но почему-то сама же ему и ответила позже согласием. Но проживая здесь, все равно сопротивлялась?

— Скажи-ка мне, милая Катрина, а Лали, то есть я, была рада перспективе выйти замуж за принца?

— Эм, даже не знаю, как вам ответить. Браки между господами, как правило, всегда договорные, в них все сложно, не так, как у нас, простолюдинов, — откровенно замялась девушка.

— Хорошо. Пойдем с другой стороны. Я правлю своим собственным княжеством, верно?

— Да, с двадцати лет, с тех пор как остались сиротой, — тихо ответила служанка.

— А что случилось с моими родителями? — как-то рановато моя предшественница осталась одна. У них высокие показатели смертности?

— Они погибли. Путешествовали по далекому морю, где их корабль настиг сильный шторм, — совсем погрустнела Катрина. — Но вы фактически правили с восемнадцати лет, так как по достижении вами совершеннолетия, ваши папенька и маменька довольно быстро собрались в путешествие, да так и отсутствовали два года.

Очень интересно.

— Ага, и скоро мне двадцать пять лет, насколько я понимаю? Пора замуж выходить по местным законам?

— Да. Вам не так давно исполнилось двадцать четыре, еще практически год есть в запасе, но в целом да, пора.

Значит, Лали была предоставлена самой себе вот уже шесть с небольшим лет. Но приходит Леон и начинает давить на возраст, законы и обычаи. У него, видимо, сроки сильнее поджимают. Кажется, я начинаю понимать, почему ей настолько не нравилась идея замужества. Столько времени быть хозяйкой самой себе, а тут неясные перспективы…

— Муж, как правило, главный в семье, верно?

— Конечно. Женщина всегда обязана слушаться мужчину, сначала своего отца, а потом супруга.

Весело.

— И давай уточним еще одну деталь. Когда я бушевала, раскидывала вещи по комнате, я же наверняка что-то говорила при этом. Что именно?

— Я особо не прислушивалась, да и не связно вы бормотали, больше как набор слов.

— И все же. Говори, не бойся.

— Вы, э, ругались, употребляли бранные слов. Потом что-то вроде «все равно не выйду за этого хлыща, мне свобода дороже» и «пойду устрою ему теплый прием, раз ушастый обманул меня».

В комнате повисла тишина. Катрина покраснела, окончательно смутившись своим словам. А я собрала кусочки пазла в единое целое.

Итак, что мы имеем. Замуж Лали не хотела. Скорее всего она долго искала законные пути обхода брака, я уверена. Ведь ей еще шесть лет назад были прекрасно известны все перспективы. Когда она их не обнаружила, возможно, пошла на поиски нестандартных путей решения проблемы. Тут-то скорее всего и встретилась с кроликом. Но почему она выбрала меня и мою жизнь? Ведь скорее всего она сейчас там, на моем месте. Я бы точно не променяла ее жизнь на свою.

15

— Ладно, милая Катрина. Хватит о грустном. Принцу я понадоблюсь только вечером. Пойдем-ка пока к морю! — отгоняя тяжелые мысли, я захлопала в ладоши.

— Гм, к морю? Но к нему далеко идти, госпожа. Давайте поедем.

— Еще лучше! Благородные леди у вас купаются? Или это не предусмотрено законом?

— Э, — служанка замялась еще сильнее, — боюсь, что это не предусмотрено. У нас как-то вообще детвора только купается.

— Н-да, отсталый мир, отсталые предрассудки, — пробормотала себе под нос. — Что ж, все равно поехали!

— Как прикажете. Сейчас все организую. Вы в этом платье желаете поехать?

— Конечно, мы ведь только что его одели, — никогда не понимала женщин по сто раз меняющих свои наряды.

— Ой, прическа! — Катрина всплеснула руками и подбежала ко мне. — Чуть-чуть осталось, потерпите, пожалуйста. Все. Я пошла распоряжусь насчет транспорта.

Я проводила фигурку девушки глазами и подошла к зеркалу. В который раз с облегчением вздохнула, увидев не себя. Если наш обмен с Лали телами действительно необратим, то я очень надеюсь, что в одно прекрасное или не очень утро не проснусь в этом мире, но в моем прежнем теле. Не знаю, как там Лали будет действовать в этом случае, а меня здесь точно не ждет ничего хорошего. Еще обвинят в похищении княжны.

А прическа, кстати, мне идет. Катрина заплела три косы, а потом переплела их между собой и закрепила на затылке.

— Все, госпожа, можем идти, — вернулась в покои запыхавшаяся Катрина.

— Ура! — я снова захлопала в ладоши и двинулась за девушкой.

Кому-то покажется слишком детской моя реакция, но тот, кто ни разу, как и я, не был на море, но очень хотел туда попасть, точно меня поймет. Ведь я сейчас отправляюсь на свидание, которое ждала, можно сказать, всю свою сознательную жизнь. И в отличие от встречи с парнем, здесь однозначно не может быть разочарований.

Замок оказался большим. С длинными коридорами, переходами, а также кучей снующего туда-сюда разношерстного народа. Когда я в третий раз на автомате кивнула какой-то девушке, поклонившейся мне, Катрина принялась шепотом пояснять мне, кто есть кто.

— Госпожа, вам по статусу не положено отвечать приветствием прислуге. Только благородным, и то, по желанию, поскольку вы невеста их принца.

— Хорошо, постараюсь запомнить, — еще бы понять, с кем точно надо здороваться.

На самом выходе из замка по бокам от высокой двустворчатой двери стояли стражники, которые торжественно открыли перед нами двери.

На улице на секунду остановилась, ослепленная солнцем, часто моргая и пытаясь привести зрение в порядок.

— Хм, а здесь нет длинной лестницы, — удивилась вслух.

— Это не основной выход, — успокоила меня Катрина. — Прошу сюда.

Девушка направила меня прямо по дорожке, по сторонам которой причудливо вились зеленые лианы. Вскоре мы вышли на открытую площадку, где нас ожидала… Карета?

Наверное, карета. Корпус более вытянутый, колеса не крупные. По крайней мере я на картинках такие не видела. Эта скорее напоминала автомобиль начала двадцатого века, но по недоразумению к которому были запряжены неизвестные мне животные. Они были высокие, стройные, совсем как лошади, но мордой напоминали волков.

— Добро пожаловать в ваше личное ландо, госпожа, — Катрина слегка поклонилась, а слуга в длинной ливрее, который и управлял этим чудом современной техники, уже открыл передо мной дверь.