Вот почему я врач. Медики рассказывают о самых незабываемых моментах своей работы - Марк Булгач

вошла молодая мать со своей дочерью. Я занялся девочкой, а в конце визита женщина сказала:

– Доктор Линк, вы лечили меня, когда я была маленькая. После того как я попала в автомобильную аварию.

– Правда? – спросил я; ее фамилия ничего мне не говорила, к тому же за эти годы я вылечил стольких детей, которые попали в автомобильные аварии, что не мог соотнести ее с каким-то конкретным случаем.

Но я знал, что женщина – медсестра по профессии. И когда они с дочерью ушли, я позвонил туда, где она работает, и спросил, как ее девичья фамилия. Мне сказали, и я все вспомнил.

Это была двенадцатилетняя девочка, которую я лечил снежной ночью почти два десятилетия назад. Было чудесно видеть, что у нее все так хорошо. Она была прекрасной медсестрой в своей общине, и у нее была своя семья. У нее все шло отлично – и я чувствовал, что приложил к этому руку.

Снежные бури в Кейп-Бретоне, кажется, сильнее всего весной, и моя вторая «зимняя» история произошла в апреле. Итак, дула очередная метель с завывающим ветром и слепящим снегом.

Я дежурил из дома, и около шести утра мне позвонил семейный врач из местной больницы в Глэйс-Бэй, которая находится где-то в получасе езды от Сиднея. Только что родился младенец в крайне тяжелом состоянии. Мертвенно-белый. Анализ крови ужасный. Проблемы с дыханием. Хуже некуда. В Глэйс-Бэй не было нужного оборудования, чтобы помочь ребенку. Его даже не могли подключить к аппарату искусственной вентиляции легких, так что медики дышали за малыша, используя мешок Амбу, который сжимают вручную, чтобы подавать воздух. Жизнь ребенка висела на волоске. Наши машины скорой помощи не могли выехать, чтобы его забрать, потому что снег блокировал все. Таким образом, наша мобильная команда неонатальных медсестер с инкубатором была бесполезна. Ничто не двигалось.

Что же делать? Я вспомнил своего соседа Харви Макфи, у которого был большой внедорожник. Я позвонил Харви – точнее, разбудил его. «Харви, – сказал я, – вот в чем дело». Я объяснил ему все и спросил:

– У вас есть полноприводный автомобиль с большими колесами. Как думаете, мы могли бы добраться до Глэйс-Бей? Вы сможете отвезти меня туда, чтобы помочь малышу?

Он сказал:

– Конечно. Поехали. – Но сугробы были такими глубокими, что он добавил: – Я не могу рисковать, останавливаясь у вашего дома. Я просто сбавлю скорость, и вам придется впрыгнуть.

Подъехав к моему дому, он открыл дверь, и я впрыгнул внутрь. Я закрыл дверь, и мы поехали, рассекая снег на полноприводном автомобиле. Когда мы добрались до шоссе, стало немного легче: ветер дул так сильно, что середина дороги была чистой. Так мы и ехали прямо по центру шоссе, а по обе стороны от нас возвышались огромные сугробы. На дороге не было других машин, и мы знали, что ни в кого не врежемся. Нам потребовалось вдвое больше времени, чем обычно, чтобы доехать до больницы. Но мы добрались туда.

Младенец походил на покойника, но я смог поставить внутривенный катетер и ввести нужные лекарства. Я также вставил трубку в дыхательное горло ребенка и начал дышать за него, и он стал выглядеть немного лучше. Через пару часов к больнице подъехал снегоочиститель. Мы отнесли ребенка в машину скорой помощи, и со снегоочистителем и полицейским эскортом его доставили в Сидней.

У этой истории тоже есть продолжение. Я видел этого ребенка четыре или пять лет спустя. У него были некоторые легкие нарушения, но он улыбался, ходил, говорил и делал все то, что должно делать большинство четырех- и пятилетних детей.

Я часто думаю о том, какое влияние оказываю на пациентов. Когда я впервые увидел этих двоих детей, их жизнь была на грани. Но позже, снова увидев их – одного уже взрослым, а другого чуть подросшим, – я понял, что вместе с коллегами действительно помог спасти им жизнь. Это прекрасное чувство – знать, что оказался в нужном месте в нужное время, чтобы помочь. Врачей это очень воодушевляет. Вот почему мы, врачи, делаем свою работу, даже несмотря на все сверхурочные часы и стрессы. Это довольно круто.

8

Вверх по течению, вниз по течению. Ак ’Ингейб Гийон

Каждый год на медицинские исследования тратятся неисчислимые миллиарды долларов по всему миру. Никто не возражает против того, чтобы искать новые методы лечения или лекарства от болезней, которые нас преследуют. Но что, если нам не нужны новые методы лечения или новые лекарства, ведь болезни можно предотвратить? Такова общая позиция врачей по медицинской профилактике.

Ак’ингейб Гийон – такой врач. Она специалист по общественному здравоохранению и профилактической медицине, работающий в отделе общественного здравоохранения Монреаля.

Я получила степень бакалавра по физиологии в Университете Макгилла. Я пылала энтузиазмом, стремясь понять, как работает человеческое тело: почки, легкие, все остальное. Затем я стала магистром эпидемиологии – эта наука отвечает на вопросы о том, кто болеет или получает травмы и почему. К тому времени я уже осознала, что команда медицинских специалистов самого разного профиля может обеспечить людям более здоровую жизнь. Здоровье не обязательно зависит от одного врача.

Получив степень магистра, я на год отправилась работать в Танзанию вместе с большой командой врачей, исследователей – представителей разных специальностей. И меня снова поразила мысль о том, что состояние здоровья всего населения не может определяться только ограниченным доступом к врачам, особенно в такой бедной стране, как Танзания. Нельзя улучшить здоровье всей нации, если помогаешь только одному пациенту за прием.

Уверившись в этом, я поступила в медицинскую школу. Я собиралась стать врачом, чтобы улучшить здоровье не только отдельных людей, но и целых сообществ. Я прошла обучение на семейного врача, после чего специализировалась в области общественного здравоохранения, некоторое время проработала в сельской местности Квебека, а затем вернулась в свой родной город Монреаль, чтобы работать в сфере общественного здравоохранения.

По всей стране есть организации общественного здравоохранения. В разных провинциях их называют по-разному, но все они заняты одним и тем же: что помогает людям оставаться здоровыми? Почему люди болеют? Как можно улучшить состояние здоровья населения в целом? Эти подразделения запускают новые проекты, эффективность которых затем оценивают и которые при необходимости корректируют. Кроме того, они уделяют особое внимание угрозам общественной безопасности. Например, когда в 2003 году в Торонто вспыхнула эпидемия атипичной пневмонии (болезнь также известна как тяжелый острый респираторный синдром, ТОРС) – было зарегистрировано более четырехсот случаев заболевания и умерло сорок три человека, – именно подразделения общественного здравоохранения координировали