Против правил - Лайза Хоган

Для человека, менее одержимого работой и менее обремененного принципами, решение было бы очевидно. Понравился голос Флоренс — так попробуй переманить ее к себе. Обычная политика кадровых работников. Для большинства руководителей-мужчин на месте Ричарда дополнительным плюсом ситуации была бы возможность работать и ежедневно видеться с девушкой, которая вызывает в нем такую бурю страстей, к которой его влечет с такой силой.

Но именно это обстоятельство и становилось для Ричарда непреодолимой преградой. Раз обжегшись, он поклялся никогда более не смешивать личное с профессиональным: не заводить романов с подчиненными и не проталкивать в свой бизнес очередную пассию. Если подумать, говорил он себе, даже хорошо, что у Флоренс совершенно иная сфера деятельности и им никогда не суждено пересечься по работе.

Когда Ричард вошел в холл перед своим кабинетом, настроение у него испортилось еще сильнее. Холл был полон народу — судя по всему, его поджидали уже довольно давно. Первой к Ричарду ринулась пышнотелая дама, старшая подруга той самой предприимчивой ведущей «Магазина на диване». Кто-кто, а она никогда не упускала возможности устроить молодому исполнительному директору какую-нибудь пакость.

— Ричард, мне на этой неделе сдавать ролик для «Пибоди хаус продакшн». Отснять мы уже отсняли, а вот женского голоса у нас так и нет. Вы пришлете нам кого-нибудь или мне самой искать?

— У меня та же песня, — присоединился к ней один из продюсеров рангом пониже. — «Чулки прекрасной дамы» простаивают, а вы сказали, что ни один из нынешних голосов нам не подойдет. Когда нам ждать кого-нибудь подходящего?

Дружный хор голосов подтвердил то, о чем Ричард уже и так догадывался: всех этих людей привела сюда острая необходимость в голосе для «озвучки». Женском. И желательно сию минуту.

Ричард уже стоял у двери, нащупывая рукой замок. Уф! Нащупал! Приоткрывая, он обратился сразу ко всем собравшимся:

— Еще немного терпения, леди и джентльмены. Мне осталось только выверить кое-какие детали контракта. Скоро все будет. Займитесь пока прочими текущими делами и не волнуйтесь. Я сегодня же назову вам имя нашей новой сотрудницы. — И, торопливо скользнув в приоткрывшуюся щель, закрыл за собой дверь.

Сказать-то легко, а вот сдержать слово будет куда как сложнее. Надо с утроенной силой взяться за груду новых кассет, ждущих своей очереди на столе. А если и там ничего хорошего не найдется? Что ж, придется вернуться к прослушанному материалу.

Внушая себе, что способен это сделать, Ричард уселся за стол и погрузился в работу. Точнее, попытался. Ибо уже через минуту сосредоточенность его нарушил хриплый стон из угла и с кресла в углу поднялся человек с всклокоченной шевелюрой.

— Ох! Как же у меня все затекло!

— Билл! Ради всего святого, что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

Долговязый блондин тряхнул головой и одарил друга обаятельной улыбкой.

— Да ты что, Дик, забыл, что ли? Ты же сам дал мне запасные ключи, когда переехал в новый офис. Надеюсь, ты не против, что я тут переночевал? Айрин выставила меня вчера вечером, а домой идти ну совершенно не хотелось, так что…

Вот ведь собака! Но тут до Ричарда вдруг дошло.

— Постой! Как это Айрин тебя выставила? Вы поссорились? Ведь у вас скоро свадьба!

— То-то и оно. Вся беда в том, что одна из официанток в «Пеликане» оказалась сестрой парикмахера Айрин. А ты ведь знаешь, этим парикмахерам только дай языком почесать. Так вот, стоило Айрин услышать, что на мальчишнике была стриптизерша… точнее даже две, как она просто с катушек слетела. О, сколько она мне всего наговорила! Я и такой, и сякой, и вообще бабник, и только о других женщинах и думаю. Дик! Ну ты же знаешь, что это не так!

— Я-то знаю. А вот Айрин откуда знать? — возразил Ричард. — Ты ведь и правда действуешь на женщин сногсшибательно. Они на тебя гроздьями вешаются.

За Биллом и в самом деле еще со школы тянулась репутация завзятого сердцееда. Что отнюдь не мешало ему хранить верность драгоценной Айрин.

— Черт побери, джентльмен я или кто? Да, признаю, с дамами я любезен и учтив. Но моя ли вина, если многие из них принимают вежливость за признак более пылких чувств? И, кстати, именно потому, что я джентльмен, с Айрин я держу себя особенно сдержанно и никаких вольностей не позволяю. Я ведь должен уважать свою будущую жену, верно? — Билл дернул себя за вихор.

Бедняга! Зная друга, Ричард не сомневался, что тот чертовски переживает из-за ссоры с невестой. Однако сейчас ему было впору жалеть не только друга, но и себя. Слишком уж много всего свалилось на его плечи одновременно. Слишком о многом надо было думать. И проблемы в агентстве, и неприятности Билла, а в довершение всего голова забита воспоминаниями о красоте Флоренс. Как тут работать?

Он вздохнул.

— Ладно, ты ведь хочешь поговорить об этом? Так давай поговорим. Надо придумать план, как убедить Айрин, что ты вовсе не такой, каким кажешься. Только учти, мне придется еще попутно прослушивать записи, с работой полный завал. Так что свари, будь добр, кофе, а я пока настрою аппаратуру.

Хотя после недавнего злополучного происшествия Флоренс терпеть не могла наряд «Дороти из страны Оз», но сегодня с большей охотой надела бы его, а не строгий темно-серый деловой костюм. Подобная официальность просто убивала ее. Однако нынешний визит в агентство был настолько важен, что девушка цеплялась за любую возможность произвести солидное впечатление на потенциальных работодателей.

А строгий костюм диктовал и соответственную манеру поведения. Будь у Флоренс возможность повиноваться голосу сердца, она бы без лишних проволочек ворвалась в офис Ричарда Кембелла, схватила со стола свою кассету и дала деру. Но в деловом костюме приходилось придерживаться более консервативного плана и действовать обходными путями.

Если удача на ее стороне, то кассета еще не попала к исполнительному директору, то есть Ричарду. Пока ее доставили по почте, пока она прошла через руки курьеров и секретарей… Наверное, лежит сейчас в очереди на прослушивание. А потому можно, не обращаясь к Ричарду, воззвать к его помощнику или ассистенту и забрать злополучную посылку обратно под тем или иным благовидным предлогом.

Вот только бы придумать его!

Идя по коридорам роскошного особняка, в котором находилось святилище Ричарда Кембелла, девушка изо всех сил старалась выбросить из головы назойливые воспоминания о том, как выглядел хозяин этого святилища с обнаженной мускулистой грудью, как рыцарски пришел ей на помощь в трудную минуту, с каким пылом целовал ее позже вечером…