Теневые игры - Ксения Чайкова

Я пояснила. С милой нежной улыбкой и небрежными жестами, стараясь спрятать поселившуюся в глазах тревогу, не выказывать своего негативного отношения к произошедшему и говорить по возможности спокойным беззаботным голосом.

Увы, такими интонациями Лорранского-старшего, закаленного придворными интригами и войной Ветров, было не провести: он тут же взволновался и стиснул подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. Я понимающе кивнула и рассеянно почесала за ушами усевшуюся мне на колени Тьму. Демон слегка приоткрыла алые рубины глаз и бросила в меня несколькими мыслеобразами с вопросительным содержанием. Я кивнула ей, благодаря за напоминание, и в лоб поинтересовалась у Ирриона:

– Что вы намереваетесь делать? Должна заметить, что милорд Торин поступил весьма неразумно, вздумав предъявлять мне столь опасный и страшный предмет в ресторане, при большом скоплении народа. Если он показал этот кристалл мне – он может показать его и кому-нибудь другому. Да еще и поведать, откуда у него такая замечательная вещица и кто еще о ней знает. А мне не хотелось бы в одно далеко не прекрасное утро проснуться со стилетом или ножом в горле. Тем не менее, к сожалению, это один из самых вероятных вариантов развития событий.

– И что ты можешь предложить? – холодно поинтересовался граф. Левая бровь его приподнялась и вопросительно изогнулась, приобретя форму разящего ятагана. Судя по всему, никакой благодарности за своевременно сообщенные сведения Иррион не испытывал, более того, пребывал в непоколебимой уверенности, что я, раз уж взяла на себя труд оповестить его, могу и план действий предложить, разумный да надежный.

Такое развитие событий мне не понравилось совершенно – я порывисто встала, смахнув на пол не ожидавшую от хозяйки такой прыти Тьму, и отвесила небрежный полупоклон Лорранскому-старшему, заодно подбирая валяющуюся на полу сумку:

– Благодарю вас за теплый Прием и содержательную беседу, не смею больше отнимать ваше драгоценное время, спасибо за внимание.

– Стой! Куда ты? – удивился Иррион, видя, как я уже повернулась к окну. Бровь-ятаган недоуменно дрогнула и распрямилась.

Я пожала плечами:

– Домой, разумеется. Ночь уже на дворе, пока я до Каленары доберусь – уже три часа пробьет, если не больше. А по ночам я предпочитаю спать.

– Подожди! Зачем ты приходила и рассказывала мне все это?

– Жить хочу,- чуть удивленно, но вполне искренне и чистосердечно призналась я,- Как можно дольше и как можно спокойнее. А на этих проклятых кристаллах уже столько смертей, что от них разит кровью за полверсты. И я не хочу стать следующей жертвой. А ведь это наверняка произойдет, если милорд Торин не поумерит свою активность и не прекратит трясти кристаллом на всех углах, а также совершать тому подобные в высшей степени неразумные и опрометчивые поступки. Так что проследите за ним, пожалуйста. Если не ради меня – я-то вам никто,- то хотя бы ради сына.

– Проследить, говоришь? Отличная идея,- мечтательно согласился Лорранский, начиная так нехорошо меня разглядывать, что я невольно встревожилась. И, как выяснилось, не зря. Граф, явно удовлетворившись осмотром и сделав довольно лестные для меня выводы, приосанился, вновь создал из левой брови ятаган и величественно вопросил: – Ты сейчас работаешь?

– Что? – тихонько переспросила я, на всякий случай начиная пятиться к окну. Тьма, все еще сидящая на полу, с вопросительным клекотом переползала туда же, отчего-то не решаясь подниматься на крыло и привычно влезать мне на плечи.

– Заказы, клиенты, наниматели у тебя сейчас есть? – предельно четко и доступно растолковал Иррион.

Я преувеличенно честно закивала. Вообще-то работы не было – князь Врионский, которого экселенц, глава гильдии хранов, сватал мне в следующие наниматели, полторы недели назад при довольно странных и подозрительных обстоятельствах закончил свой путь в мире подлунном, оставив безутешно-веселую супругу скорбно приплясывать на своей могиле, а меня – горестно радоваться отсрочке очередного заказа. Но ведь Лорранскому-старшему знать об этом неоткуда и, судя по нехорошему блеску его глаз, незачем.

– Врешь ведь,- проницательно догадался граф. Я, поняв, что моя наивная хитрость разоблачена, обреченно кивнула. Зря, ох зря я это сделала! – Если бы ты работала, то за клиентом бы бегала, а не о Торине пеклась. Вот и хорошо. Я нанимаю тебя тел охранительницей моего сына. Два золотых в день.

Я, придя в неописуемый ужас, попятилась еще и звучно наткнулась пятой точкой на письменный стол, да столь неожиданно и сильно, что едва не рухнула на пол вместе с ним. Упавший от столкновения канделябр, по счастью, без свечей, ухитрился зазвенеть так, что содрогнулось все поместье. Я сконфузилась и беспомощно опустила глаза, чувствуя, как лицо начинает пылать жарким румянцем смущения, а руки – слегка трястись от испуга. Усилием воли заставила краску покинуть щеки и, только подняв взгляд на одобрительно кивающего головой Лорранского, поняла, что не надо было так явно демонстрировать свои актерские таланты и навыки управления выражением лица. Если у милорда Ирриона и оставались сомнения относительно правильности решения нанять меня, то я своим поведением весьма успешно развеяла их в прах.

– Нет… Нет, нет… – бестолково забормотала я, пятясь задом и продолжая свое поспешное отступление. Следующим препятствием, которое я с размаху поприветствовала спиной, оказалась стена. Увы, ее миновать было не так просто – убираться с моей дороги стена не пожелала категорически, пришлось прижаться к ней и двинуться параллельно, прикидывая, как бы половчее шмыгнуть в окно и по возможности еще захлопнуть его за собой, дабы милорду Лорранскому не вздумалось прокричать что-нибудь мне вслед.

Никакой радости по поводу получения выгодного заказа я не испытывала. Милый, трогательный в своей простоте Торин, на мой взгляд, вполне способен за полчаса довести до нервной почесухи и судорожного икания даже валуны со склонов Холодных гор, а уж путешествие и проживание в его компании и вовсе представляются чем-то совершенно невероятным, вполне равнозначным мукам, которые демоны Мрака вековечного готовят для воров и убийц. Два месяца, которые я провела в сиятельном обществе Лорранского-младшего, попортили мне крови и добавили седых волос, кажется, больше, чем все предыдущие годы, проведенные на рабских рынках, в замке Рэй и на дорогах сопредельных королевств.

– Стой! Куда же ты?! – вновь пытался воззвать к моей сознательности и жадности Иррион.- Если хочешь – два с половиной золотых в день! Плюс наряды, питание и проживание за наш счет.

– Нет… – уже менее уверенно ответила я, на мгновение приостанавливаясь. Это секундное проявление слабости позволило Лорранскому собрать все свое красноречие, выработанное за долгие годы варения в коварном котле придворных интриг, и перейти в решительную атаку:

– Подумай сама, какая это легкая и необременительная работа! Вполне возможно, что никто, кроме нас, и не знает о существовании этого кристалла! Ты просто будешь ходить рядом с моим сыном, изображая его любовницу – кажется, в столь тонком и деликатном амплуа ты чувствуешь себя вполне комфортно. Будешь участвовать во всевозможных придворных развлечениях, танцевать на приемах и балах у высокородных, бывать в картинных галереях, роскошных магазинах, дорогих ресторанах и прочих замечательных местах, изредка посматривая по сторонам и отгоняя чрезмерно предприимчивых претенденток на брак с Торином. Даже ехать никуда не придется – мы выделим тебе отличные покои в поместье, с отдельной ванной и выходящим в сад балконом.

– Н-нет… – с некоторой запинкой повторила я. Впрочем, вызвано мое заикание было вовсе не страстным желанием тут же принять участие в столь красочно расписанных развлечениях, а искренней мечтой избежать их любой ценой. Что аристократы находили в своих скучных и напыщенных вечеринках, я никогда не понимала, да и не пыталась понять, просто принимая как данность необходимость присутствовать на них.- Нет, я действительно не могу. У меня уже есть заказ. Правда-правда! Очень серьезный, сложный, запутанный…

Глаза у меня сами собой сделались большими, наивными, честными, до умиления искренними, как у любого храна, врущего в лицо собеседнику и знающего, что уличить его просто не посмеют. Однако в колчане Ирриона кроме красноречия и воззваний к моей жадности нашлись и другие стрелы:

– Ну тогда я главе твоей гильдии напишу,- не предвещающим ничего хорошего тоном заявил он, откидываясь на спинку кресла и строго глядя на меня.- Пусть он решит, каким делом тебе надлежит заняться в первую очередь. Не думаю, что твой клиент намного богаче и знатнее нас.