Подари мне Воскресенье - Лина Озерова

Ася напряглась: вот сейчас, сейчас… Но никакого продолжения не последовало, Павел тихо отошел к столу:

— Ну, красавица, что тебе еще предложить? — как ни в чем не бывало спросил он. — Кроме салата, что будем есть, кальмаров или крабов? А то, хочешь, есть еще мидии?

Ася чуть заметно вздохнула. Был ли это вздох облегчения или разочарования, она и сама не знала.

— Только не мидии, — запротестовала она. — Они ужасно противные! Как их вообще можно есть?

— Тогда крабов — они не противные. Или кальмаров. Эти вроде тоже ничего.

— А можно и то, и другое?

Они оба рассмеялись. Смех прогнал страх и совершенно рассеял Асину неловкость.

А дальше все произошло как-то само собой. Не было соблазнения, не было ничего такого, что принято показывать в сериалах и голливудских фильмах.

Павел сначала прикасался к ней так бережно и осторожно, словно Ася была не живой женщиной, а хрупкой мечтой, которая от одного только прикосновения могла растаять в воздухе. Руки его чуть-чуть дрожали. И тогда она сама обняла Павла, прижалась всем телом, чувствуя, как нарастает его возбуждение и передается ей, захватывая и опьяняя…

Ася на минуту потеряла сознание. Ее словно затянуло в водоворот, но не в жуткий черный омут, а в теплую и ласковую морскую волну. И она покачивалась на этой волне, то взмывая вверх, то опускаясь, и сердце взлетало и опускалось в такт… Ей казалось, что она в самом центре яркой летней радуги.

Потом они лежали рядом, не в силах пошевелиться. Ася первая приподнялась и снова бессильно упала на подушки:

— У меня голова кружится…

— И у меня, — отозвался Павел, а потом тихо, еле слышно добавил: — Я и не знал, что так бывает…

Они долго-долго лежали обнявшись. Ася плавала в сладкой дреме, полусне-полуяви, ощущая дыхание Павла на своем виске, и ей было очень хорошо и покойно.

За окном постепенно сгущались сумерки, наконец в комнате стало уже совсем темно. Ася вяло подумала, что Нинка, наверное, ищет ее и сходит с ума. Но как ни странно, эта мысль не вызвала особого беспокойства. Надо бы позвонить ей…

— В твоей милой берложке есть телефон? — лениво спросила она.

— Угу… — пробормотал Павел. — А куда это ты, интересно, собираешься звонить? — вскинулся он.

Ася засмеялась:

— Ревнивому мужу и четверым голодным деткам.

— Мужу?

— Угу, — передразнила Ася Павлика.

Он притворно нахмурился:

— Ах у нас еще и муж есть?

— А то как же, — вздохнула Ася. — Большой, грозный, чемпион России по боксу и обладатель черного пояса карате.

— Боже мой, с кем я связался!

— Видишь, как опасно подбирать на улице женщин, не наведя о них предварительных справок!

— Мадам, в тот момент мне было не до справок. — Павел посмотрел ей в глаза и проговорил медленно и отчетливо: — Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож.

— Украдено у Булгакова, — улыбнулась Ася. — «Мастер и Маргарита», страницы не помню.

— Умница ты моя, Булгакова читала.

— Ну, знаешь!..

— Молчу, молчу!

И вдруг он серьезно сказал:

— Слушай, Аська, выходи за меня замуж.

Смешливость как рукой сняло. Ася приподнялась на локте и внимательно посмотрела на Павла. «Это что, шутка? Да вроде не похоже».

Он весь напрягся в ожидании ответа, только в глазах горел какой-то непонятный огонек. И этот огонек Асе совсем не понравился.

— Не надо, — болезненно поморщилась она, — не надо.

Павлик сел на постели:

— Не надо — что?

В голосе его слышалось искреннее недоумение.

— То, что произошло, вовсе не накладывает на тебя никаких обязательств. Ты же ни к чему меня не принуждал, я сама пришла. В первый же день, можно сказать… — Ася смотрела на него с вызовом, за которым скрывалась растерянность. — И, если ты хочешь, это повторится. И будет продолжаться столько, сколько ты сам пожелаешь…

Слова сами срывались с ее губ. «Боже, что я несу! Что он обо мне подумает!»

— Да, — отчаянно повторила Ася, — все будет, как ты захочешь. И не надо покупать меня предложениями руки и сердца. Конечно, проблем у меня в жизни предостаточно, но я не хочу решать их за твой счет…

— Ася!

— Подожди, подожди. Я же сказала — я сама пришла к тебе. Так что не считай, что теперь ты мне чем-то обязан.

— Я и не считаю. И не «покупаю» тебя. — Павел взял ее руку и провел Асиной ладошкой по своей щеке. — Дурочка, я просто хочу, чтобы мы теперь всегда были вместе. Очень хочу.

— Но мы же… — Ася совсем растерялась, — мы же познакомились с тобой только вчера…

Павел едва заметно поморщился:

— Аська, не скатывайся к банальностям. Какая разница, сколько мы знакомы, день или год? Неужели для тебя это так важно?

Действительно, Асе это было неважно. Она и сама это чувствовала. Даже если прожить еще сто лет, другого такого Ася вряд ли встретит. Не нужен ей никто другой и никогда не будет нужен…

— Так ты согласна?

И Ася молча кивнула. Так все и решилось.

…Ася досмотрела серию про аргентинскую любовь, потом рекламную информацию о чудо-тренажерах, за месяц убирающих пять килограммов лишнего веса, выключила телевизор и опять принялась бесцельно слоняться по квартире.

Лишь часам к трем ей удалось наконец взять себя в руки и слегка приободриться. Надо же было хоть что-нибудь делать!

Есть по-прежнему не хотелось, и в качестве развлечения Ася решила заняться приготовлением обеда: ведь когда-нибудь ей придется готовить Павлику обеды! Сейчас она желала этого больше всего на свете.

Кухня Павла, на которой Асе предстояло подвергнуть себя кулинарным испытаниям, была внушительной не только по своим габаритам, но и по оснащению всеми чудесами бытовой техники. Все эти варки, мойки и резки будили Асино женское любопытство и не давали ей спокойно жить. Хотелось все быстрее испробовать. Она уже освоила кухонный комбайн и соковыжималку — свежевыжатый апельсиновый сок каждое утро, прямо как в западном кино. С овощерезкой было сложнее: после Асиной сборки машина работать отказалась. Ася почти не расстроилась, но вдруг вспомнила Елену, и по спине пробежал неприятный холодок. Она сразу представила ее лицо, на котором будет написано: «Я так и знала. Хотя, впрочем, чего еще можно ожидать от провинциалки». Ася почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Забежавшая вечерком на минутку Нинка застала Асю в глубоком трансе. Осмотрев поломанную вещь, Нинка рассмеялась: оказалось, что Ася просто неверно собрала эту несчастную овощерезку.