Мост любви - Эмма Дарси

— Это неважно.

— А когда ты лежал с ними в постели, ты вспоминал меня?

— Да. Ни с кем у меня не было ничего подобного тому, что было с тобой.

На какой-то момент его страстный ответ выбил Скай из колеи. Как будто он действительно был только ее, и ничей больше. Если бы только он тоже так чувствовал… Но нет. Он поверил словам брата, поставил интересы семьи на первое место…

— Я тебе не верю! — закричала Скай, изо всех сил оттолкнула его обеими руками и соскочила с кровати.

— Но это правда!

— Тише. Мой сын спит в соседней комнате, — прошипела Скай, хватая со стула халат и быстро надевая его.

— Мэтт — наш сын, — быстро напомнил Люк, но голос все-таки понизил. — Разве ты не считаешь, что для него было бы лучше иметь настоящего, а не приходящего отца?

Скай поплотнее завернулась в халат и туже затянула пояс.

— Именно это тебе нужно, да, Люк? Не я? Вот незадача — чтобы получить сына, нужно брать мать в нагрузку.

— Не смей так говорить! Вы нужны мне оба.

Люк по-прежнему лежал на кровати, подперев голову рукой, и выглядел хоть и рассерженным, но ужасно привлекательным. Он был — само совершенство. Неудивительно, что для нее не существовало других мужчин. И, скорее всего, никогда не будет. При этой мысли Скай замерла. А ведь она может заполучить его — нужно всего лишь ответить «да» на его предложение.

Но сможет ли она жить с ним — с его семьей — и быть счастливой? Разве сможет она доверять кому-нибудь из них, помня, как они поступили с ней в прошлом?

Она должна закончить все это — выпроводить его из своей постели и из своего дома. Нельзя больше позволять ему разжигать в ней запретные желания, что он делает с такой легкостью. Флер недавней близости все еще витал в темной комнате, и Скай поспешила включить свет, убеждая себя, что при ярком свете она сможет мыслить более трезво, более решительно.

Но это не помогло. При свете обнаженный Люк выглядел еще более мужественным и привлекательным, живо напоминая ей, каково это — ощущать каждую клеточку этого тела, прижатого к ее собственному обнаженному телу. В его глазах снова полыхало желание, воспламеняя ее кожу, заставляя инстинктивно поджиматься пальцы босых ног, грудь наливаться тяжестью, а соски напрягаться.

Испугавшись силы его воздействия на нее, Скай скрестила руки на груди и перешла в наступление.

— Не думай, что секс с тобой имеет для меня значение, Люк.

— Ты не убедишь меня в том, что занимаешься сексом ради секса неважно с кем, Скай. — Его губы искривила ироничная усмешка. — Однажды я уже поверил в это, и это стало самой большой ошибкой в моей жизни. Но никто не заставит меня повторить ее во второй раз.

— Это другое, — пылко возразила Скай.

— Разве? — насмешливо спросил Люк. Скай лихорадочно искала достойный ответ.

— Беременность вряд ли делает женщину желанной для других мужчин, а маленький ребенок отнимает все твое время, не говоря уже об уходе за смертельно больной матерью. Добавь сюда еще попытки выжить и организовать свой, пусть и маленький, бизнес, будучи матерью-одиночкой. У меня никого не было с тех пор, как шесть лет назад ты выбросил меня из своей жизни, и сейчас ты застал меня в минуту слабости. Вот что это было, Люк.

— Потому что это был я, — с надменной самоуверенностью возразил Люк.

Скай смотрела на него, не в силах отрицать правду, которая была слишком очевидна. Воспользовавшись ее заминкой, Люк протянул руку в приглашающем жесте.

— Иди ко мне. Позволь показать тебе…

— Нет! — Физическое наслаждение, которое он — она не сомневалась в этом — даст ей, не должно замутить ее здравого рассудка. — Я хочу, чтобы ты оделся и ушел, Люк.

— Позволь мне удовлетворить твои потребности, Скай, — искушающе произнес Люк.

— Ты не сможешь удовлетворить все, — возразила Скай. — И, пожалуйста, сделай, как я прошу. Этого не было в нашем соглашении. Если ты хочешь быть честен…

Люк спустил ноги с кровати. Страх, что он может подойти к ней, заставил Скай умолкнуть и отступить к двери.

— Честность… — Слово сорвалось с его губ, полное боли и сожаления. — Когда-то я не поверил тебе, и у тебя есть все основания не верить мне. — Его глаза тоже были полны боли. Он смотрел на нее, как будто пытался заглянуть в душу. — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что я чувствовал, увидев тебя с моим братом? Это было как смертельный удар…

— Я никогда не была близка с твоим братом!

— Черт возьми! — Люк вскочил на ноги и навис над нею. — Дело было не только в фотографиях! Ты была очарована Роберто и флиртовала с ним! Всегда, когда мы были вместе, все твое внимание принадлежало ему.

— Он был добр ко мне, Люк. Твои родители смотрели на меня, как будто я была грязью под их ногами, и изводили своей ледяной любезностью. Поэтому я с теплотой относилась к твоему брату! — Скай едва не кричала.

— Теплота… Почему она не могла перерасти в жар? Роберто клялся, что я делаю из себя дурака, любя тебя, и показал фотографии. Они доказывали, что ты была нечестна по отношению ко мне…

— Это была не я! — изнемогая от боли, закричала Скай.

— Но он был моим братом! Мы выросли вместе… Ты была светом моей жизни, а он вырвал его у меня, и я остался в кромешной тьме. Темнота была такой непроглядной, что я перестал видеть тебя, понимаешь? — Люк вскинул руки, и они тут же бессильно повисли вдоль его тела. — Он сделал это, чтобы угодить отцу.

Люк покачал головой, затем наклонился и стал собирать с пола свою одежду. Острое чувство потери пронзило Скай, ей показалось, будто кто-то безжалостными руками все сильнее стискивает ее сердце. Боль была слишком сильна — и его, и ее. Что же с ними сделали?! Ее разум был в смятении. Может быть, напрасно она продолжает считать его предателем, когда сам Люк пострадал от двойного предательства? Женщина, которую он любил… Брат, которого он любил…

— Не бойся меня, Скай, — мягко произнес Люк, застегивая пуговицы на рубашке. — На этот раз я хочу не брать, а отдавать, понимаешь?

Скай не могла вымолвить ни слова, она больше ни в чем не была уверена. Все, о чем она могла думать, так это о том, как она любила этого мужчину и, может быть, смогла бы полюбить снова, если бы… Но этих «если» было слишком много. И одно из них — Мэтт, ее бесценный сыночек, которого она должна защитить от семьи Перетти. Она не должна забывать о Мэтте только потому, что Люк рядом и заставляет ее чувствовать…

Глядя, как он надевает трусы и джинсы, Скай почувствовала, что дрожит всем телом. Но не от страха, а от воскресших воспоминаний о той близости, которую они только что пережили в кровати, в которой ей предстоит спать этой ночью. Одной… как все эти годы. Да, у нее был Мэтт, но любовь ребенка и ее любовь к нему — это было другое. Быть матерью — это не все, чего ей хотелось как женщине.