Последний из рода. Том 3 - Георгий Сомхиев

На инстинктах я резко развернулся и собрался было использовать пламя, как чувство исчезло.

— Алекс? Всё в порядке? Может связь сбоит? — начал говорить Мацуда в телефон.

— Прости, у меня тут намечается проблема. Я перезвоню. Если к вечеру не появлюсь, сообщи преподавателям, — ответил я и сбросил вызов.

За мной тоже следят. Непонятно кто. Холода я не почувствовал. Возможно это другой человек. Но если он тут есть, я могу попытаться его вычислить.

Я закрыл глаз и использовал поиск жизни.

Ничего подозрительного я не увидел. Увидел снующие туда-сюда пары, несколько групп учеников, и некоторых одиночек, которые находились сильно дальше от меня и вряд ли хоть как-то были с этим связаны.

Только это было не так важно. Я лишь делал вид, что в самом деле ищу слежку. Всё ради блефа.

Резко открыв глаза, я призвал в руки меч маны, под ошарашенные взгляды других учеников. Те на секунду растерялись, даже толком не поняв, что происходит.

Я же быстро наполнил клинок огнём и стал смотреть туда, откуда почувствовал взгляд.

В том, что следящий за мной никуда не уходил, я был почти уверен.

Почему?

Потому что он понял, что я его заметил. И скорее всего он явно не ожидал этого, раз я резко перестал ощущать на себе чужой взгляд.

Значит он будет действовать двумя сценариями. Первый — он уходит и не светится. Второй — он пытается понять, как мне удалось это сделать. Ведь если спалился раз, значит может спалиться и второй.

Был ещё вариант, что это произошло намеренно, но уж больно момент неподходящий выбран был.

В любом случае, я максимум отделался бы выговором за то, что собрался сделать.

Стоило мечу загореться, как я резко сорвался с места, занося меч для удара и готовясь выпустить из него огненный полумесяц.

Сначала ничего не происходило. Со стороны выглядело так, будто я нацелился в безобидные кусты.

Однако стоило клинку оказаться в радиусе атаки, как из них резко выскочила тень и стала убегать.

Именно что человеческая тень. Не тёмная дымка тумана, а… Вот как если бы тьма поглощала весь свет вокруг тела.

Я едва не опешил от такого зрелища, но не растерялся и запустил заклинание в убегавшего врага.

Тщетно. Он с лёгкостью уклонился и стал разрывать дистанцию.

Я стал концентрировать ману в ногах и бежать что есть сил. Разрыв начал постепенно сокращаться, но ненамного.

Мне мешали другие ученики.

Да, я вместе с тенью пробирался сквозь цветы и кустарники, и редко выходил на проложенную дорогу, но в эти моменты приходилось ходить зигзагами, чтобы никого не задеть.

И у бежавшего впереди меня человека получалось это в разы лучше меня. Складывалось впечатление, что они просто раступались перед ним, а мне назло загораживали путь.

Дистанция опять стала нарастать.

Я понял, что с этим надо срочно что-то делать. Я должен был придумать новый план.

Использовать стрелу Магнуса? Нет, слишком долго творить заклинание, и даже если попаду, могут пострадать другие ученики. А это чревато проблемами.

Бежать к учителям? Так за кем я гонюсь к тому моменту уже и след простынет.

Точно!

Недолго думая, я достал Еву из пространственного браслета и на ходу стал целиться во врага.

Только тот заметив это, сделал какой-то жест рукой и почти моментально пропал. Так, будто тьма просто растворилась в воздухе от света.

Я резко остановился и в голове промелькнула мысль…

“Сука!”

Злость быстро прошла и на её место встало недоумение.

А именно вопрос — какого чёрта это вообще сейчас произошло?

То есть этот непонятный овощ мог всё это время вот так исчезнуть, но не делал этого? Почему? Возможно использовал одноразовый талисман или артефакт. Допустим.

Тогда ещё вопрос — а каким хреном он вообще тьму использовал таким образом? Что это ещё вообще за заклинание, которое напоминает техники чистильщиков тёмных? Скрываться тьмой как я слышал, это по их части.

Однако это точно не каратель. Тот бы не стал пугаться огнестрела, пусть и довольно мощного. Да и действуют они иначе.

Выходит, что кто-то другой. И скорее всего не выше пятого уровня. Либо же не хотел привлекать к себе внимание.

Пятиуровневых преподавателей в академии я не знаю. Значит с большей вероятностью кто-то из учеников. Только учеников довольно дохрена. Многие ещё и силу скрывать могут.

И ведь не подкопаешься тоже. Хорошо, я могу сократить список допустим до ста человек. Как мне этих ста человек проверить? Кто согласится рассказать, где и зачем находился?

Даже непонятно, кому обращаться за помощью? К ректору? Его днём с огнём не сыщешь. Лис? Не думаю, что он тут помощник. Можно попробовать, но вряд ли сработает.

Обратиться к преподавателям? Если так подумать, то это даже опасно. Любой из них может желать мне смерти. Ну или схватить в заложники, как вариант.

Тоже слишком рискованное дело. Надо хорошенько обдумать ситуацию, прежде чем делать следующий шаг.

Хотя, первым делом стоило бы озаботиться о…

— Пацан, а ты не охерел со стволом в парке стоять?

Мысль мне не дал закончить очень странный мужской голос. Он звучал одновременно сурово и ворчливо, при этом в нём отражалась твёрдость характера.

От одного просто голоса казалось, что говорил со мной вояка, причём прожжённый воин. Такой, который пережил не одно сражение и со смертью разговаривал на ты.

Я поднял взгляд и увидел перед собой гиганта. По-другому не опишешь этого великана, у которого рост явно больше двух метров.

Одет он был весьма своеобразно. Ну как своеобразно — для данного места уж точно.

Разорванные рукава на серой рубахе, которая теперь скорее уж стала жилетом. Следом такие же порванные штаны чуть выше колен. Ещё деревянные сандалии… Прямо какой-то писк моды на эти сандали стал.

В общем, ни на преподавателя, ни тем более на ученика своим видом он не смахивал.

Кстати про вид… Я смотрел на него и не мог определить никак возраст. Хотя бы примерно. Ему запросто могло оказаться хоть тридцать, хоть шестьдесят лет.

Зато что он занимается тяжелым физическим трудом я понял сразу. Мышцы у него были натянуты как канаты. Огромные, как у кузнеца, целый день махающего молотом.

Ну и что бросалось в последнюю очередь — его седые волосы, зелёные глаза и длиннющие усы с пышной бородой.

Одним своим видом мужик умел произвести впечатление,