Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

от такого отца и я б не отказалась, – подтвердила Ксенексолца. У нее – то отец был довольно равнодушен к детям, во всяком случае, на своих детей не считал нужным тратить время. Но и без родительского внимания Ксенексолца выросла крепкой и видной девушкой. Никакая хворь не могла одолеть ее. Только единственный раз хорошо ее протянуло на соседской, точнее, Роконоциной свадьбе, но она не жалела, потому что первый раз пришлось положить свою руку на могучее плечо Федора. А также почувствовала его руку на своем плече. Лежала она на ней почти невесомо, пока танцевали «Лахана», не хотел Федя отягощать ее и держал руку почти навесу. А как он красиво танцевал «Кочари»! Ксенексолца улыбалась, когда вспоминала эти минуты. Это ничего, что потом малярия замучила ее, два дня вообще не вставала. Мать ворчала на нее: дела стояли, корову вместо нее доила сестра Лиза. Хрисану так лихорадило, что вечером затопили для нее печку. Она подсела к огню, получше согреться. Вдруг приходит Яшка и говорит, что Федор убился: поставил капканы на куниц, но подскользнулся и упал. Нога попала в капкан, а головой ударился об единственный камень, лежавший рядом. Яшка с ребятами были с ним, тоже ставили капканы. Только что привезли его домой. Хрисана с испугу выбежала во двор в чем была; народ уже начал собираться у двора Христопу-ловского дома. Люди потом говорили, что никто так по нем не плакал, как родная сестра и Ксенексолца. С горя у Хрисаны прошла вся малярия. Так ушел Федор из ее жизни. Как мог погибнуть такой человек? Христина думала, что никогда не выйдет замуж. Но через год, через силу вышла замуж за братова друга, Исака Саввиди, с соседней Лекашовки, но любовь свою еще долго не могла забыть. Федор Христопуло был даже лучше, чем Илья, точнее сказать, веселее всех братьев. Сестра его, Кица, тоже его из всех выделяла и больше всех любила. Все его любили.

* * *

Тяжело семья Христопуло пережила смерть матери и любимого сына и брата. Но постепенно смирились, боль притупилась, а будняя жизнь с неожиданными поворотами и выкрутасами продолжалась. Как-то до Роконоцы дошло, что люди говорят, что она недостаточно помогает мужу с огородами и скотом. Доложила ей об этом Ксенексолца. Роконоца была вне себя. Кто так мог ее ославить? Ее, которая с детства славилась трудолюбием! Не она ли с утра до ночи занимается детьми, за три года родила двоих. Не она ли целыми днями варит пойло скоту: у них четыре коровы, три лошади, несколько телят, поросят, не говоря о курах, утях и гусях. Правда, убирал навоз Илия, а все, что касалось уборки, варки, стирки – все на ней. Никто ей не помогал. Жили они в отцовском большом доме, спасибо ему, он иногда брался приглядывать за детьми. А в основном, патера проводил время в лесу или рыбачил. Человек отработал свое; в свои шестьдесят, он выглядел на все семьдесят, понятно, немало ему пришлось пережить. Так, что занятой бесконечными делами Роконоце не приходилось думать об отдыхе. «Почему люди так несправедливы?» – думала она с обидой. Нет, она не могла это так оставить! Кто же на нее точит свой зуб?

Роконоце не терпелось все это выяснить. А Хрисана Ксенексолца, как назло, больше не появлялась. Что делать? Роконоца послала за ней старшенького своего сыночка-маленького Федечку. Сама же прикинулась больной. Хрисана пришла, ну, а потом позвали сплетницу – Симку Ставриади. И Роконоца начала расследование – кто, когда и что сказал. Оказалось, это ее золовка Кица, так любящая брата, вскользь где-то отметила, что ее брат так много работает и никто ему не помогает. Ну, соседка София и подумала, что Кица имеет ввиду Роконоцу, а кого еще? Кто еще будет помогать Илие?

Призвали и Кицу. Недоумевающая Кица прибежала бегом:

– Что случилось, что за пожар?

Роконоца начала с места в карьер:

– Анатемасе, Кица! Разве ты меня, когда видела отдыхающей. Кто за детьми смотрит, варит, стирает, обшивает? А за скотиной – у меня вон целое стадо, – выговаривала все больше распаляясь, Роконоца так, что по лицу пошли красные пятна, – к тому же, когда надо, я и на поле выхожу, вот недавно была, смотри – лицо чугунного цвета. И в самом деле, обычно молочного цвета лицо Роконоцы, сейчас было какого-то коричнево-землистого цвета. Загар почему-то ложился некрасиво на ее лице. Может по этой причине редко просил жену любящий муж выйти на полевые работы. Когда был большой наплыв работы, он предпочитал нанимать двоих-троих ребят-батраков и расплачивался так, что никто не был на него в обиде.

Кица сидела насупленная, смотрела в сторону, потом она резко повернулась к снохе:

– Да я ничего такого и не имела ввиду! А просто сказала своей соседке и все. Просто хотела сказать, что он выглядит всегда очень усталым. А ей, прямо необходимо было все донести до твоих ушей, – возмущенный девичий голос звучал пронзительно, но не убедительно.

– А кто же не усталый? – продолжала возмущенная Роконоца.

– Может, ты, Ксенексолца не устаешь? Если Кица единственная сестра у четырех братьев, то, конечно, ей не дают сделать лишнюю работу. Вот скоро выйдешь замуж, посмотрим, какая ты будешь помощница!

– Ладно, Роконоца, не обижайся на меня, ты же знаешь какие люди: из мухи слона сделают. Не поссорят они нас, правда же, Хрисана?

Хрисана сказала, что все это яйца выеденного не стоит и, что ей пора идти. Она боялась острого языка Роконоцы и хотела поскорее удалиться, пока та не вспомнила, кто эту новость ей принес. Хорошо, что хитрая Кица сумела успокоить Роконоцу, которая очень любила ее, даже недавно народившуюся дочь назвала в честь нее Кицей. Короче, в конце – концов Роконоцу удалось успокоить: Кица попросила простить, если в чем виновата. Роконоца давно поняла, что вины золовки, в общем, нет и расплылась в улыбке.

– Да, я не и не обижаюсь на тебя! Люди всегда приврут. Такая, видимо, правда жизни.

Что и говорить, дружно жили подруги. Глупые недоразумения случались редко. Помогали друг другу во всем: и советом, и делом. Особенно помогла им эта дружба в ссылке, которая неумолимо приближалась, чтобы изощренно покалечить их судьбы, и жизни тысяч их соплеменников.

Хрисана часто задумывалась, как это она все же решилась выйти замуж, ведь после гибели любимого хотела утопиться или удавиться. Она одна знала, что выбрала Исака из немалого количества желающих сделать ее своей женой, только благодаря его рыжей шевелюре: хоть так он напоминал ей Федю. К