Руслана.Возрождение любви - Люсинда Миллер

накрыл рукой бедро. Девушка едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его наглую длань. Пусть лучше убедится сам.

Задрав подол юбки, наткнулся на тонкую подушку - доказательство ее слов.

- Грязная значит, не наврала.

И, поглаживая кожу на бедре, склонился к шее, прошептал:

- Я знаю другие способы удовольствий, и ты тоже, покусывая мочку уха, пытаясь проникнуть языком внутрь ушной раковины.

Руслана резко дернулась и, застонав, склонилась пополам от боли, хватаясь за живот, впервые радуясь своему состоянию. Рауль отнял руку с ее ноги, скривился, теряя интерес к сексуальности рыжеволосой. Больная женщина точно не объект для похоти.

- Действительно, не врешь, - наблюдая как девушка разгибается и тяжело дышит, покрывшись испариной и побледнев еще сильнее.

- Мне надо выпить спазмолитик и полежать, - откинулась на подголовник кресла и прикрыв глаза.

- Хорошо, отвезу тебя домой. И продиктуй мне номер телефона, я позвоню тебе завтра.

Руслана назвала и он, тут же забив его, отзвонился, проверяя и фиксируя свой на ее дисплее.

Высадив через два дома от Мансуровых, попрощался, питая наивные мечты на ближайшую встречу. Руслана не разуверяла самоуверенного и наглого самца. И только переступив крыльцо надежного убежища, отпустила напряжение, пройдя на кухню, остановилась у стола, достав две таблетки от боли и спазмов, запила водой. Такую потерянную, болящую и застал ее Сулейман, зайдя спустя пару минут, пришедший за обедом. Как увидел, так и застыл посреди комнаты.

- Э, Руслана, тебе плохо? – и медленно приблизился.

Девушка успела обернуться и непонимающе смотрела в черные, но теплые и участливые глаза. Лишь помотала головой в стороны, боясь, что пережитая встреча с Раулем выльется эмоциональным всплеском и вкупе с физической болью разразится ливнем из глаз.

- Почему-то мне кажется, ты врешь, - нервно и грубовато подытожил, продолжая злиться на девушку за то, что она притягивает его к себе все сильнее и за ту ночь, что провела не с ним.

Руслана дернулась от его тона, так непривычно выроненного из его уст. Опустив взгляд, попыталась обойти Сулеймана, но он резко выбросил руку. Руслана уткнулась в нее как в шлагбаум и охнула от неожиданности.

- Постой, - уже мягче произнес. - Не убегай. – И кивнув на диван возле стола: - Присядь, пожалуйста, - уже упрашивая.

Три дня борьбы со своими демонами, неуверенностью, наконец изловил момент поговорить с девушкой. Сулейман понимал, что завтра она уедет и он больше не найдет в себе смелости сблизиться, поговорить начистоту. А осмелиться подойти к ее комнате не решался. Тем более там соседствовала Анна, а та за словом в карман не полезет и побреет его по всем пунктам, придумывая невесть что. Он не хотел, чтобы кто-то, кроме Русланы, знал о его зарождающихся чувствах.

- Ты очень бледная, - склонился над столом, всматриваясь в поднятое к нему лицо девушки.

- Да, я неважно себя чувствую.

- Я вызову врача или отвезу тебя в клинику, почему никому не сказала, что тебе плохо?

Руслана покраснела под его заботливым взглядом. Еще ни один мужчина не волновался так о ее здоровье, а этот молодой человек искреннее пытался помочь.

- Все нормально, я выпила таблетки. Полежу и пройдет, - отвела взгляд, не в силах принимать сочувствие.

- Ты обманываешь? Не хочешь нас волновать?

Руслана едва сдерживалась, желая крикнуть, как ее достало внимание двух мужчин сразу к ее состоянию, вызывая стыд и неприятие ситуации вообще.

- Знаешь, парень, у женщины есть такие дни, критические называются, - со злостью уточнила свою болезнь, со злорадством наблюдая, как речь о ее цикле выбивает уверенность с лица Сулеймана.

- Понятно. Извини, что вынудил тебя сказать это. И я уже давно взрослый, чтобы знать как устроена анатомия и физиология женщины.

И так посмотрел на нее, давая понять, что если она сомневается в его знаниях, он готов доказать обратное.

И этот туда же! То никого в России, то сразу двое тут и наперегонки. Разозлилась.

- Ты сначала разберись, кого ты больше хочешь, - намекая на Анну, - а уж потом поговорим.

И, вскочив с дивана, почти бегом удалилась из комнаты, на ходу проклиная весь мужской род с их властными замашками.

Глава 8. Бегство.

Старшие Мансуровы не скрывали печали по отъезду девушек, сетуя, что так мало те погостили. Хотя Анна жила почти месяц.

Сулейман за завтраком не проронил ни слова, лишь изредка бросая колючий взгляд на Руслану и совсем не обращая внимания на сестру Люции, что показалось странным. Если эта пара провела ночь, то поведение их выглядело довольно необычно. Даже неудачный секс у бывших любовников выглядит иначе. Недоумевала. Еще и вчера странный разговор и опека в действиях парня вводили в заблуждение. Или он, заполучив одну, решил, что надо пополнить коллекцию второй славянкой и перед уездом подкатил, надеясь на согласие? Стало неприятно вдвойне. Сулейман казался порядочным и до вчерашнего случая за те несколько дней с ее прилета не выказал ни разу неуважения в словах, действиях или взглядом. Лишь вчера, на миг приоткрыв тайное влечение. Руслана, решила не зацикливаться на нем, как и на другом, более агрессивном мужчине, радуясь, что покидает эту страну. Пусть и красивую, но такую патриархальную. Уже по дороге в аэропорт телефон завибрировал. Они сидели позади водителя и Люции. Анна тоже казалась эти дни то задумчиво печальной, то агрессивно нервной, даже позабыв про свои шуточки с окружением. Да, за одну ночь девочка резко повзрослела.

- Ответь, кто там тебя так хочет? – Люция с улыбкой повернулась к подруге, заметив, что телефон в который раз поет мелодию, в точности передавая настроение звонившего.

Руслана отклонила звонок.

Знала бы она, кто именно ее хочет и как. Рыженькая изобразила благодушие и вместо звонка написала сообщение: "Я покидаю твою страну. Надеюсь, никогда больше тебя не увидеть. Прощай".

Еще пару раз завибрировав звонками, но получив отклонение, назойливый ухажер ответил на