Усыновлю мужчину с ребенком - Маргарита Южина

– Телефон Кукушкина! – потребовал Глеб.

– Какой телефон? – растерялась Лера. – Кукушкина? A вам для чего?

– Я попросил телефон! – рявкнул Каратов. – И быстро раздеваться! Без комментариев!

– Но… Клиент ведь невиноват. И потом…

– В кровать!!!

Он так гаркнул, что Лера прыгнула в кровать прямо в юбке.

– Правильно, – одобрительно кивнул Глеб. – A теперь телефон.

Лера протянула ему телефон.

– Последнее сообщение… – дрожащим голосом пояснила она.

Глеб разобрался сам. И уже через минуту его бас катился по всей спальне.

– Кукушкин? Это вас беспокоит ваш новый директор. Вы по какой причине не вышли на работу?.. Ага, стало быть, болеете? Когда я смогу увидеть ваш больничный?.. Я не понял. Что значит бабушкиными рецептами? Пусть тогда бабушка и оплачивает вам рабочие дни!.. Меня не волнует, что вы там себе придумали! Если через час мне не отзвонится клиент, можете считать себя уволенным!.. A вот это вы будете рассказывать своей бабушке!

– Что? – тихонько спросила Лера, когда Каратов убрал телефон от уха.

– Ничего. Придется сидеть здесь еще час…

– Да ну что вы! – забеспокоилась Лера. – У вас же дела, работа… Я сама…

– Да ничего вы не сама! Развалили дисциплину! Вам нужен хороший директор, вот что я вам скажу, если уж вы сами ни к черту…

– Я… почему же… я очень даже к черту… – всерьез обиделась Лера. – И потом… директор… У меня был. A теперь он уехал из города, а другие… другой у меня тоже был, он ворует.

– Ой-й-й… – как от зубной боли поморщился Каратов. – Да вам вообще надо сидеть дома и варить парню борщи! A вас куда-то в бизнес потянуло!

Лера хотела было поинтересоваться, а кто ж ее с парнем кормить-то будет, но, во-первых, не решилась, а во-вторых, зазвонил телефон.

Звонила подруженька Ольга.

– Лера! Что за на фиг?! – сразу же накинулась Ольга на больную подругу. – Мне звонит Кукушкин и чуть не плачет! Ты чего – нового директора взяла? A почему мне ни слова не сказала?

Ольга так орала в телефон, что ее прекрасно было слышно не только Лере, но и Каратову. И тот теперь стоял с ехидной усмешкой и ждал, как будет вести себя эта строгая начальница. В любое другое время Лера бы нашла, как успокоить Ольгу, ну извинилась бы, в крайнем случае. Но сейчас…

– Ольга, а почему… почему это я тебе должна докладывать о своих решениях? Ты ж у нас только числишься, насколько я помню.

– Ах, вот ты как, да? Только числюсь? A когда, значит, тебе кадры нужны были, я не только числилась, да? Чуть что, так сразу «Оленька», а тут! Я могу и вовсе… могу и вовсе с тобой не общаться!

– Оля, не кипятись… Ну… мы с тобой потом поговорим… – испугалась Лера, но тут же наткнулась на колкий взгляд этого ехидного доктора. И снова добавила металла в голос: – Не кипятись, Ольга! Я тоже еще многое могу.

– Ты?! – удивилась даже подруга, но быстро взяла себя в руки. – Лера, ты меня не пугай! Позвони немедленно Кукушкину и…

Каратов просто за голову хватался от такой наглости. Проняло даже Леру.

– Я не буду звонить Кукушкину. И еще… Ольга, мне надо подумать, а за что я плачу тебе зарплату? У меня теперь… Я решила уволить всех лишних людей, мне нужны работники, а вовсе не мертвые души, так что…

В трубке повисло молчание.

– Если у тебя есть желание, ты еще можешь остаться, – продолжала Лера. – Документы Кукушкина должны быть у клиента. И если он через час не отзвонится…

– Да поехал уже Кукушкин, поехал! – обиженно пробубнила Ольга и бросила трубку.

Лера устало опустилась в подушки.

Каратов вдруг подскочил к ней, чмокнул ее в голову и развел руками:

– Ну, ведь можешь, когда захочешь! – И довольный выскочил за дверь.

A она растерянно трогала волосы, куда пришелся такой торопливый, смешной поцелуй, и по лицу блуждала глупая, счастливая улыбка… Надо же! И когда это они перешли на ты? Тихо-тихо-тихо… У него семья, Анфиса вот, жена, наверное, красавица… непременно красавица, другую он не полюбит, а ее чмокнул так, по-дружески… И все равно – как бы славно было иметь такого друга…

Каратов еще успел заскочить домой – надо было появиться на работе не в помятой рубашке, а в свежей, и пахнуть свежим одеколоном, а не вчерашним юбилеем.

На работе он появился к обеду.

– И куда ж ты подевался? – кинулся к нему Сутулов. – Я тут его пасу уже с девяти утра, а он!

– Что на работе? Что нового? – деловито хмурился Каратов, хотя настроение отчего-то было не по-взрослому шаловливым.

– Обычный рабочий режим, – отмахнулся Федор. – Ты мне лучше расскажи, ты что мне с сестрой сделал? Она мне уже с самого утра весь телефон оборвала! Я уж думал, она здоровьем братца интересуется, волнуется, как его дома родная жена встретила, так нет же! У нее с языка Каратов не сходит! «Ах, он такой видный!», «Ах, он такой брутальный!», «Ах, ты не представляешь!» Каратов, ты мне скажи, идиоту, брутальный – это какой?

– Это как я, – коротко пояснил Глеб. – Чего там у нас? Савушка сегодня работает? У него ж сегодня операция, так?

Савелий Андреевич Поползнев – парень, которому не исполнилось еще и тридцати лет, был хирургом от бога. К нему в очереди стояли самые дорогие клиенты, и им Каратов каждое утро интересовался особенно – он его оберегал.

– A чего ему, работает, – отмахнулся Сутулов. – Сегодня же его смена. Я тебе про Ксюху рассказываю! Она…

– Погоди-ка про Ксюху… – вдруг вспомнил Каратов. – У нас к Савушке мой знакомый записан был. Одноклассник. Пухов. Посмотри, на какое число.

Сутулов дернул бровью, склонил голову.

– Ага… Пухов… он… он у Савушки на июнь. Да у него еще терпит, он сам на июнь попросился.

– Иди, я сейчас ему сам позвоню, – отправил Глеб зама, вспомнил Ксению и сам себе подмигнул. Хорошо! И тут же набрал номер телефона Пухова. – Алле, Василий? Вась, здорово! У меня к тебе дело… Да не ворчи ты!.. Ты мне… Ты мне скажи, у тебя есть кто-нибудь на примете серьезный, чтобы мог небольшую фирму возглавить? Да нет, там не надо особенно вникать, там нужно… Да дисциплину там установить нужно, а то баба одна бьется… Какой военрук? Наш? Школьный? Ты сдурел, Вася. Он же уже старенький! Помоложе бы чего… да нормальная тетка! Кстати, не замужем. Рекомендую… Нет, Тунгусов не пойдет, он сам всего боится… Нет, платит она хорошо, только у нее воровать нельзя… A я говорю нельзя! Это как у ребенка свистнуть… Сам?! Ты сам пойдешь?! Да иди ты! Кто тебя с твоего насиженного места отпустит?!.. Да я знаю, что больше никому доверить нель… Вась, я серьезно… Хорошо, приди, посмотри… Я тебе дам координаты. Все, вечером созвонимся.

Каратов отключил телефон, откинулся на спинку кресла и вдруг снова ухватился за телефон:

– Алло, мам, ты?.. Привет. Ты как там?.. Все хорошо?.. Ага… отдыхаешь? Процедуры… понятно… ясно… Мам, ты вот что, ты… Хватит уже там новых знакомых охмурять, очень нужна твоя помощь. Да, просто позарез… Ну ты же знаешь, я по пустякам не беспокою, я даже ничего про Анфиску не говорю, хотя… Да нормально она… Нет… A я говорю, нет! Не похудела! Мам, короче, тут такое дело…