Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова

и свои чувства. Мало того, признался, что испытал облегчение от того, что всё вскрылось, пусть и так не красиво. Прощения просил. За других. И за то, что сам присутствовал и молчал при разговорах, которые унижали Сью.

Нел заплакала, сама не заметила как:

- Что она сказала ему?

Тай пожала плечами:

- Отказала, конечно. Но очень мягко и по-дружески. Тоже призналась, что "та" сторона жизни до сих пор вгоняет её в панику.

- А он?

- Хольборн скала. В плохом, и в хорошем. Ответил, что никогда не собирался вступать в повторный брак. И если изменит решение, то только ради Сью... Ты знаешь, мне кажется, они будут друзьями теперь.

Альтея мягко улыбалась. А Нел испытывала настоящую гордость за дочь. Какая Мэй молодец! Храбрая. Сострадательная. Умная...

- Как её отец,- шепнула справедливость.

- Да,- впервые в жизни согласилась Нелли.- Как её отец.

Дочь взяла хорошее и достойное не только от неё и её предков, но и от него. Пора это признать. Пора взрослеть. Жить с закрытыми глазами и сердцем глупо, и очень неудобно. Пора бросать это пустое занятие.

И Нел тут же, сидя рядом с сестрой, приняла твёрдое решение не ненавидеть Лавиля, когда он выбросит её из академии. Пусть они схватились с ним не на шутку. Пусть он хочет добиться своего и, судя по взглядам на балу, пойдёт далеко. Она не уступит. Ей не нужны полу чувства, полу отношения, полу жизнь. Но это же не значит, что нужно ненавидеть его за то, что он такой? Ну, да. Ущербный. В этом. А, в остальном, прекрасный, достойный человек.

Так и сидели девушки улыбаясь. И, хотя, каждая думала о своём, мысли их оказались очень схожими. Тай вздохнула:

- В общем, очень хорошо всё вышло. Йли умница. И Эль. Лорды устыдились. Многие уже благодарны за встряску. А, когда остынут, то будут благодарны все, как один, попомнишь мои слова. Сью увидела и поверила, наконец, что мужчины - это не только про разврат. Даже под зельем, откровенные до самого донышка, некоторые были очень уважительными и трепетно нежными. Искренними и достойными. Она плакала, когда рассказывала мне. А, ты знаешь, Сью никогда не плачет. В общем, уверена, у нас будет невероятно весёлый и тёплый праздник Перелома года!

***

Праздник действительно был волшебным. Уже хотя бы потому, что их земля и магия избрали Эни наследницей Гарнара. Она не могла подвинуть сестру или наследовать ей, если у Тай появятся дети. Зато стала соправительницей. Это бесконечно утешало Нел. Может быть, их земля поможет сестре пройти своё испытание и остаться в живых?

Лорды Нижнего Севера были паиньками. И, кажется, сделали правильные выводы.

Мэй вышла из "заключения" с Густом. Кот отсидел весь срок со своей любимицей. Она шла с гордо поднятой головой. Густ с высоко задранным хвостом и торжествующей миной на морде. Как же! Его "любименькая девоучка" настоящая героиня!

Юные фанатки магической науки и исследований устроили для живущих в замке фейерверк. Перелом Года! День рождения Йли! Восемь лет!

Вышло лучше, чем в Дормере. На этом сошлись все, кто видел. Когда они ахали и восхищались мастерством и фантазией девочек, Мэй беззаботно смеялась:

- Это тюрьма помогла! Там особо нечем заниматься было. Только книги и фейерверк!

Почтенные мужи с Нижнего Севера тут же попрятали глаза. Позор им! Преследовать ребёнка!

Сью, кажется, смахнула слезу.

А Нел мороз продрал по спине при слове "тюрьма". Лариди заметил и грустно улыбнулся.

Подарки на праздник Перелома года и на День рождения Мэйлин получила как никогда роскошные и полезные. Не для ребёнка уже, а для молодой, талантливой магички.

Она приговаривала, перебирая их. Так, чтобы Гарда слышала:

- А кто-то говорил, что правдолюбие не доводит до добра... В Гарнаре доводит, ещё как!..

И хитро улыбалась.

Глава 6.

- Адептка Тал, пройдите за мной!..

Декан целителей требовательно бросил фразу через плечо, стремительно проходя сквозь толпу студентов второго курса, и вошёл в аудиторию, где будет проходить экзамен по Неотложному целительству.

Ребята тут же сплотились вокруг Нел, не пуская. Ещё чего! Отпустят они её одну, к мужчине! Не после того, что с ней уже случилось!..

Нелли, между тем, целеустремлённо выбиралась из коллективных объятий. Улыбаясь, уговаривая, убеждая ребят, что злить Доброго эльфа перед экзаменом просто глупо. Она не боялась идти туда. Это же не Ельмин, в конце концов...

Вернулась Нел в академию только сегодня. И только на экзамен. Подруги, тут в академии, догадывались, что грядёт что-то крайне нехорошее. Это же они "ловили" Лавиля в магическую сеть и не давали ему возможность найти Нел. Насмотрелись.

Поэтому провожали её сегодня на экзамен, как на битву. Молча. И не утешали. Какие могут быть утешения? Глупо думать, что эта история как-то сама собой "рассосётся". Не бывает так в жизни.

Им ли не знать? Каждая из них сейчас проходила собственную "долину скорбей". И не скажешь, что кому-то из подруг легче или тяжелее.

Авис Варнер перестал, наконец, писать Ильге. Пятый курс вернулся с практики как раз к экзаменам. Она столкнулась уже с ним несколько раз в коридорах академии и в столовой... Что сказать? Она добилась своего. Высокородный, наконец, смотрел на неё, как на пустое место. Будто и нет её, Ильги Вардис, на свете.

А она умирала от боли и ужаса, что всё "это" происходит на самом деле. С ними. Жизнь, к сожалению, не спрашивает у нас, как ей повернуться и куда идти. А потому, да. Случилось... Сердце её умирало. И всё, что осталось у неё от её великой любви, только несколько писем.

Айса страдала активно. Она отпугивала от себя Карвина. Всячески. Дошла даже до того, что поцеловалась с каким-то жаждущим так, чтобы Карвин, Нис и другие парни, точно застукали их.

Застукали. Жаждущий повёл себя благородно. Прикрыл её собой и тут же, при всех, предложил отношения "с далеко идущими последствиями". Айса тут же и отказала. Парни кривились от отвращения. Нис от ярости.

А Карвин вёл себя так, словно он не один из самых перспективных студентов, а клинический идиот. Продолжил ходить за ней так же. Одно хорошо, на разговор вызвать больше не пытался.

Вместо этого, она получала каждое утро скромный букетик каких-нибудь самых непритязательных цветов и записку. В которой, кстати, беспристрастно разбирались её ухищрения, то, на чём она прокололась, и почему нет веры её словам, поступкам и равнодушию.

Заканчивалась каждая такая