Вечные каникулы - Скотт Киган Эндрюс

Кента. Все машины, встреченные нами по пути, были брошены, а дороги были близки к тому, чтобы стать непроходимыми. С исчезновением муниципальных рабочих, которые резали бы кустарник и пилили поваленные деревья, узкие проселочные дороги быстро исчезали в зарослях зелени. На некоторых дорогах ветки деревьев скребли по нашему автобусу. Ещё пара сезонов и дорога зарастёт напрочь.

Мы проезжали мимо живописных деревень с обширными лугами, где поля для крикета, так долго подстригаемые, ныне пришли в упадок и заросли. Мы видели древние церкви с разбитыми витражами и громадными вековыми дубовыми воротами, висящими на толстых кривых петлях. Мы ехали среди полей, полных коров, мёртвых или умирающих, агонизирующих, из-за того, что их выводили давать молоко, которое теперь некому доить.

Кое-где виднелись признаки жизни: мужчина на лошади, запряжённой в повозку с кульками лука-порея; одинокий коттедж, из трубы которого в серое небо тянулась струйка дыма; горящая сельская ратуша. В одной деревушке, мимо которой мы проезжали, нас закидала камнями толпа одичалых детей. Мак сделал несколько предупредительных выстрелов по-над их головами, и рассмеялся, когда они убежали прочь.

Когда мы находились примерно в километре от пункта назначения, мы свернули на ферму. Мы с Маком обошли строения, чтобы убедиться, что там никого, затем загнали автобусы в амбар. Отсюда пойдём пешком. Мы разбились на две группы. Я, Мак и Грин пошли одной дорогой, Бейтс, Зейн и Вольф-Барри пошли другой. Спейт и Пейтел остались сторожить транспорт. Суть заключалась в том, чтобы подобраться к цели с различных направлений.

Двигались мы через густой лес. Одна единственная напуганная крикливая куропатка могла выдать наше присутствие, поэтому шли мы налегке. Мы спугнули небольшое семейство оленей, но те исчезли из нашего вида, поэтому мы решили, что всё в порядке. Где-то справа в небо взмыла, крича, стая голубей; очевидно, группа Бейтса двигалась менее скрытно, чем мы от них ожидали.

Когда мы вышли к опушке леса, то легли и поползли прямо по сырым перегнившим листьям, держа винтовки перед собой. Вскоре Мак вскинул руку, и мы замерли. Он достал бинокль и пару минут изучал пейзаж перед лесом, затем передал бинокль мне.

— Что видишь, Киган?

Я взял бинокль и осмотрел полигон и арсенал территориальной армии Кента и Сассекса.

Между нами и комплексом тянулся решётчатый забор. В одной его секции прямо перед нами торчал сгоревший седан, видимо, это результат чьей-то безумной попытки тарана. Корпус машины был испещрен дырками от пуль. Мест возможного проникновения было немало; забор представлял собой слабое препятствие, в нескольких местах он завалился, однако состояние автомобиля говорило о том, что в какой-то момент комплекс серьёзно оборонялся. До сих пор ли?

По правую сторону от нас располагалось стрельбище. Кирпичная траншея выходила на длинную полосу травы с широкой песчаной насыпью в дальнем конце. Прислонившись к песку, стояли выцветшие изодранные изображения бумажных солдат, прибитые скобами к деревянным доскам. Многие упали, другие висели под причудливыми углами, будто пьяные. И окопы, и насыпь представляли собой отличное укрытие, как для нападающих, так и для обороняющихся.

Прямо напротив нас располагалось главное здание. Оно было двухэтажным, построенным из кирпича, с впечатляющей вывеской над широким дверным проёмом, говорящей о его высоком военном значении.

Парковка перед зданием была пуста, за исключением одной блестящей «БМВ», которая каким-то причудливым образом осталась нетронутой, терпеливо ожидая возвращения своего гордого владельца. По левую сторону от парковки тянулась дорога, вдоль которой стояли хозяйственные постройки, которые, по-видимому, тянулись и за главным зданием; остальная часть комплекса была не видна, где-то там был плац и полоса препятствий.

У входа в главное здание располагались две огневые точки из мешков с песком, но ни людей, ни орудий видно не было. То были остатки предыдущих попыток обороны, давно уже заброшенные.

Если бы я оборонял это место, где расположился бы сам?

Я осмотрел крышу и окна главного здания, но не заметил ни признаков жизни, ни иных, более свежих укреплений — ни мешков с песком, ни заграждений, ни каких-то неслучайным образом расставленных препятствий, за которыми можно спрятаться. Стрельбище выглядело пустым, равно как и хозпостройки вдоль дороги. Возможно, все защитники укрепились позади главного здания, но тогда они не смогут перекрыть наиболее очевидные пути подхода, так что, это маловероятно. Так что, либо я что-то упустил, либо это место брошено.

Я уже собирался вернуть бинокль Маку, когда заметил уголок кирпичной кладки, торчащий за портиком входа в траншею стрельбища. Я передвинулся немного левее, чтобы рассмотреть получше и перед моими глазами предстал бункер из бетона и кирпича времён Второй Мировой. Сидящий в нём будет иметь круговой обзор всего комплекса, иметь практически любую линию огня и, блин, практически все шансы быть убитым каким-нибудь мародёром с дробовиком.

Я указал на бункер и передал бинокль Маку, тот кивнул; либо он его уже видел, либо Бейтс предупредил его заранее.

— Малость очевидно, да? — прошептал он, передавая бинокль Грину, который, в свою очередь, принялся осматривать местность. — Я бы посадил ещё кого-нибудь, прикрывать подход к бункеру. Итак, где, по-вашему, засел этот пидорюга?

— Сэр, — прошептал Грин. — Машина у забора. Правое заднее колесо.

Он передал бинокль Маку и тот посмотрел. Он ухмыльнулся.

— Не так уж и плохо, Грин. Совсем не плохо.

Он передал бинокль мне. И точно, из-за правого заднего колеса торчал ботинок. Пока я за ним наблюдал, он слега шевельнулся. Под машиной лежал человек. Между ним и бункером лежало открытое пространство комплекса, отлично подходящее для перекрёстного обстрела.

Раций у нас не было, поэтому Грину и Вольфу-Барри предстояло обойти комплекс, держась леса. Они должны встретиться на полпути между нашими позициями и обменяться записками. Грин убежал, а мы с Маком отползли с опушки в глубину леса и уселись возле пары деревьев. Мак достал мятую пачку «Мальборо» и протянул одну сигарету мне.

— Дым могут увидеть, сэр, — заметил я.

Мак смотрел на меня какое-то время, и на мгновение я решил, что сейчас он устроит мне взбучку, но вскоре он кивнул и убрал пачку.

— Разумно, — сказал он и холодно на меня посмотрел. — Почему ты вчера не пристрелил ту суку?

«Потому что я не убийца-психопат, основной инстинкт которого — стрелять».

Дыши. Спокойно. Играй свою роль. Заслужи доверие.

— Не был уверен, что достану её дружка до того, как тот убьёт Хаммонда и остальных. Не хотел стрелять первым, наверное. Но я собирался, пока ты меня не опередил. Так что, спасибо. Ты уберег меня от неприятностей. — Я ухмыльнулся, пытаясь показать, что говорю