Вернуть истинную - Лана Воронецкая

Стоило мне уехать решать семейные вопросы, как ты решила прокатить меня? Забыть про всё, что между нами было?

?

Между нами что-то было? Вот, теперь мне становится не по себе.

Он же не хочет сказать… Что это – он?

А на меня продолжают сыпаться обвинения.

— Мысли свои закрыла. По зыркалу мне не отвечаешь. Воротишь нос, как будто мы незнакомы.

? Ну, меня он точно не вызывал на связь. Что он несёт?

Дориан теперь складывает руки на груди.

— И что я вижу, когда я возвращаюсь? Ты тут задницей перед моим другом вертишь. Хотел, вообще, не разговаривать с тобой. Как видишь, не удержался.

Я растерянно моргаю. А на глаза наворачиваются слёзы.

— Так это ты со мной поразвлекался, а потом стёр память? — обхватываю себя руками за живот, утыкаюсь взглядом в землю.

— В смысле, стёр память? — ревёт Дориан.

Я вскидываю голову, внимательно смотрю ему в глаза. Тёмные, с вытянутыми от раздражения зрачками.

— Твои глаза не светятся голубым. Может, ты вернёшь мне воспоминания? Или ты меня насиловал и теперь хочешь это скрыть? — слезинка скатывается из глаза. — Мне было больно?

Глаза Дориана широко раскрываются:

— Что? Я насиловал? Ты в своём уме?

Мне хочется узнать всю правду. Я имею право знать!

— Я это сделала с тобой по принуждению? Как ты меня заставил?

Дориан в полной растерянности выдыхает:

— Ты сама этого хотела… Не меньше, чем я сам.

Из горла вырываются рыданья и отчаянный крик из глубины души:

— Я тебе не верю! Зачем тогда ты стёр мои воспоминанья?

Дориан бормочет и уже не смотрит на меня:

— Не может быть. Я его придушу.

Пока я размазываю горькие слёзы по лицу, Дориан тянется за своим зыркалом.

Вздрагиваю от его грозного рыка:

— Брайли! Живо ко мне!

Не разберу толком, что там лепечет подлипала, самый противный из всех дракон. Который и на дракона толком не похож. Длиннющий, худой и вредный дылда без собственного мнения. Всегда на побегушках у остальных.

— Меня не волнует, чем ты там занят. Я тебя придушу. Прямо через зыркало. Живо ко мне!

Из ноздрей Дориана вырывается пар.

Я впечатляюсь, даже перестаю плакать. А Брайли там, наверное, и вовсе обделался в штаны.

И, правда, открывается портал. Вываливается дылда с немытыми мышиными паклями. Заправляет рубашку и застёгивает штаны на ходу.

Жалобно лебезит:

— Чего тебе, Дориан?

Натыкается на меня взглядом, и как-то весь скукоживается, сутуля плечи. Никак не получается затянуть опоясок на штанах. Не попадает язычком пряжки в дырку. Суетится.

Дориан просто бросает на него грозный взгляд. И всё.

Брайли начинает хныкать. Драго милостивый, как девчонка!

— Не виноват я. Она сама меня попросила, — кидает на меня нервные взгляды искоса, украдкой.

Дориан со злости бьёт его по рукам.

— Да перестань ты уже дёргать пряжку. Не свалятся с тебя штаны.

Брайли отшатывается, прикрывается руками. Они его бьют что ли? По голове?

Дориан морщит нос над этой неприглядной слабостью.

— Брайли, ты же мужчина. Хватит юлить. Признавайся. Что произошло?

Дылда нервно облизывает губы.

— Я только помог. Я не виноват. Она хотела утопиться.

Он снова дёргается, ищет что-то бегающим взглядом и указывает на огромный валун на берегу.

— Вот. Она сидела утром на этом камне. И пялилась в воды озера, заворожённая, в трансе, — Брайли храбрится и вскидывает голову на Дориана. — Ты сам знаешь, нельзя пялится в воды озера днём, особенно в плохом настроении. Оно затягивает ум, а вместе с ним и тело.

Дориан слушает, не перебивая. Со скорбным выражением на лице. Так что же между нами произошло? Всё-таки он взял меня силой? Или принудил к близости? Почему Брайли говорит, что я хотела утопиться? На меня это совсем не похоже. Может врёт?

Хотя, ему я почему-то больше верю, чем Дориану. Вон, стоит с каким унылом выражением на лице.

Смотрит на меня виновато:

— Ашара, птичка. Я всё объясню.

— Что объяснишь, если я ничего не помню? Думаешь, я просто так возьму и поверю твоим словам?

Брайли, не улавливает, когда надо бы заткнуться и лезет со своим:

— Ты должен быть мне благодарен, Дориан!

Одновременно с Дорианом кричим, срываясь на Брали:

— Да заткнись!

Дылда опять прикрывается руками. Какой же Брайли жалкий.

А Дориан рычит. Или это его дракон рычит внутри.

Он встряхивает нытика за шкирку:

— Верни на место память. Как всё было, — подталкивает его ко мне.

— Да, да, — пищит дылда тонюсеньким голоском. – Я всё сделаю. Отпусти.

Дориан отпускает его шкирку, и Брайли становится напротив меня. Его глаза светятся голубым. Драго истинный!

Я шепчу:

— Чары принуждения существуют?

Я шепчу:

— Чары принуждения существуют? И они у тебя?

Какая насмешка судьбы – такие мощные чары и достались немощному трусу.

Брайли отшатывается от меня.

— Откуда ты знаешь про чары? — тут же исправляется. — Это не чары. Это мой дар от рождения.

Качаю головой.

— Нет, Брайли. Это похищенные чары. Они пропали несколько сотен лет назад. А значит, их украл твой род. Убив при этом одну из ведьм.

Задохлик вскрикивает в испуге, готовый пуститься наутёк.

Дориан снова ловит его за шкирку и хорошенько встряхивает. Не бьёт, как будто не хочет марать об него руки.

— Брайли. Верни ей память, я сказал!

Дылда заламывает в истерике руки.

— Она всё расскажет. О чарах узнают. Мать меня прибьёт!

Дориан добавляет громкости и рыку в голос.

— Я сам тебя сейчас прибью. И не понадобится ничего рассказывать никому. Ты унесешь секрет с собой в могилу, идиот.

Жалко смотреть на Брайли. Но мне тоже хочется вернуть свои воспоминания.

Я ему обещаю:

— Я никому ничего не расскажу про чары. Обещаю. Пожалуйста, верни мне то, чего забрал.

Может, Брайли наврал? И я его не просила ничего стирать? Тогда сложнее его уговорить.

Дориан теряет терпение.

—Брайли, если ты сейчас всё не вернёшь, как было, я сам всё расскажу кому надо. Пожалуй, сразу загляну к Архимагу, на огонёк. Попрошу Асгара устроить нам личную встречу с его братом.

Брайли вздыхает, сверлит Дориана угрюмым взглядом исподлобья. Дориан добивает.

— Давай без фокусов. Ты знаешь, что со мной твои штучки не проходят. На меня не действует.

Дракон Брайли порыкивает злобно изнутри, а сам дылда скалит зубы. Но он весь сжат –такой