На гребне волны - Кейт Денвер

— Хочу.

— Ну вот. Поэтому сейчас ты вернешься к мистеру Журналисту и будешь отвечать на все его вопросы. О чем бы он ни спрашивал. И что бы он потом ни написал о тебе, тебя это не должно волновать. Хорошо?

— Да-да, я все поняла.

Однако Джо Притчард, судя по всему, не был намерен продолжать интервью. Он закрыл блокнот, убрал его вместе с ручкой в карман пиджака и поднялся со стула. Отыскав взглядом женщин, он подошел к ним.

— Прошу прошения, — вежливо сказал Джо. — Моя статья выйдет на этой неделе, в среду. Мне нужно сдать ее как можно скорее, поэтому позвольте покинуть вас. Благодарю за беседу, мисс Стоктон, я все записал, так что будет что почитать на ночь…

Кори задохнулась от негодования, и Элен предупредительно схватила ее за руку.

— Вам уже лучше, мисс Стоктон? — преувеличенно заботливо спросил Джо.

— Я в полном порядке, — отчеканила Кори.

— Прекрасно.

Джо улыбнулся. Это была ослепительная улыбка рубахи-парня, белозубая и добродушная. Кори захотелось задушить Джо.

— Итак, до свидания, милые дамы, я собрал прекрасный материал для своей статьи.

— А… вы уверены, что не хотите задать еще какие-нибудь вопросы мисс Стоктон? — обеспокоенно спросила Элен. — Мы заинтересованы в том, чтобы статья была как можно более полной. Возможно, вы не до конца понимаете суть идей, изложенных в книге.

Кори снова начинала закипать.

— Благодарю вас, Элен, — не замечая ее гнева, ответил Джо, — но мне все понятно. Не хочу никого обидеть, но мне кажется нелепым называть книгу «Одинока и счастлива» гениальной или феноменальной, и в своей статье я, с вашего позволения, этого делать не буду. И мне пока не совсем ясно, как женщинам эту книгу следует применять на практике…

На практике… Кори снова вспомнила его дыхание, ощущение его пальцев на своей коже… Вот вам и практика, мистер Притчард!

— Но, — невозмутимо продолжал Джо, — я полагаю, мисс Стоктон, что вы сделали все возможное, чтобы представить свою книгу для меня в лучшем свете.

— Что это вы имеете в виду? — агрессивно спросила Кори, умом понимая, о чем он говорит. Каков наглец! Неужели он ничего не почувствовал, прикасаясь к ней?

— Простите, Джо, — снова деликатно вмешалась Элен, — возможно, вы хотите сразу же договориться насчет другого интервью с мисс Стоктон?

— О нет, благодарю! — Джо усмехнулся, и Кори решила, что ненавидит его. — Одного интервью более чем достаточно. Простите, но я не хочу больше писать о книге «Одинока и счастлива». — Джо немного подумал. — Знаете, мне пришла в голову одна мысль. О книге я писать больше не буду, но личность мисс Стоктон, несомненно, интересует читателя. А читателям я не привык отказывать. — Он улыбнулся. — Так вот, возможно, мне следует навестить мисс Стоктон в ее обычный будний день, скажем, на следующей неделе, и просто побеседовать о ней самой, о ее привычках и вкусах. Тогда я смогу сделать материал на три-четыре колонки. Что скажете?

— Я не думаю… — начала было Кори, но Элен прервала ее:

— Отличная идея! Кори согласна.

— Элен!

— Идея прекрасная, Джо, — повторила Элен с нажимом. — Позвоните мне, я сверюсь с расписанием мисс Стоктон, и мы с вами решим, в какой день вам лучше встретиться.

На том и порешили. Джо откланялся и ушел. Подруги смотрели ему вслед. Кори была вне себя от гнева. Ни за что на свете она не хотела сейчас новой встречи с Джо Притчардом.

3

Кори Стоктон

на презентации своего бестселлера

Статья Джо Притчарда, «Нью-Йорк Таймс»

«Когда я направлялся на презентацию книги Кори Стоктон «Одинока и счастлива», я опасался быть втянутым по меньшей мере в войну полов, руководствуясь в своих опасениях слухами о ее якобы революционных идеях.

Думаю, что эти слухи сама мисс Стоктон и распускает, поскольку революционность ее идей явно преувеличена. Как оказалось, учение Кори Стоктон напоминает скорее не войну, а игру полов. И, поверьте мне, свое дело мисс Стоктон знает хорошо. Стоит ей поманить вас своим наманикюренным пальчиком, ручаюсь, вы пойдете за ней хоть на войну, хоть в пекло.

Ее, мягко говоря, свободное поведение, ее манера одеваться, используя при этом минимум одежды, никого не оставит равнодушным. Особенно мужчин.

Здесь позвольте предложить вам выдержку из книги мисс Стоктон «Одинока и счастлива», которая как нельзя лучше характеризует саму писательницу и ее образ жизни: «Зачем ограничиваться одним мужчиной, ведь легче почувствовать себя победительницей, взяв в плен сотню».

Неплохая жизненная позиция, не так ли?

Книга мисс Стоктон состоит на четверть из сомнительного юмора феминистского толка, на четверть из так называемых «идей», составляющих, очевидно, основу ее «учения», и на две четверти из пара, что идет из ее ноздрей, когда она сердится. А сердится она часто. Как заметила ее помощница: «Кори кусается».

Разумеется, мисс Стоктон без труда отражает нападки малограмотных недалеких женщин вроде членов «Общества добродетельных матерей», большого таланта здесь не требуется. Однако вашему покорному слуге удалось вывести великолепную Кори Стоктон из себя, что изрядно удивило его самого.

Она лепетала что-то о независимых женщинах, она смотрела на меня своими небесно-голубыми очами, она щедро демонстрировала свои безупречные формы… Очень мило, в конце концов, я всего лишь мужчина. Но это не помогло ей убедить меня в правоте ее «идей».

Итак, уважаемые читатели, подвожу итог: мы имеем чтиво для домохозяек, что бы сама мисс Кори Стоктон ни думала о своем творчестве…»

— Эй, Притчард, отличная статья!

Джо вздрогнул и оторвался от своей пишущей машинки.

— Я уже почти закончил, Вера. Тебе не говорили, что читать, заглядывая через плечо, невежливо? А кстати, что ты здесь делаешь?

Вера была начинающей журналисткой. В газете она пока была стажером, и поэтому постоянно кочевала из отдела в отдел, когда там не хватало людей. Опытные журналисты считали, что из нее выйдет толк. Ей не было равных в сборе информации, поэтому они с радостью поручали ей эту черную работу.

— Мне скучно, — объяснила Вера, заправляя рыжую прядь за ухо. — Поэтому я решила задержаться на работе. Я готовила спортивную колонку. Праздник, никто не хочет заниматься этим.

— Понятно.

— Знаешь, мне очень нравится твоя статья. Но, честно говоря, — Вера замялась, — я ожидала чего-то другого.

— Неужели? Почему?