По осколкам льда - Ана Райт

нечего беспокоиться. Прошу прощения, что подслушал твой разговор. – Даня вытер пальцы салфеткой. – Если хочешь знать мое мнение, то ты поступила так, как чувствовала. Поэтому не осуждай себя.

– Спасибо, – тихо сказала Аня, накрыв ладонь Дани рукой.

Глава 4

Утренняя прохлада не стала помехой для пробежки. Проведя почти бессонную ночь, в половину шестого утра Аня подскочила с кровати. Ее мучили кошмары. Хотя, пожалуй, другой человек сказал бы, что это большая глупость – считать сон с любимым человеком кошмаром. Однако для нее это было так. Коля неожиданно ворвался не только в ее жизнь, но и в сновидения, напрочь лишив покоя. Встреча на набережной никак не выходила у нее из головы. Во сне Коля ждал Аню на той самой набережной с букетом роз, нежно протягивал ей руку, когда она спускалась по ступенькам, и целовал в щеку.

Кожа в месте поцелуя горела наяву. Прикоснувшись к ней пальцами, Аня закусила нижнюю губу и протяжно вздохнула. Хотелось забыться и больше никогда не сталкиваться с его чарующими глазами. Однако даже во сне Николай не покидал ее. Так больше нельзя. Разозлившись на саму себя, девушка прошлась рукой по щеке, вытирая незримый след от поцелуя.

Несколько дней после злосчастной встречи прошли как в тумане. В режиме автопилота Аня просыпалась, ходила на работу и помогала Есении с выставкой. Нагружала себя пробежками, увеличивая дистанции, и новым маршрутом. Она считала, что таким образом сможет убежать от прежней себя. От той, которую тянуло к парню, отказавшемуся от нее.

Натянув лосины и ветровку, Аня собрала волосы в высокий хвост и, прихватив с комода беспроводные наушники и телефон, вышла из комнаты. Есения еще спала, поэтому она передвигалась на носочках. Пусть в этой квартире хоть кто-то выспится перед выставкой, которая пройдет сегодня вечером. Наспех завязав шнурки, Аня вышла из квартиры.

В столь ранний час в Лефортовском парке не было ни души. Листва деревьев и аккуратно стриженых кустарников мокла под мелким дождем, а прочные ветви тянулись к затянутому серыми тучами небу. После аномальной жары утренняя прохлада казалась блаженством.

Набрав скорость, Аня бежала по дорожкам парка, прячась от собственных мыслей. В наушниках играла композиция Michael Schulte – Falling Apart.

We were running out through the storm, through the night

Мы убегали, несмотря на бурю, несмотря на ночь,

We were running in the dark, we were following our hearts

Мы бежали в темноте, мы следовали за нашими сердцами

And we would fall down and we would slowly fall apart

И мы срывались и постепенно теряли голову,

We would slowly fall into the dark

Мы незаметно оказывались во мраке

Остановившись передохнуть, Аня облокотилась на потертое белое гипсовое ограждение и посмотрела вниз. Ее измученное бледное лицо смутно отражалось в позеленевшем водоеме.

– Пусть прошлое просто исчезнет, а не тянет меня на дно, – охрипшим голосом процитировала она исполнителя. – Ты должна выпутаться из старой жизни. Ты обещала.

Отражение оказалось молчаливым слушателем, оттого и не нравилось Ане. Безусловно, это глупо, но отчего-то ей хотелось на мгновение поверить в магию и услышать что-то в ответ. Хотя бы пару фраз, которые вытолкнули бы ее наверх и помогли выбраться из затянувшей на дно пучины. Она выкрикнула что-то бессмысленное, перегнувшись через ограждение и сложив ладони в трубочку. По парку разнеслось гулкое эхо.

– Ты не достоин моих мыслей, слышишь? – снова выкрикнула она. – Ты похож на тьму. Меня затянуло в нее. Но я уже распахиваю крылья и лечу навстречу новой жизни, в которой нет места для тебя! Даже если нам предстоит встретиться вновь, я больше не позволю себе опустить голову и стушеваться, понял?

Непередаваемое ощущение мимолетной свободы захватило ее. Аня повторяла эти фразы раз за разом, с раскрытыми руками кружась по пустым дорожкам парка. От этого становилось так легко… Она чувствовала, как узел на шее постепенно развязывается, как петля снимается и кислород поступает в легкие. Хоть она высказывалась и не ему, ее отпускало. Аня неподвижно стояла в парке, подставив лицо каплям дождя, пока не выпустила все эмоции и не почувствовала умиротворение.

* * *

Уже на работе, составляя план на ближайшую неделю, Аня, словно статуя, сидела в кресле, быстро печатая. Тематика нового номера «Спортивного вестника» была предварительной, однако распланировать фотосессии хотелось заранее.

Девушка пришла в себя, только когда Даня прикрыл крышку ноутбука. Он сидел напротив, неотрывно глядя на нее, и стряхивал со светлых брюк невидимую пыль. Он смотрел настолько пристально, что Аня отвела взгляд в сторону. Даниил перегнулся через стол и аккуратно взял ее за подбородок, поднимая лицо так, будто хотел понять, что происходит. Аня по-прежнему не глядела на него, осматривая стены, хотя знала, что Даня не отстанет. Так длилось целую минуту, пока в конце концов она не сдалась и не перевела уставший взгляд на него. Белки ее глаз были покрыты паутиной сосудов.

– Глаза невозможно красные, – заключил Даниил, хотя Аня это и так знала. – Что с тобой происходит?

– Ничего, – на выдохе ответила она в надежде, что Сакович прекратит допрос.

Однако это оказалось большим заблуждением. Даня сел обратно в кресло, не прерывая зрительного контакта. Его лицо выражало беспокойство.

– Это же неправда.

– Я просто много работаю сейчас. Вот и глаза красные. – Аня поджала губы. – Сам знаешь, сегодня выставка. Все должно пройти идеально. Если проект провалится, Есения очень расстроится. Для нее это важно.

– Знаю. Но давай завязывай с этим. Мне нужен здоровый фотограф, который будет делать первоклассные кадры, а не зомби, который упадет в обморок от переутомления. Обещай, что после выставки позволишь себе хорошенько выспаться и нормально поешь.

– Хорошо, – на автомате выдала она, хотя и не могла обещать, что в точности выполнит приказ Саковича. – Ты приедешь поддержать нас?

Даня поднял руку и взглянул на часы, прикидывая, успеет ли.

– Выставка в восемь, – добавила Аня.

– Приеду. Возможно, не к самому началу, но я точно там буду.

– Спасибо.

На миг в кабинете воцарилась тишина. Даниил больше ничего не спрашивал, лишь сочувствующе вздохнул. Конечно, он мог бы продолжить выпытывать причины недосыпа, потому что был убежден, что дело кроется не только в предстоящей выставке. Однако Даня умел ценить личные границы, поэтому просто надеялся, что в скором времени Аня сама поделится переживаниями.

– Сакович, Костенко, быстро ко мне, – бросил Лев Игнатьевич, заглянув в кабинет. Его тон никогда не был мягок и снисходителен, но сегодня в привычно сердитом голосе крылось что-то еще.

– Что-то случилось? – настороженно спросил Даниил.

Лев Игнатьевич