Ложь - Петра Хаммесфар

Когда Надя помогала Сюзанне раздеться и лечь в постель, она очень внимательно рассматривала ее. Сюзанна обратила на это внимание, и ей стало неловко, когда Надя настояла на том, чтобы она сняла с себя все – вплоть до нижнего белья. До этого момента Сюзанну еще никогда так внимательно не разглядывала другая женщина.

Надя помолчала две секунды, а затем заявила:

– Посмотрим, удастся ли мне завтра заехать к себе домой. Тогда я принесу суп. Сейчас это лучшая пища для тебя. А у меня в кладовке всегда есть запас куриного супа в консервах.

Надя улыбнулась. Это была странная улыбка, которая, должно быть, предназначалась для того, чтобы подчеркнуть делано загадочный, словно у заговорщицы, тон.

– Посмотрим, сколько банок я смогу контрабандой вынести из дома.

Но Надин юмор производил впечатление тонкого покрывала, под которым скрывалось нечто весьма серьезное. Надя явно давала понять, что она попадет в крайне неприятную историю, если кто-нибудь заметит, как она выносит из дома консервы с куриным супом. С другой стороны, Надя, конечно же, шутила. Суп она могла и купить – в субботу многие магазины открыты до четырех часов.

– Ты уже достаточно мне помогла, – сказала Сюзанна. – Я бы не хотела, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.

Надя тихо засмеялась:

– Хуже, чем сегодня, уже не будет. Михаэль ни на секунду мне не поверил, что я с пяти часов стою в пробке.

Сюзанна не понимала, зачем Надя обманула мужа.

– Почему ты не сказала ему, где находишься?

Надя насмешливо улыбнулась:

– Он бы не поверил мне на слово. Мне пришлось бы сказать: «Приходи и убедись сам, что я сижу у больной подруги».

Сюзанне было приятно, что Надя назвала ее подругой. Теперь Надину щедрость и готовность помочь можно было воспринимать как дружескую заботу, а это не могло быть унизительным для Сюзанны.

– А что? – спросила она. – Так бы и сказала.

Надя рассмеялась:

– Ну уж нет! Такого прекрасного шанса весело провести выходные мне еще никогда не выпадало.

Сюзанна никак не могла взять в толк, что Надя имеет в виду. Она непонимающе воззрилась на Надю. Та, заметив ее реакцию, смущенно опустила голову и сказала:

– Ну что ж, теперь придется все тебе рассказать. Жаль, мне бы очень хотелось еще несколько дней чувствовать себя бескорыстным человеком. Правда, я уже кое на что намекнула в своем последнем письме к тебе, но когда мы потом увиделись, то я подумала, что тебе необходимо отдохнуть, прежде чем я попрошу тебя об одном одолжении.

Сюзанна точно помнила, что в третьем письме Нади речь шла о работе, связанной с замещением, а не об одолжении. Но после всего, что Надя для нее сделала, Сюзанна охотно бы ее отблагодарила.

– Я же не при смерти лежу, – сказала она. – Так что можешь мне все рассказать.

Надя задумчиво посмотрела на нее и, помедлив, сказала:

– Да нет. Пока, наверное, не стоит. Время еще терпит. Мне не хотелось бы пользоваться твоим состоянием. Это было бы подлостью с моей стороны.

Состояние здоровья Сюзанны в действительности было не так уж плохо. Лекарство, которое доктор Ройш вколол ей в вену, и несколько часов покоя сделали свое дело. Надина мягкость показалась ей подозрительной. Она явно собиралась просить Сюзанну о чем-то большем, чем простое одолжение, – иначе зачем все эти шутки, намеки? Неожиданно Сюзанне вспомнились мудрые слова, сказанные как-то раз Дитером Ласко: «Помощь развивающимся странам оказывают не из сострадания. Богатые страны вкладывают деньги в бедные для того, чтобы их собственная индустрия смогла впоследствии обогатиться за их счет».

Сюзанна давно уже не придавала никакого значения словам бывшего мужа, его взглядам на жизнь. И все же всплывшая в памяти фраза Дитера вызвала горький привкус во рту. Голос Сюзанны прозвучал резче, чем ей хотелось бы, и формулировка получилась несколько неуклюжей.

– Мы можем сразу поговорить. Что я должна сделать за чемодан с ношеной одеждой, двести евро в кармане куртки и бесплатное посещение врача?

– Не забудь про лекарства, – напомнила Надя, явно рассерженная подобной неблагодарностью.

Она поднялась, поставила тарелку на стул, повернулась и подошла к двери, отделявшей спальню от других помещений в этой жалкой квартирке. У дверей Надя обернулась, несколько раз глубоко вдохнула и произнесла:

– Мне очень жаль, Сюзанна. Я понимаю, что в твоем положении ты не согласишься поучаствовать в небольшой игре. Но…

– Что – «но»? – спросила Сюзанна, когда Надя неожиданно замолчала. – Может, скажешь наконец, чего ты хочешь от меня?

Надя пожала плечами и улыбнулась невинной улыбкой:

– Да ничего особенного. Я уже тебе рассказывала, что я… Короче, недавно я познакомилась с одним мужчиной. Мы несколько раз виделись, но встречи были очень короткие. И я подумала, что могла бы пару раз в месяц проводить вместе с ним выходные. Если на это время ты подменишь меня, разыграв обиженную жену.

Сюзанна буквально лишилась дара речи. Она только и смогла, что пробормотать:

– Ты с ума сошла.

Надя снова засмеялась:

– Конечно, можешь считать меня сумасшедшей, но я верю в то, что подмена удастся. Петер Ройш ведь не догадался, что его провели. Если мы как следует подготовимся, то и Михаэль ничего не поймет. Время еще есть, и если ты согласна…

Сюзанна не могла согласиться на столь абсурдное предложение. Эту идею она считала неосуществимой. Как это Надя себе представляет, послать к мужу вместо себя постороннюю женщину, – дело обязательно провалится из-за тысячи мелочей. Начнем с того, что голос Сюзанны не похож на Надин, а значит, Сюзанне пришлось бы приложить максимум усилий, стараясь точно передать Надины интонации. Все-таки человек состоит не только из фигуры и лица. Даже если доктор Ройш ничего не заподозрил, то только потому, что он лишь бегло осмотрел Сюзанну – измерил температуру и давление, послушал легкие. А вот Надин муж…

– Конечно, ты не должна это делать бесплатно, – прервала Надя ее сумбурные мысли. – Я готова заплатить за эту услугу.

Надя оценивающим взглядом окинула стертые половицы и неожиданно предложила:

– Пятьсот.

У Сюзанны перехватило горло, и она с трудом сглотнула. Ответить она была не в состоянии. Пятьсот! А Надя говорила про пару раз в месяц. Значит, в месяц будет выходить тысяча! Если трюк с подменой действительно сработает, ей не нужно будет ходить в банк, чтобы воровать деньги со счета матери. Но все же ей мешало согласиться внутреннее недоверие – хотя, возможно, это была просто трусость, страх перед тем, что однажды она не справится с собой.

– Ты ничем не рискуешь, – продолжала убеждать ее Надя.

Сюзанна тоже не видела для себя никакого риска. Если обман раскроется, неприятности коснутся только Нади. Что страшного может случиться с Сюзанной? В худшем случае муж Нади выгонит ее на улицу. А такого, по мнению Нади, не произойдет, если Сюзанна, конечно, приложит усилия и самым серьезным образом подойдет к тому, чтобы устранить несколько внешних несовпадений. Ее лицо было слишком бледным и осунувшимся. Сюзанна сильно исхудала, так что ей не мешало бы немного поправиться. Загорая на кухонном балконе и совершая долгие пешие прогулки под палящим солнцем, она загорела очень неравномерно. Надя подчеркивала, что дело касалось только внешнего облика. К тому же если Сюзанна немного почистит перышки, это и ей самой пойдет на пользу.

Надя оставалась у Сюзанны до полдвенадцатого. Насколько важным было для нее это дело, доказывали сигареты. Надя выкурила всего лишь четыре штуки, стоя у открытого окна. Пепел и окурки она выбрасывала на тротуар. Более десяти раз Надя открывала портсигар, бросала внутрь полный самоотречения взгляд и закрывала его снова, желая поберечь бронхи Сюзанны и не мешать ей выздоравливать.

Уже на второй сигарете выяснилось, что Надя давно уже рассматривала возможность замены. Она уже тысячу раз все обдумала. Необходимые изменения касались внешности. Требовались: хороший парикмахер, который придал бы прическе Сюзанны модную небрежность и качественно окрасил бы волосы; первоклассный косметолог, который обучил бы ее тем приемам нанесения макияжа, которые Надя могла бы повторить, даже если бы ее разбудили среди ночи; и ювелир, который проколол бы Сюзанне мочки ушей. Еще ей придется пользоваться духами Нади, соответствующим дезодорантом и лосьоном для тела. Кроме того, чтобы добиться равномерного загара, Сюзанне понадобится несколько раз посетить солярий. Само собой разумеется, что все затраты Надя возьмет на себя.

Конечно, потом им еще придется провести вместе несколько часов, чтобы Надя смогла ввести Сюзанну в курс дела, научить копировать свою жестикуляцию и манеру говорить, в супружеском разговоре с Михаэлем парировать его замечания несколькими стандартными предложениями. За две-три недели интенсивных тренировок Сюзанне придется многому научиться, чтобы суметь провести мужчину, знающего Надю десять лет и семь из них состоящего с ней в браке. Предполагалось, что Сюзанна не подпустит к себе Михаэля слишком близко.