Танцуют все - Андрей Михайлович Столяров

подходит, обнимает Адель со спины, пригибается к уху, шепчет: «Ничего не бойся... уходи... уходи...»

В голосе Валентины слышны нотки голоса Хозяина.

Адель, кстати, и не боится. Слегка тревожит одно: сквозь тёплые волны умиротворения пробивается слабенький, будто с другого конца земли, прерывистый писк — некий крохотный человечек, живущий внутри, подпрыгивает, размахивает руками, пытается о чём-то предупредить. Адель догадывается, что это — она сама, та, какой была до сих пор, но теперь-то она другая, пробудившаяся, постигшая смысл, и слабый голосок звучит не громче, чем взмах крылышек комара.

Утром она вдруг заметила уплотнение кожи на шее. Оно похоже на ошейник, охватывающий горло. Адель вздрагивает, ощупывает его, пытается массировать, чтобы уплотнение разошлось, но затем до неё опять докатывается голос: так надо... так надо... Она сразу успокаивается, заматывает на шее шарфик, — привет от Валентины, — та ведь тоже последнее время вдруг стала повязывать косынку.

И всё же, когда сразу после планёрки она направляется к Бегемоту, то, вышагивая по коридору, немного нервничает. Одно дело — теория, там всё просто: загадочно посмотреть, томно вздохнуть, посмотреть искоса... А вот как на практике ?

Это оказывается проще, чем она полагала. Стоило ей, нагнувшись к экрану (якобы демонстрируя сводки заказов), «нечаянно» задеть грудью плечо Бегемота, как тот тоже, якобы невзначай, якобы так удобнее, обхватывает её за талию и почти сразу усаживает на колени. Его рыхлое тело колышется от усилий. Адель, что интересно, почти ничего при этом не чувствует: ни возбуждения, ни отвращения, которое придётся преодолевать, — ничего из этого. Только нейтральные осязательные ощущения. Ей немного скучно. Чуть-чуть мешает лишь голос крохотного человечка внутри, тот кричит и кричит с безнадёжным отчаянием: «Что ты делаешь?!» Сейчас Адель, хоть и с трудом, но разбирает слова. Правда, крик из такой дальней дали, что растворяется в воздухе. Тем не менее, чтобы отвлечься, рассматривает одну из стен кабинета, густо увешанную грамотами и дипломами, выжидает. А когда чувствует, что Бегемот дошёл до кондиции, говорит:

— Подожди... Хочу тебе кое-что показать.

— Ну, покажи, покажи... — охотно соглашается Бегемот.

Он воспринимает это как часть любовной игры.

Адель, извернувшись, ловко прилепляет ему чипы к вискам (уже держала их наготове), а затем пристраивает на переносице пружинистую ленту очков.

— Ничего не вижу, — недоумевает Бегемот.

— Секундочку потерпи... милый... Сейчас, сейчас...

Она пробегает пальцами по клавиатуре. Вспыхивает заставка, воздух приобретает бледно-зеленоватый оттенок. Фирма, где они пребывают, располагается на Загородном проспекте, и потому Игра, как Адель догадывается, локализует их в одном из узеньких переулков, тянущихся от него к набережной Фонтанки. Это длинный сквозной проход.

— Ух ты!.. — ошарашенно бормочет Бегемот. — Это где мы?

Адель коротко объясняет основные правила, экипирует стандартным набором, полагающимся каждому геймеру: камзол, нож, простенький арбалет, показывает, как им пользоваться. Это нетрудно — и очки, и чипы ей заменяет ошейник, вот для чего он, оказывается, нужен.

— Видишь пристройку? — спрашивает она. — Двухэтажная, плоская, впереди и чуть слева... На крыше — ящерица...

— Ух ты!.. — снова выдыхает Бегемот.

Небогатый, однако, словарный запас.

— Сейчас она прыгнет, ты должен её подстрелить.

Ядозуб тут же взвивается вверх. Он не летит, а как в замедленной съёмке неторопливо плывёт по воздуху. Бегемот судорожно стреляет. Чешуйчатое хвостатое тело падает на булыжник.

— Отличный выстрел! Поздравляю! Ты заработал двадцать долларов.

— Двадцать долларов? — недоверчиво спрашивает Бегемот? — И что, я могу их получить?

— Конечно, я же тебе объясняла... Вон, смотри, ещё одна ящерица... Так!.. Прицелился...

Через пятнадцать минут они пересекают горбатый мостик с деревянным настилом и на другой стороне Фонтанки ныряют под арку, которая выводит их в пространство Сенного рынка. За это время Бегемот убил ещё двух ядозубов, а на мосту подстрелил чупакабру, бредущую, пошатываясь, непонятно куда.

Чупакабра приводит Бегемота в полный восторг.

— Это же теперь у меня сколько? — интересуется он.

— Сто десять долларов! За чупакабру полагается тридцать. Ну что, хватит или продолжим?

Вопрос праздный.

— Идём дальше!..

Бегемот подрагивает от азарта. Про Адель, сидящую у него на коленях, он забыл. Пользуясь моментом, она одёргивает юбку. Бегемот поводит из стороны в стороны невидимым арбалетом. Тоже особенность новичка — не умеет отделять виртуальные движения от физических. Адель слышит его прерывистое дыхание. Вот, поди ж ты, — вроде состоятельный человек, владеет фирмой, а весь дрожит, напрягается в жажде убить, чтобы заработать сотню долларов.

Сенной рынок похож на то место, где её недавно ждала Валентина: такие же низкие, в два-три этажа торговые павильоны, такие же узенькие и путаные проходы. — Куда теперь? — спрашивает Бегемот.

Он озирается. Адель увлекает его вдоль пустых торговых рядов, увешанных плащами, джинсами, куртками, которые здесь, в Игре, никто и не покупает, это просто фактурный антураж. Сворачивает за невзрачным магазинчиком, и они оказываются на пятачке, заставленном одинаковыми контейнерами в человеческий рост. Путь указывает Хозяин. А вот и он сам — неслышно ступая, выскальзывает из сгустка тени. Он великолепен, он необычайно красив: бледная, будто лакированная, кожа его поблёскивает даже при скудном свете, руки распахнуты,готовые принять нового члена Гармонии. От него явственно исходит аура силы. Буквально два шага, и он оказывается вплотную за спиной Бегемота. Тот, надо отдать ему должное, что-то чует и дёргается:

— Кто здесь?

Пытается обернуться, но не успевает: длинные костяные пальцы смыкаются на складках жирного горла. Бегемот дико хрипит, ноги его шаркают по мостовой...

Через минуту Адель возвращается на рабочее место. По дороге подмигивает Валентине: всё в порядке. Минут через пятнадцать Бегемот, утираясь платком, отбывает из фирмы. «Плохо себя почувствовал», — сообщает он мимоходом. А в короткий технический перерыв, который полагается каждые два часа, они с Валентиной встречаются в дальнем холле — он пустой, народ обычно клубится поближе к кофе — и распределяют задачи на ближайшие дни. Валентина берёт на себя Басилу — хмурого парня, отвечающего за техническое обеспечение, а также Тараева из отдела заказов, тот делает стойку на каждую юбку. Адели достаётся Васенька Пупырёв. Повезло, он такой симпатичный: ресницы пушистые, голубые глаза. И, как особое задание, — тот парень, Иван, из спецорганов, который приходил к ним домой.

— Ты можешь установить с ним контакт? Это ценный кадр. Хозяин будет доволен.