Бриллианты для замарашки - Наталья Перфилова

Дом, работа, продуктовый супермаркет.., ничего, что бы хоть как-то выбивалось из повседневной череды событий. Нет. Я точно не имею представления, чем могла привлечь внимание преступников…. Мои размышления прервал резкий телефонный звонок.

— Елизавета Анатольевна, — услышала я дрожащий голос Шуры, мне даже показалось, что она плачет. — Нас снова ограбили!

— Как? — опешила я. Такой наглости со стороны злоумышленников я никак не ожидала. — Я же только что у вас была…

— После вашего ухода минут через десять подъехала машина. Двое парней в масках забрали три вчерашних нераспакованных мешка и уехали!

— А Юра? Он, надеюсь, не стал лезть на рожон? Его не ранили?

— Юра? — Шура на мгновение замялась. — Он уехал вместе с ними…

— В каком смысле? — Я даже не сразу поняла суть сказанного.

— Он был один из них…. Елизавета Анатольевна, мне угрожали… Я боюсь… — Шура наконец не выдержала и разрыдалась.

— Я немедленно выезжаю к тебе! Запрись на задвижку и жди меня. Милицию не вызывай. От них все равно никакого толку. Поняла? — приказала я.

— Да, — горько всхлипнула девушка. — Они угрожали мне пистолетом…

— Чем?! — ахнула я.

— Пистолетом. Таким железным.., большим.

Мне страшно!

— Я еду, Шура. Еду.

Последние слова я произносила, уже обувшись и с сумкой в руках.

Прежде чем открыть дверь, Шура долго и придирчиво рассматривала меня в замочную скважину. Потом распахнула дверь, втянула меня внутрь и снова поспешно захлопнула тяжелую створку. Выглядела она напуганной и встрепанной, как нахохлившийся воробей.

— Рассказывай, что случилось после моего ухода, — сразу приступила я к делу.

— Как только за вами закрылась дверь, этот Юра попросил всех покупателей выйти и закрыл вход на задвижку. Потом вытащил пистолет и начал ко мне приставать.

— Домогаться, что ли? — не поняла я.

— Если бы! — истерически вздохнула Шура. — Он заставил меня три раза рассказать, что мы с вами делали вчера. Кто товар привез, кто грузил, куда мы первый мешок развесили? Брали ли мы что-то из этих шмоток домой… Я чуть не описалась от страха!

— Его интересовали вчерашние четыре мешка? Я правильно поняла? — спросила я.

— Именно они Он даже осмотрел каждую вещь, вывешенную нами вчера на стойки, даже по журналу прихода их проверил…

— Что потом было? — нетерпеливо поторопила я Шурочку.

— Потом он сотовый достал, позвонил кому-то. Через пять минут в магазин ввалились два парня в масках с прорезями для глаз. Забрали три оставшихся мешка и уехали.

— Какая машина у них была?

— Не знаю. Я выглянуть не рискнула. Сразу дверь захлопнула и засов задвинула. Слышала только, как мотор завелся… Неужели им настолько нужны комиссионные тряпки, Елизавета Анатольевна? Вроде серьезные люди.., с оружием…

— Не говори глупостей, Саш. При чем тут тряпки… Они ничего не сказали на прощанье? Может, угрожали опять или передать что-то просили?..

— Угрожали, само собой, — нервно отозвалась девушка. — Они постоянно только и делали, что кричали на меня и пистолетом махали….

Эх, а я этого гада вареньем угощала своим любимым… Надо же, как прикидывался, гад!.. Артист прямо… Да, и передать велели вам, что еще вернутся, возможно.

— Зачем? — удивилась я. — Разве они опять не все, что хотели, забрали?

— Кто же их знает… Что-то типа того сказали: «Если не найдем то, что вы забрали, вернемся. Тогда уж вам мало не покажется». Вы не обижайтесь, Елизавета Анатольевна, но пока все это не закончится и преступников не арестуют, я на работу не выйду. И охранников никаких мне больше не надо!

— Не волнуйся, Шура. Я и сама не собираюсь судьбу испытывать. Закроем магазин от греха подальше. Иди, собирай вещи, я отвезу тебя домой. Не дай бог, в дороге с тобой что-нибудь приключится.

— А что? Они и на улице могут меня поймать? — всполошилась Шура.

— Зачем им это? — поспешила я успокоить девушку. Хотя сама не знала ответа на этот простой вопрос. — На всякий случай не шляйся без дела по улицам, вечером особенно. — Я совершенно некстати вспомнила Варвару. По спине побежали мурашки.

Высадив Александру у подъезда ее родителей, я наконец-то смогла сосредоточиться и спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. Кажется, положение начинает проясняться. Ребят, бог знает почему, со страшной силой заинтересовали четыре мешка, доставленные нам вчера. Их пытались найти на складе, потом узнали адрес, по которому они были отправлены, и рванули к нам.

Почему-то они не взяли то, что им надо, сразу, видимо, их кто-то спугнул, или еще что-то не сложилось… Когда магазин открылся, в разведку направили милого мальчика Юру. Ему несказанно повезло: мы сами предоставили ему возможность досконально разобраться во всех подробностях. Он неплохо сыграл свою роль наивного молодого человека, чем вызвал не только Шурино, но и мое безграничное доверие. Узнав все, что хотел, он вызвал подельников и вывез интересующие их мешки. Перед этим он тщательно осмотрел вещи из первого мешка, они его не заинтересовали. Тянуть время дальше ребята сочли нецелесообразным и, прихватив оставшиеся мешки, удалились, пообещав вернуться… Ну что же, будем надеяться, что они обнаружат свою самую нужную вещь в одном из мешков и оставят нас наконец-то в покое…. Одно только никак не укладывалось в выстроенную мной версию: зачем преступники посещали квартиру Юли? Не думали же они, что подруга таскает мешки к себе домой? Да и не могли они не заметить, что шмотки спокойно пребывают у нас в подсобке. А ведь к Юле парни пожаловали намного позднее… Видимо, что-то я в своих рассуждениях все-таки упустила… Господи! Быстрее бы прибыл сюда Дианин сыщик. Наверное, специалисту ничего не стоит разобраться в таком элементарном деле…

Юля, когда я, спустя несколько часов, к ней приехала, не порадовала меня никакими новостями. Правда, надо признать, в данном случае отсутствие новостей — уже приятно.

Хотя нет. Кое-что новенькое я при встрече с подругой все же увидела. Юлька за время моего отсутствия успела убраться в квартире и заодно напилась как сапожник. Сидела на кухне и блаженно улыбалась, глядя на пустую бутылку из-под виски. Интересно, утром она была полная?

Если да, то, проснувшись, подруге придется маяться от тяжелейшего похмелья… Я никогда не понимала людей, старающихся заглушить боль или страх алкоголем. По-моему, от выпитого все чувства только усиливаются и обостряются, а уж о похмелье вообще говорить не приходится. Хотя — каждому свое. У Юльки собственная голова на плечах имеется. В этой ситуации мне ничего не оставалось, кроме как уложить подругу в постель, выключить свет, дверь захлопнуть и подаваться восвояси.