Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов - Рудольф Баландин

Пэй совершил набег на город Хихон (побережье Северной Испании), ограбив, помимо прочего, местную церковь. Вдобавок он захватил торговое судно из Бильбао с ценным грузом. Команда судна пыталась противостоять пиратам, но из них некоторые были убиты, а остальных, включая раненых, посадили в шлюпку и оставили в море.

Вернувшись в свой родной город, пираты с друзьями отпраздновали этот успех. В честь добытчиков был устроен пышный праздник с всеобщей попойкой. Однако расплата не заставила себя долго ждать. В 1405 году в порт города Пула внезапно вошла испанская флотилия. Они разграбили торговые склады и местные суда, а на прощанье устроили грандиозный фейерверк… говоря попросту, спалили город.

Поступив на королевскую службу, Гарри Пэй, возглавляя эскадру из 15 кораблей, захватил 120 французских судов (преимущественно небольших рыбацких лодок). Часть трофеев была предоставлена властям города Пула.

Вообще-то едва ли не каждый английский флот имел своих пиратов. Это можно назвать морским рэкетом. При случае пираты охраняли «своих» купцов за вознаграждение.

На северных морях распространялся узаконенный грабеж судов, принадлежащих враждебным странам. Обычно он проводился под знаменем и гербом определенного государства. Нередко каперами становились капитаны судов, которые вели поначалу торговлю, но по каким-то причинам потерпели убытки, вошли в долги и вынуждены были перейти на морской грабеж.

Так произошло с уроженцем портового английского города Дартмута Джоном Хоули. Он вел свой пиратский промысел одновременно с Гарри Пэем. В 1399 году у берегов Бретани и Нормандии они ограбили три десятка торговых судов. Помимо всего прочего, им досталось полторы тысячи бочонков с вином. Эта добыча была частью продана, частью пропита в родном городе со всеми желавшими разделить с пиратами радость успеха.

Официально Хоули числился помощником адмирала и даже входил в комиссию, разбиравшую действия пиратов. Английское правительство было заинтересовано в свободной морской торговле. В то же время каперские захваты и пиратские набеги приносили англичанам немалый доход. Властям приходилось немало лицемерить, чтобы на словах бороться с пиратством, а на деле пользоваться его плодами.

Джон Хоули был удачливым морским разбойником. В начале XV века он, уже в звании вице-адмирала, провел очередную вылазку, захватив 7 генуэзских и испанских торговых судов. Он продолжал промышлять у берегов Франции. В ответ французская военная эскадра напала на порт Дартмута и основательно его разграбила, Джон Хоули был одним из активных организаторов обороны города, за что в 1406 году был назначен инспектором Дартмутского порта.

Официальные звания и титулы не мешали ему заниматься разбоем. Он искоренял пиратские группы, которые были его конкурентами, а при случае не прочь был пограбить и английских купцов.

Его сын — Джон Хоули-младший — в 1406 году поступил на службу в королевский флот. Благодаря связям отца, ставшего помощником адмирала, он был назначен капитаном корабля, принимая участие в борьбе с пиратами. Через несколько лет Джон Хоули-младший получил каперское свидетельство и захватил испанский купеческий корабль.

Это занятие ему понравилось настолько, что он ограбил бретонское судно с английскими товарами, защищенное охранным свидетельством За такое самоуправство Джона Хоули-младшего арестовали. Правда, вскоре он вновь оказался на свободе и продолжил свои каперские операции.

Так продолжалось до 1427 года, когда он вновь провинился: ограбил шотландского купца в мирное время. Королевский Совет рассмотрел жалобу купца и признал ее справедливой. В виде наказания Джону Хоули-младшему предложили заняться поисками и арестом пиратов, а также восполнить ущерб, причиненный купцу.

Первую часть предписания он успешно выполнил, получив в результате денежное вознаграждение. А купцу выплатил только небольшую сумму, сославшись на то, что тот резко завысил количество и стоимость товаров. В дальнейшем Джон Хоули-младший более или менее честно служил в королевском военном флоте.

А другая сторона Ла-Манша в ту эпоху пережила незаурядное событие: появление первой женщины-пиратки.

Началось с того, что в 1343 году в Париже был арестован как изменник родины — в пользу англичан — богатый и знатный рыцарь Оливье де Клиссон из Нанта. Между двумя странами разгорался конфликт из-за претензий короля Англии Эдуарда III (и не без некоторых оснований) на трон Франции.

Не помогли Оливье де Клиссону ни влиятельные заступники, ни мольбы о пощаде его супруги Жанны де Бельвиль, хорошо известной при дворе из-за своей красоты. Суд был скорый. И хотя предательство рыцаря не было убедительно доказано, его казнили, а отрубленную голову доставили в Нант, где выставили на городской стене.

Жанна де Бельвиль, продав всю свою недвижимость, купила три корабля и снарядила их для боевых действий. Сама дама вместе с двумя подростками-сыновьями стала командовать эскадрой. Ее окружали верные слуги, в состав команды входили профессиональные головорезы.

Начались кошмарные времена для приморских селений Франции и ее торговых судов. «Флот возмездия в Ла-Манше» (так назвала его Жанна-пиратка) опустошал побережье, убивая жителей, сжигая постройки. Французские суда, попадавшие в плен, сжигали или топили вместе с моряками и пассажирами.

В Англии Жанну де Бельвиль почтительно называли леди Клиссон. А король Франции приказал схватить ее и судить. Некоторое время французский флот безуспешно пытался обнаружить пиратов. Наконец их удалось окружить. Завязался бой…

Достоверные сведения о дальнейшей судьбе первой знаменитой женщины-пиратки отсутствуют. По одной версии, её взяли в плен и казнили. Согласно другой, более распространённой, во время боя она вместе с двумя сыновьями и дюжиной гребцов села в баркас и, пользуясь туманом, скрылась от врагов.

Их лодку отнесло течениями далеко в море. Неделю они блуждали без еды и питья. Младший сын и два матроса умерли. Наконец показалась земля. Но это была не Англия, где она могла найти надежное убежище, а Бретань.

Здесь у нее нашлись влиятельные друзья. Говорят, её помиловал король, не желавший феодальных распрей во время войны с Англией (столетней, как оказалось в дальнейшем), и вышла замуж за Готье де Бентли. Счастливый финал!

Удачливый Бенеке

Когда флорентийская галера «Св. Фома» пришвартовалась в порту Брюгге, немногие знали, какой товар на ее борту. Однако присутствующий хорошо вооруженный отряд не оставлял сомнений, что сопровождается весьма ценный груз.

Пауль Бенеке, капитан крупного военного корабля «Петер Данцигский», получил более точные сведения: на «Св. Фоме» находится золото, серебро, драгоценные камни и другие богатства, принадлежащие папе римскому. Выяснив маршрут галеры и дату ее отплытия, Бенеке вывел свой корабль в открытое море и стал курсировать, поджидая добычу. У него имелась каперская грамота, выданная Ганзой. Однако с Флоренцией у северных купцов существовал мирный договор.

Вскоре после того как «Св. Фома» покинул порт, ему наперерез направился крупный ганзейский корабль. Они сблизились. Капитан, думая, что произошло недоразумение, закричал:

— Флоренция, Флоренция! — и указал на свой флаг.

— Он нам не помешает! — крикнул в ответ Бенеке.

Несмотря на замешательство, солдаты успели обстрелять пиратов, однако в борт галеры уже впились абордажные кошки и крючья. Разбойники посыпались на палубу «Св. Фомы». Раненые и убитые усеяли ее. Оставшиеся в живых предпочли сдаться.

Безусловно, Бенеке совершил тяжкое преступление. По всем правилам каперства, он не имел права грабить судно дружественного государства, да еще с «интернациональным» церковным грузом. Но ведь начинают действовать совсем другие законы, когда в твоем распоряжении оказываются огромные ценности и ты становишься очень богатым человеком!

Бенеке поступил с добычей так, будто она была результатом каперской реквизиции. Захваченный корабль передал в распоряжение ганзейских купцов, получив соответствующую награду. (Через некоторое время многострадальный «Св. Фома» попал в руки к французским каперам, а затем его выкупили флорентийцы, чьей собственностью он первоначально являлся.) Остальные богатства были распроданы тем же купцам и, по-видимому, по низким ценам — скорее как соучастникам преступления, чем как обычным покупателям.

Самую ценную вещь — алтарь работы Ханса Мемлинга с изображением «Страшного суда» — пират подарил церкви Св. Девы Марии в Данциге. Мемлинг, великий нидерландский художник, немец по национальности, был в ту пору в расцвете таланта. По левую руку от Христа, восседающего на радуге, он изобразил страшные мучения грешников, низвергнутых в ад, а по правую — блаженство обитателей рая.