Проклятая рота - Олег Львов

Стась, чье черное лицо стало серым, повалился на бок и громко захрипел.

– Точно, клинок отравлен, вот этот хотя бы… – я указал на тонкое лезвие, и вправду похожее на шило, что торчало из так и не разжавшегося кулака.

Мне опять стало страшно – всего одна царапина, пусть небольшая, и я бы отправился к праотцам. Блин, кому же я успел насолить настолько крепко, что ради меня нанимают профессионального убийцу?

Или усатый ошибся «адресатом»?

Из тьмы явился Ярх, практически волочивший за собой недовольного Семерку.

– Что тут… – начал тот сонным голосом, но едва увидел хрипевшего Стася, как мигом заткнулся.

Толстый колдун бухнулся на колени и принялся рыться в болтавшейся на боку сумке. Извлек из нее нечто изогнутое, корявое и засунул Стасю в рот, да еще и протолкнул в горло.

Чернокожий наемник задергался, глаза его вылезли из орбит, а затем он начал блевать, да еще как!

– Вот это да, – сказал Визерс, отступая в сторону, чтобы струей не задело его сапоги. – Всегда знал, что он много жрет, но чтобы столько… Да, спасибо тебе, Семерка.

– Сочтемся, – колдун махнул рукой. – Еще немного, и душа его покинула бы бренное тело, а тело превратилось бы в мертвый труп, ну а тот начал бы непристойно и смрадно гнить… Так, кто это?

– Сейчас узнаем, – десятник стащил с ночного гостя сапог, зачем-то размотал портянку. – Ага, точно, татуировка на месте… Рыжий, тебе повезло проснуться вовремя. Ребята из Гильдии обычно делают свое дело тихо, и если бы он преуспел, мы бы не узнали, отчего ты умер.

Я нагнулся, напряг глаза – на грязной пятке имеется татуировка – нечто вроде свернувшейся спиралью змеи.

– Рыжий? Так он приходил за ним? – Семерка посмотрел на меня, широкая улыбка его превратилась в оскал. – Я же говорил Лорду, я же говорил, что его нужно убить или изгнать, но меня никто не слушал!

– Теперь он один из нас, и об изгнании речи быть не может, – голос Визерса прозвучал жестко.

Колдун фыркнул, точно огромный злой кот, развернулся и зашагал прочь.

– Но как он подкрался, часовые же и все прочее?.. И кто мог послать его? – я нервно сглотнул.

– Об этом потом, – остановил меня десятник. – Стась, ты как?

Прекративший блевать чернокожий сумел сесть и дышал нормально, но вид у него все еще был ошарашенный. Единственный глаз смотрел куда-то в сторону и судорожно моргал.

– Ничо, нормально, а то думал, сдохну, провалиться мне в задницу Опоры Мира, – проговорил он.

– Туда провалиться мы всегда успеем, – заметил Ярх. – Хлебни вина, легче станет!

Визерс возражать не стал, и Стась присосался к принесенному бурдюку, точно комар к халявной артерии.

– Блевотину свою засыпь и спать ложись, – приказал десятник, когда винопой закончился. – Ярх, возьми пару человек, и труп закопайте вон там, в лесочке, чтобы никто не видел, а ты, Рыжий, иди за мной.

Мы зашагали в сторону от нашего костра, куда-то за пределы кольца из телег, и недовольный голос Ярха, ворчавшего, что вся неприятная работа достается почему-то ему, стих позади. Визерс остановился, повернулся ко мне и принялся ожесточенно чесать в затылке.

– Убийца явился из Лявера, это точно, – сказал он. – Но кто мог его нанять?

– Может быть, у того Рыжего, который был раньше, имелись тут враги? – предположил я.

Очень хотелось оглянуться, проверить, не подкрадывается ли кто, но было стыдно.

– Настолько богатые, чтобы заплатить Гильдии? – на лице Визерса поднялась одна бровь. – Не верю. Наш рота не появлялась тут лет десять, и тогда его еще не было с нами. Родом же он был с востока, я знаю.

– Тогда… может быть… – я колебался, не зная, рассказать командиру о том, как вчера пялился на меня инквизитор, или лучше промолчать. – Может, мне почудилось, но…

Нет, промолчать будет глупо.

Десятник выслушал меня внимательно, лицо его не изменилось, но глаза тревожно блеснули.

– Арсаир ва-Рингос, Верховный Носитель Света Южной Четверти, – протянул он. – И ты. Врагами вы быть не можете, это все равно что лев будет враждовать с сусликом.

– А Мухомор говорил, что этот тип расспрашивал про меня, – вспомнил я.

– Да? – Визерс помрачнел еще больше. – Ладно, надо будет обсудить с ним… Только утром. Сейчас ложись спать и не бойся, второй убийца сегодня не явится, слишком это дорого.

– Хорошо, – ответил я, хотя не был уверен, что смогу уснуть после такого.

Глава 3

Открыв глаза, я с радостью обнаружил, что не убит и что утро выдалось такое же теплое и солнечное, как вчера. То ли я угодил из нашей зимы в лето, то ли попросту попал в местные тропики, где о холодах если и знают, то понаслышке.

– Открыл глаза, чудило? – поприветствовал меня Ярх. – Смотри, чего я надыбал…

Выяснилось, что перед тем, как закапывать труп убийцы, красноглазый как следует пошарил у того в карманах. После чего стал гордым обладателем трех разных ножей, удавки, маленького арбалета и нескольких штуковин, которые я даже не знал, как назвать и к чему отнести, оружию или снаряжению.

– И все это по мою душу? – спросил я, разглядывая разложенную на траве «коллекцию».

– По твою, по твою! – Ярх захихикал. – Подожди, еще и чарами тебя изведут!

Обрадовал с утра пораньше, нечего сказать.

«Приятные» новости на этом не закончились. Выяснилось, что сегодня после завтрака я становлюсь дежурным по десятку, а это значит, что на мне готовка, а также чистка общакового котелка.

– Готовить хоть умеешь? – спросил Визерс, оценив мою кислую мину.

– Не знаю, никогда не пробовал, – честно ответил я.

– Вот и попробуешь, если выживешь, конечно, – сказал десятник, имея в виду предстоящий нам сегодня бой.

Лорду он о ночном происшествии наверняка доложил, но на то, чтобы вызвать меня к командиру, времени не нашлось. Едва успели покончить с завтраком, как последовала команда «в доспехи», и я принялся возиться со снаряжением, с которым познакомился только вчера.

Впихнулся в него довольно споро, хотя и медленнее, чем соратники.

– Ничего, сойдет, – сказал Пугало, оглядев меня с головы до ног. – Меч не забудь.

– И коня оседлать, – добавил Ярх, уже усевшийся верхом и, вопреки обыкновению, трезвый.

Кольчуге своей он не изменил, просто нацепил поверх нее нагрудник и напялил шлем, похожий на шляпу из железа. Ожерелье же из подкопченных, чтобы не гнили, человеческих ушей так и осталось болтаться на его груди.

Остальные тоже снарядились и сделались немного другими, не такими, какими были еще час назад. Стась и вовсе стал напоминать ходячую гору из стали, а одноглазая рожа его скрылась за глухим забралом.

В седло я забрался с некоторым трудом, и тут же пришлось слезать, поскольку забыл щит.