100-долларовое правительство. А если цена на нефть упадет? - Михаил Делягин

Ю. ЛАТЫНИНА: То есть, вы мне сейчас объясняете, что деньги Стабфонда вкладывать нельзя, потому что разворуют, — что и требовалось доказать.

М. ДЕЛЯГИН: В сегодняшнем государстве.

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну так закройте сегодняшнее государство и сделайте мне другое. И тогда мы с вами поспорим.

М. ДЕЛЯГИН: Вы сейчас будете смеяться совершенно взахлеб и радостно, но в сегодняшнем государстве, в 2007 году, произошли — хотя мне это очень неприятно говорить — хотя и очень маленькие, но абсолютные и безусловные подвижки в сфере ограничения коррупции.

Ю. ЛАТЫНИНА: Можно услышать поподробнее?

М. ДЕЛЯГИН: Первое — в ряде регионов Центрального региона России и юга России, — не национальных, — наши доблестные силовички потеряли возможность отмазывать от суда своих коллег, которые у них были приспособлены для сбора бабок. Некоторые бизнесмены. Ну, отставничок работает на бизнесмена, заносит чемоданы в нужные места, периодически он попадается, и раньше его отмазывали совершенно спокойно, и он шел дальше.

Ю. ЛАТЫНИНА: А можно пример хоть один?

М. ДЕЛЯГИН: Извините, очень специфические примеры.

Ю. ЛАТЫНИНА: Могу до кучи добавить — у нас недавно поймали какого-то генерала, Алишера Трофимова, который на самом деле был не генерал ГРУ, который занимался совершенно замечательной вещью. Представляете — сидит человек, кабинете у него в Главной Военной прокуратуре. Ходит в Кремль, ходит в думу. А выяснилось, что мужик был совершенным мошенником, и собирал с коммерсантов бабки — миллионы долларов за решение дел. Но самое важное что? Что с учетом того, что он ходил в Кремль, в думу, что ему дали какой-то «орден мужества», и все это показали по телевизору, жена в истерике бьется, говорит — как не генерал? Мы с ним и в правительство ходили, и в Белый Дом ходили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что, и жену обманул, паразит?

Ю. ЛАТЫНИНА: Так нет — его использовали для собирания бабок, чтобы самим не мараться. Это же такой Шварцман, только реализованный. А мне тут рассказывают, что возможности для коррупции ограничили.

М. ДЕЛЯГИН: Вы еще вспомните, как ребята продавали якобы фальшивые номера и якобы фальшивые спецпропуска. Это история на высоком уровне. А я говорю об уровне региональном.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Замечательный человек тут пишет: «Матвей, стукните их лбами — может, станет интереснее? Или подерутся, может?» — неизвестный человек написал, но говорит на самом деле правильную вещь. Но проблема в том, о чем сказала Латынина. Она говорит — Михаил, так вы и говорите, что никому деньги давать нельзя — разворуют.

М. ДЕЛЯГИН: Подождите, у нас есть проекты, которые реализуются с приемлемым уровнем коррупции.

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну-ка, ну-ка?

М. ДЕЛЯГИН: БТСки, обе. Балтийская трубопроводная система.

Ю. ЛАТЫНИНА: Ответ: Вайнштока уволили, теперь все про.

М. ДЕЛЯГИН: Вайнштока, извините, перевели на ответственный. Я не знаю, как он будет сносить большой кусок Кавказского хребта.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вайншток снесет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Товарищи, если у нас весь Стабфонд и его реализация зависят от наличия очень хорошего еврея, я тогда не понимаю смысла нашей экономики.

М. ДЕЛЯГИН: Продолжу дальше. 20 %, каждая пятая российская семья получает дотации на то, чтобы она смогла расплатиться за услуги ЖКХ, чтобы их не выкинули из квартиры — это хорошо или плохо?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, это надо сделать?

М. ДЕЛЯГИН: Это работает сегодня. При нашем уровне коррупции, нашем чудовищном государстве, наших уродах. Это работает. Коллеги, значит, мы можем с этих 22 % снизить планку до 10 %. Люди задышат получше — при том же уровне коррупции. И при тех же чудесных генералах, которые сидят в Генеральных Военных прокуратурах. Можно это сделать?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Субсидии по ЖКХ — это я понял. Но самое вкусное — модернизация производственной инфраструктуры.

Ю. ЛАТЫНИНА: «Центртелеком».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо решать свои проблемы.

М. ДЕЛЯГИН: Это автомобильные дороги, железные дороги. На железных дорогах уровень подозрений в коррупции вполне приемлемый и не мешает им кое-чего улучшать. И мы это видим, катаясь не только в СВ, и но и иногда плацкартой. С автомобильными дорогами глухо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему с автомобильными дорогами глухо? Нельзя построить в России автомобильные дороги?

М. ДЕЛЯГИН: В России можно построить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мешают дураки. Так что, объясните людям?. За вас же голосовать будут, вас очень внимательно слушают. Вот Латынина объяснила — все украдут.

М. ДЕЛЯГИН: Объясняю. Автомобильная дорога — это инженерный продукт, в котором есть 12 слоев. Их надо класть последовательно, с соблюдением технологии. Чтобы соблюдать технологию нужно — первое — чтобы кто-то проверял. И потом демонстративно наказывал тех, кто положил асфальт на мокрый снег и назвал это дорогой. Или на сухой снег. Для этого нужна минимальная разумная воля. У нас сейчас в государстве воля к распилу денег. Но это не означает, что нельзя проложить дорогу — ее можно проложить. Просто нашему уважаемому руководству это прокладывать незачем. Если десятую долю энергии г-на Кудрина, с которой он отстаивает инвестиции в Америку, Европу — которую я очень люблю — если десятую часть этой энергии направить на контроль за качеством автомобильных дорог.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но он не должен контролировать автомобильные дороги — у Кудрина должность другая.

М. ДЕЛЯГИН: Министр финансов не должен, но у нас есть Министерство экономического развития, у нас есть Министерства транспорта нету, есть Минпромэнерго.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы — умный экономист, я — несчастный ведущий. Смотрите, простая вещь — вы все время объясняете, что можно и можно. После этого мы с Латыниной, которая тоже ничего не понимает, задаем вопрос.

Ю. ЛАТЫНИНА: Как сделать, чтобы не украли?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так куда вкладывать? И вы говорите — нет, тут украдут. Так куда можно?

Ю. ЛАТЫНИНА: Я могу сказать, как сделать, чтобы не украли — тут меня Михаил упрекнул за пример с секретаршей.

М. ДЕЛЯГИН: За кактусы. Не люблю кактусы.

Ю. ЛАТЫНИНА: Да, и сказала, что налоги у нас берут со сверхприбыли нефтяных компаний. Вот маленький пример, что у нас происходит с этими самыми нефтяными компаниями — у нас было три нефтяных компании в России, которые инвестировали в новые месторождения, что понятно, что надо делать, иначе дело труба — не в смысле Вайнштока. Одна была ЮКОС, которая разбурила Приобское месторождение — что с компанией ЮКОС произошло, мы знаем. А другая была компания «Шелл», которая инвестировала 13,5 млрд. долларов компанию «Сахалин-2», построила там завод сжиженного газа, построила платформы, трубопровод через весь остров, пришел тов. Митволь, сказал, что там загубили — не помню, то ли серого кита, то ли серую касатку, — пришлось все отдать.

М. ДЕЛЯГИН: Как это — все?

Ю. ЛАТЫНИНА: Значительную часть.

М. ДЕЛЯГИН: Значительную часть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне это понравилось: «значительную часть», — преисполненным достоинства голосом сказал Делягин. Замечательно — «не клевещите, — не все, значительную часть».

Ю. ЛАТЫНИНА: Так еще Митволь придет второй раз. Третья компания, которая инвестировала, была компания «Лукойл» — она инвестировала в Тимано-Печоры — это была компания, которая у нас очень активную политику вела, и в северный Каспий, что особенно важно, потому что Северный Каспий, скажем, тот же Дагестан, это, во-первых, и вопрос политический. Вот там, в Дагестане, на шельфе есть нефть. Если ее не разбурить, то во-первых, ее выкачает Азербайджан, потому что это одно и то же нефтяное поле — то есть, ждать нас там не будут. Во-вторых — извините, в Дагестане начнет расцветать ваххабизм, и там далее по нарастающей — до исламской революции. Вот сейчас «Лукойл» после того, как он свое последнее месторождение в Астрахани открыл и едва не потерял на этом лицензию, потому что лицензию чуть не отдали другим, понимая, что случается у нас с частными нефтяными компаниями, прекратил это дело. А государственные нефтяные компании, естественно, не начали. У нас есть единственное месторождение, которое бурит, разбуривает — это государственная компания, компания, если не ошибаюсь, «Газпром». А делалось это так: сначала 12 лет строили платформу на заводе «Звездочка» — 12 лет. Потом ее туда притащили, и вы знаете — утопили. Я не знаю, как можно утопить нефтяную платформу — это как утопить мост, — но утопили. Потом подняли, стали монтировать оборудование, выяснилось, что не монтируется — ее обратно отогнали на «Звездочку» и там сейчас этот вопрос завис. Так вот к вопросу — оставьте этим нефтяным компаниям — ну, там с ЮКОСОм уже все, «Шелл» вряд ли придет, но хотя бы «Лукойлу».

М. ДЕЛЯГИН: Первое. Нефтяные компании не являются инфраструктурой, производственной инфраструктурой.