100 обещаний моему ребенку. Как стать лучшим в мире родителем - Маллика Чопра

Обещаю познакомить тебя с мифологией и историей нашей культуры

В Индии издается серия комиксов под названием «Амар Читра Ката», иллюстрирующих классические сюжеты индийской мифологии. Эти комиксы замечательны тем, что удачно адаптируют для массового читателя не только запутанные сюжеты, но и мораль, в них заключенную. В детстве мы с моим братом, Готамом, обожали читать эти комиксы, а Готам вообще был на них немного помешан, поэтому родители всегда покупали ему их во время наших частых путешествий в Индию. Благодаря этим комиксам мы с ранних лет познакомились с индийской мифологией.

С тех пор как Таре исполнилось полгода, у них с Сумантом появился свой ритуал общения перед сном; они оба наслаждаются этим временем - болтают, обнимаются, читают книги и вспоминают прошедший день. Я, как правило, не присоединяюсь к этому вечернему ритуалу - пользуясь возможностью потратить немного времени на себя.

Однако однажды вечером я решила пойти спать пораньше и уже отдыхала, когда Тара и Сумант начали свою вечернюю беседу. Таре тогда уже исполнилось два года, и теперь они с Сумантом общались на равных: Тара четко объясняла отцу, чего она хочет и чего не хочет делать (пить воду вместо молока; спать под желтым одеялом, а не под коричневым; обнимать свою большую свинку, а не маленькую). Но в этот вечер я заметила, что вместо того, чтобы читать одну из ее любимых книжек - «Любопытного Джорджа», «Шляпки на продажу» или «Кота в сапогах» - Тара как ни в чем не бывало полезла под кровать, достала оттуда книжку комиксов «Амар Читра Ката», запрыгнула Суманту на колени и начала перелистывать страницы. Сумант показывал на какого-нибудь персонажа, например, индийского бога Кришну, и рассказывал о нем Таре; затем Тара повторяла имя персонажа и спрашивала: «Папа, а что Кришна делает?» И Сумант начинал объяснять ей как можно более простым языком, что Кришна говорит Арджуну в Махабхарате (одном из легендарных индийских эпосов).

Они переворачивали страницу за страницей, и я видела, насколько поглощена Тара сюжетами этой великой мифологии, которые пересказывал ей отец. Она показывала Суманту свои мышцы и говорила: «Папа, посмотри - Тара сильная, как Кришна». Ближе к концу комикса было изображение матери Кришны, совершающей молитву, и мои глаза наполнились слезами, когда Тара начала вслух напевать одну из традиционных молитв, сложив вместе ладошки.

Я улыбалась, наблюдая, как Сумант и Тара поцеловали друг друга на ночь и легли спать, а потом стали желать спокойной ночи всем, кого знала Тара: «Спокойной ночи, мама; спокойной ночи, папа; спокойной ночи, Готам Мамо; спокойной ночи, Канди Мами; спокойной ночи, Клео; спокойной ночи, Дади; спокойной ночи, Дада; спокойной ночи, Нани; спокойной ночи, Нана; спокойной ночи, Чачу; спокойной ночи, Кришна; спокойной ночи, Арджун; спокойной ночи, Бхагванджи (бог)». Тара закрыла глаза и с легкой улыбкой на лице отправилась в мир снов, заполненный ее родными, друзьями, богами и богинями, которые любят ее.

Тара помогла мне увидеть, что мифология, притчи и древние легенды наполнены цветом, страстью, приключениями и глубокими истинами; знакомя своих детей с такими историями, мы даем им возможность увидеть проблеск иного мира - волшебного, одухотворенного мира великих легенд, - что пробуждает и питает их детское воображение.

Обещаю поддерживать традиции, которые будут обогащать твою жизнь

«Бхабхиджи, почему ты всегда оставляешь одну порцию еды за обедом?» Это было ее традицией.

Бхабхиджи, моя прабабушка, застывшим взглядом смотрела куда-то за вентилятор, медленно крутящийся прямо над ней, и сначала ее голос, вызывавший к жизни образы из иного мира, был еле слышен. Хрупкая женщина, утопающая в складках своего ослепительно белого сари, сидела на жесткой лежанке, где ее изможденное тело поддерживали несколько подушек. Тихая комната, стены, покрытые белой штукатуркой, дымок благовония, заволакивающий истрепанный от времени портрет ее мужа, ожерелье рудракша*, обмотанное вокруг пальца. Посылая мимолетные взгляды в нашу сторону - лишь для того, чтобы убедиться, что мы расслышали то, что она считала важным, - Бхабхиджи рассказала нам историю, которая передавалась в нашей семье из поколения в поколение.

Это история об одном маленьком мальчике; в то время ему было 6 или 7 лет. Говорили, что у него самое чистое лицо на свете - открытое и радостное, светящееся той чистотой, которую хорошо помнит мудрец, достигший просветления, - с глубокими черными блестящими глазами, мерцавшими, словно одинокие звезды, освещающие бесконечную вселенную.

Семь поколений назад в северо-восточной Индии шла война - происходили массовые убийства, кровавые пытки, и было много невинных жертв; это было одно из тех смутных и жестоких времен, что не раз наступали на протяжении истории, - когда одна группа людей преследовала другую на религиозной почве. Членам нашей семьи не раз приходилось видеть, как чьих-то близких выволакивают из дома из забивают до смерти - страшные картины, которые трудно даже представить.

Наша семья тоже была в опасности; в попытке спасти детей взрослые решили покинуть свой дом и бежать в глубь Индии, где не было этих преследований. Это было очень рискованное путешествие - если бы их поймали, то непременно убили бы. Они бежали, взяв с собой только семерых сыновей, без денег и имущества, но с твердым желанием выжить.

В ту ночь шел проливной дождь, грохотал гром, завывали ветры и блуждали неприкаянные духи; наша семья ушла из дома пешком, а может, уехали на повозке; так они передвигались на протяжении многих часов. От других беженцев они слышали, что это очень опасная ночь - многих уже выследили и убили за попытку бегства.

В конце концов они подошли к реке, и нужно было как-то через нее перебраться; нашли лодочника - бледного и угрюмого пожилого человека, с пустым и отрешенным взглядом; у него была достаточно большая лодка, чтобы перевезти всю семью на другой берег.

Лодочник пристально разглядывал семью, обратившуюся к нему за спасением; он увидел семью, где было семеро сыновей, - людей, преданных друг другу. Он увидел страх в их глазах, но еще сильнее была любовь, исходящая из их душ. И лодочник позавидовал этой любви, которую они чувствовали друг к другу; когда-то у него была жена и ребенок, но оба они уже умерли; лодочник был совсем один, и это невыносимое одиночество медленно убивало его.

Конечно, наша семья не знала, в каком отчаянии находился лодочник; они умоляли его перевезти их через реку; у них не было денег, и они ничем не могли отплатить ему. Старик снова посмотрел на детей и, в попытке спастись самому, попросил в качестве оплаты одного из сыновей.

Сначала вся семья была в ужасе - отдать одного из сыновей означало потерять часть самих себя; однако война заставляет людей на многое смотреть иначе. Члены семьи видели боль и страдание в глазах старого лодочника, и они боялись за свою собственную жизнь, потому что им было ради чего жить, но гораздо более вероломная и хладнокровная смерть уже наметила себе в жертвы этого человека: ему было не на что надеяться, не для чего жить. В минуту отчаяния, в порыве сострадания и милосердия семья согласилась отдать этому человеку младшего сына, чтобы спасти жизни остальных детей и жизнь самого лодочника.

И вот эту историю рассказывают на протяжении уже семи поколений, и в нашей семье существует традиция, которую Бхабхиджи поддерживала всю свою жизнь: во время каждой трапезы она отставляет одну тарелку с едой - для того маленького мальчика, которого оставили лодочнику, и когда все заканчивают есть, эту тарелку отдают какому-нибудь бедному ребенку, живущему на улице.

Закончив свой рассказ, Бхабхиджи немного помолчала, погруженная в свои мысли, а потом тихо сказала: «Возможно, это просто глупая традиция, которую привыкла соблюдать старая женщина, но такие традиции объединяют нас, так ведь? Они помогают нам помнить и ценить то, что мы имеем».

С этими словами она неспешно наполнила тарелку едой и отставила в сторону, потом закрыла глаза в молитве, и все мы поблагодарили того маленького мальчика, который спас жизнь членам нашей семьи и старому лодочнику.

* Древний ведический амулет. - Примеч. пер.

Обещаю отмечать с тобой праздники, которые будут объединять нас друг с другом и с миром

День благодарения в нашем доме имеет особый пикантный привкус.

Как индийцам-иммигрантам в Соединенные Штаты, вся эта история с индейками, пилигримами, футболом, яблочным пирогом и коренными американцами с перьями в волосах казалась моим родителям совершенно чуждой.

Однако со временем этот день приобрел для них свой смысл и значение, превратившись в день признания за все то, за что они чувствовали благодарность, - здоровье, семья, успех и счастье. Мои родители и многие наши родственники стали приглашать других членов семьи отметить этот праздник здесь, в Бостоне; в этот день организовывали пышную трапезу, на которой можно было отведать индейку под соусом масала, пикантные индийские овощные закуски с традиционным индийским картофелем в качестве гарнира; десерт сочетал в себе яблочные пироги, шоколадные пирожные и традиционные индийские десерты. На заднем плане звучала музыка из болливудских фильмов, а мой брат и другая молодежь подтаскивали старших к телевизору и пытались им объяснить, что за игра такая футбол, - искренне пытаясь понять, в чем суть этой игры, через несколько минут старшие теряли к ней интерес и выходили на улицу, чтобы поиграть в крикет.