Венец. Эпизод третий (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— А орки свои машины строят? — уточнила Кэйтлин. Видимо, до автопрома в своих изысканиях она еще не добралась.

— Орки? Машины? — тут же взвился гном. — Да ты что, девочка!

— Они не дружат с техникой, — вмешался я. — Как и почти все Старшие и Младшие расы…

— Кроме гномов!

— Да, кроме гномов. Несколько автоконцернов, у которых есть филиалы в Британии, создают для них адаптированные модели. Они, как правило, просто крупнее…

— Да они просто монструозные! — гном никак не мог замолчать. — Это чудовища, а не машины! Я даже не говорю о том, сколько они жрут топлива на сотню!

— Мы, может, поедем? — терпеливо, но с едва уловимой ноткой раздражения вмешалась в разговор Шар’Амалайя.

Все сразу замолчали, а гном тронул машину.

В керченскую управу мы, конечно же, опоздали. Вроде, и город маленький, и водитель один из лучших среди мне известных, а гонять по узким улочкам и у него не получалось. Прибыли с задержкой всего-то на десять минут. В принципе, ничего странного для «столичных штучек». Эльфку это, однако, злило — с ее точки зрения мы потеряли еще одно очко репутации с местными.

Но встретили, тем не менее, нас тепло. Начальник городской полиции, седой пузатый дядька в мундире, который, судя по всему, он не надевал уже несколько лет, представился Андреем Степановичем Славиным. Видимо, у окна дежурил его порученец, потому как он сам выбежал на улицу (смотрелось это забавно), едва мы вышли из машины. Расплылся в улыбке, облобызал ручку опешившей эльфке и, подхватив ее под локоток, повел внутрь здания — небольшого трехэтажного особнячка позапрошлого века в купеческом стиле.

— Здесь у нас, госпожа Шар Амалайя, дежурная часть, — услышал я его голос уже изнутри. Статус и имя старшего агента Секции он произносил раздельно, в два слова, видимо, боясь ошибиться. — А далее, извольте взглянуть…

Орк закатил глаза. Гном чихнул и выдал:

— Провинция…

Только Кэйтлин отозвалась о начальнике полиции положительно.

— Смешной дядька.

Я ничего не сказал. По службе мне и раньше доводилось выезжать в маленькие, до ста тысяч населения, городки, так что поведение Андрея Степановича не стало для меня неожиданностью. Понять мужика можно: не просто следственная бригада из Екатеринодара пожаловала, а целых три нелюдя из Серебряной Секции!

— Надо госпожу догнать, — сообщил зачем-то гном и скрылся в дверях. Мы отправились за ним.

К счастью, «торжественный прием» нас не ждал, начальник довольно быстро протащил эльфку по ключевым местам своего ведомства и уже через пять минут усадил всех нас за длинный стол для совещаний в своем кабинете. Где уже ждали трое полицейских: двое в форме, и один в цивильном — видимо, следователь.

— А это, значит, наша команда! — провозгласил Андрей Степанович, дождавшись, пока мы все рассядемся, и заняв место во главе стола. — Город у нас, как вы сами понимаете, небольшой, людей мало, вот и выкручиваемся, как получается.

Он указал рукой на средних лет здоровяка, подстриженного почти под ноль, явно чтобы скрыть начинающую лысеть макушку.

— Это Сергей Евгеньевич Усов, начальник следственного управления, он же отвечает за работу квартальных, так что, если понадобится помощь с поквартирным обходом или еще что, это к нему.

Крепыш привстал и коротко кивнул. Лицо его даже не пыталось изобразить приветливость. Похоже, нахождению за этим столом он был не очень рад. Или от важных дел его оторвали или… Или он не любил нелюдей. Теперь, присмотревшись к лицу Усова, я был уверен в том, что верно последнее предположение.

Явление, кстати, не слишком редкое, хотя и не массово распространенное. Всегда есть люди, которые настолько любят историю, что не замечают очевидного: она осталась в прошлом. Времена изменились, войн не было уже полтораста лет, но эльфы по-прежнему агрессоры, гномы — их пособники, а орки… Ну вот с орками не так просто, они же в Последней войне выступали на нашей стороне.

При этом такие люди как-то очень старательно игнорируют тот факт, что достижения сегодняшнего прогресса, уровень жизни, к которому они так привыкли, возможен во многом благодаря Старшим расам. Та же Сеть. Не было бы гномов с их руноскриптами — не было бы у тебя федеральной электронной базы преступников, да и с коллегами бы по коммуникатору ты бы тоже не смог созваниваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ладно, черт бы с ним! Лишь бы не мешал расследованию.

Славин между тем продолжал знакомить нас с личным составом.

— Вадим Игоревич Самохвалов, руководитель криминальной полиции.

Привстал следующий полицейский в форме. Худощавый, интеллигентный, очки в тонкой оправе очень гармонично сидели на острой переносице. Этот в буку играть не стал, вежливо, правда, без души, улыбнулся всем, качнул головой и даже произнес: «Рад знакомству!»

— Ну и, конечно же, тот, кто вел дело о самоубийствах до вашего приезда. Алексей Федорович Филиппов, следователь по особо важным делам.

Следак на этом собрании был чужим. Не потому, что единственным пришел в гражданской одежде, я, например, тоже мундир только на праздники надеваю. Филиппов чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Будто он впервые оказался в обществе столь высокопоставленных местных начальников. Хотя представили его «важняком», вроде, должен был уже привыкнуть.

Был следователь невысок, сутул, с угрюмым лицом затюканного жизнью неудачника, который ничего хорошего от будущего не ждет. Но глаза имел хорошие — ясные и умные. Мне он, скорее, понравился. А затравленный вид — что ж? Вдруг у него на семейном фронте проблемы?

Как по мне, хватило бы его одного. Начальство — это, конечно, здорово: помощь, содействие и все такое. Но по сути все это собрание было больше политесом в адрес приезжих, чем предложением реальной помощи.

Другое дело — человек, который с самого начала сводил одно с другим, выстраивая из разрозненных случаев цельную картину. Правда, смотрел он на нас волком, но тут уж ничего не поделаешь. Эмоции его мне понятны, сам не так давно был в ситуации, когда мое расследование передали «серебрянкам».

Шар’Амалайя, может, и разделяла мое мнение о ненужности начальства на этой встрече, но сама принадлежала к этой касте. А потому она не могла просто сказать Славину, что руководители управлений могут возвращаться к работе, а нам бы только Филиппова отдать, и мы вполне довольны будем. Пришлось ей выслушать уже известные всем нам факты о деле восьми «самоубийц», покивать предложенным версиям. Через двадцать минут совершенно бездарно потраченного времени она, наконец, поднялась, и веско, несмотря на свой рост и несерьезный вид, произнесла:

— Благодарю, что смогли уделить нам время, Андрей Степанович. Коллеги. Дальше мы займемся делом сами. Кстати, скажите, нужно ли как-то оформлять временный перевод вашего сотрудника в нашу группу? Я не очень хороша в этих делах, к тому же у нас, в Секции, все достаточно свободно с этим вопросом.

Ага, ври больше! Свободно у нас! Штатку на консультанта выбивали из Москвы неделю! Хотя, с другой стороны, по первому нашему совместному делу, инсценированному ритуалу, все и правда было сделано легко и просто.

А Филиппов прямо воспарил! На краткий миг глаза его вспыхнули надеждой, которая тут же сменилась прежним внимательным и отстраненным выражением. Не хочет показывать, что прямо-таки рвется раскрыть дело? Любит свою работу? Полезный кадр.

— Распоряжение об этом я подпишу в течение нескольких минут, — заверил Славин, но произнес это с какой-то несвойственной ему раньше настороженностью. — А вы уверенны, госпожа Шар Амалайя, что это необходимо? У Филиппова и других дел достаточно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А вот здесь следователь бросил на начальника злой взгляд. Тут же опустил глаза, но я успел заметить. Ну точно, не ошибся я в нем.

Откашлявшись, я вопросительно посмотрел на эльфку, дождался, когда она согласно кивнет, и произнес одну только фразу:

— Дело на контроле у губернатора, Андрей Степанович.

И замолчал, давая ему возможность самостоятельно достроить все необходимые доводы. Это не заняло у главы местной полиции много времени. Сделавшись сразу очень серьезным и официальным, он поднялся, одернул плохо сидящий на фигуре мундир, и сказал: