Сердце зимы - Максим Субботин

Дасириец с облегчением вздохнул. Пусть они с Хани все время ехали по их следу и ничто не давало повода думать о несчастье, он всю дорогу беспокоился, все ли в безопасности. И все ли живы.

– Добро пожаловать в «Медвежью лапу». Зовут меня Эрб, не побрезгуйте моим гостеприимством, – поприветствовал его хозяин – невысокий, в отличие от большинства встреченных северян, худощавый, с цепким взглядом. Он был безбородым, но на небрежно выбритой щеке виднелся кривой шрам. Бегло покопавшись в памяти, Арэн решил, что за время недолгого путешествия по Кельхейму, впервые видит безбородого мужчину.

– Приветствую, Эрб, – поздоровался он в ответ. – Пусть огонь твоего очага не погаснет.

– Пусть тебя обходят невзгоды, – отвечал ему хозяин. – Надолго в Яркию?

– Переночевать и завтра обратно в путь. Я приехал вон с теми путниками. – Он указал в сторону стола.

Последив направление, мужчина закивал: мол, уже знаю, предупредили.

– Принеси мне чего-то горячего, почтенный Эрб. И выпить. Я зверски замерз.

Чтобы прибавить веса своим словам, вложил в ладонь трактирщика целый лорн. У того аж глаза заблестели.

– Мясо я люблю зажаренным до хрустящей корки.

– В лучшем виде исполню, почтенный господин.

Дасириец было повернулся идти за стол, как на него налетел Рок. Северянин наконец-то продрал глаза и увидел вернувшегося в одиночестве чужестранца. Грозно сверкнув глазами, попытался схватить того за грудки, но Арэн успел вывернуться и сбил с парня спесь поучительным тычком в плечо. Опешивший Рок часто заморгал и уселся на ближайшую лавку. Арэн с удовольствием преподал бы северянину урок вежливости, но решил не тратить времени зря. В Северных землях царило варварство, и местные не утруждали себя ни извинениями, ни хорошими манерами: они громко стучали кружками, вознося хвалу Скальду, бросали кости прямо на пол, сморкались в ладонь и клали оружие подле себя, на стол. Вряд ли мальчишка понимает, что протягивать руки к высокородному дасирийцу так же неразумно, как класть голову в пасть медведь-шатуну.

– Хани пошла к местному старосте. Если знаешь, где это, ступай туда.

– Так она… живая?

На миг Арэн подумал, что мальчишка обмочится от радости, но тот лишь хватанул себя по колену, вскочил – и был таков.

Миара, как всегда, блистала. Может, она и смотрелась несколько нелепо в этой медвежьей берлоге, нарядившись в роскошное атласное платье, с высокой прической и тяжелым черепаховым гребнем, что поддерживал рыжие локоны, но все мужские взгляды принадлежали ей. И, как все женщины, она чувствовала себя королевой, получив сразу столько восторженных поклонников.

– Рад видеть, что вы в порядке. Все, – добавил Арэн, оценив довольно бледного, но сидящего самостоятельно Раша.

Его щека еще хранила белесые следы атаки лианы, но в целом выглядел он неплохо.

Арэн уселся за стол, прислонил меч к стене, за что тут же получил насмешливый взгляд одного из бородачей за их частью стола. Дасириец еле заметно нахмурился, но меча не тронул. Он чтил чужие традиции, но не изменял своим правилам: стол – место для трапезы, и оружию, обагренному кровью, на нем не место.

– Мы хотели остановиться и дождаться вас, – за всех ответил Банрут. – Но Рок торопил.

– И правильно делал, – согласился Арэн. – Половину пути меня не покидало чувство, что за нами крадутся тени. Сколько раз оглядывался – никого. Но готов биться об заклад, кто-то шел за нами след в след.

Банрут искоса бросил взгляд на веселящуюся Миару, неодобрительно покачал головой. Та же, разомлев в компании двух молодых северян, ни на кого больше не обращала внимания.

– Напрасно она так, – произнес лекарь. – Хозяин этого достославного места предупредил, что местные сорта вин и пива крепче привычных нам. Даже принес кувшин с водой, чтобы госпожа могла разбавлять свой напиток, но она даже не притронулась к воде. Я пытался ее увещевать, но тщетно.

– Думаешь, она не заметила, что эти два обалдуя только и делают, что подливают ей снова и снова? – спросил Арэн.

– Не знаю. Но на всякий случай не следует упускать ее из виду. Ни к чему нам неприятности.

– Послушай, а за каким отродьем Хаоса ты остался в лесу с пигалицей? – вполголоса спросил Раш, меняя тему разговора.

– Она нуждалась в помощи, – сдержанно ответил Арэн.

Хани определенно много чего не сказала, и Арэн чувствовал себя облапошенным. Врожденное чутье подсказывало, что девчонка не так проста, как кажется на первый взгляд. Но если так рассудить, разве он сам стал бы посвящать посторонних в дела, их не касающиеся? И все же странное растение-ловушка, невидимые преследователи и ее вопросы насчет цели его приезда – все это неспроста.

А ее северное шаманство? Колдовство? Изначальный, магия сгинула вместе с шаймерами. Если бы он не видел собственными глазами то, что видел – первый бы высмеял того, кто рассказал бы такую небылицу. И почему девчонка сказала, что ей голову снесут? Харста зад, может, не стоило ее одну отпускать?

Раш пододвинул к нему полную кружку темного пива. Дасириец одним махом опрокинул ее в себя, поморщился: кислое и, мать его за ногу, крепкое. Как Миара до сих пор под столом не валяется, кажись, не первую уже в себя вливает – и хоть бы что.

– Девчонка не простая, – словно прочитав его мысли, сказал Раш.

– Ты видел то же, что и я?

– А что ты видел?

– Хватит со мной говорить загадками, нишан[8]. Знаешь же, что не люблю этого.

Раш склонил голову набок и как бы между прочим указал взглядом на северян, которые обхаживали разомлевшую Миару. Один из них лишь делал вид, что увлечен прелестями таремки, но то и дело косился на ее спутников.

Арэн никогда не торопился с выводами, старался держать голову и не горячиться. Тем более сейчас, когда он все больше понимал, что нравы и обычаи северного народа ему, мягко говоря, не по душе.

– Парень ее точно дуболом. Прост, как портки крестьянина, – негромко сказал Раш. – Он тут кое-чего наболтал. Был бы моим стражем, я бы за такое ему башку оторвал, а рану солью присыпал.

– Страж?

– Ее кетельгард. У каждого высокородного северянина должен быть кетельгард. Тот, кто примет на себя удар. Кто-то крепкий и неразговорчивый. Рхельцы своим стражам языки отрезают, и скажу тебе – правильно делают.

– Стало быть, она знатного рождения?

– Дочка какого-нибудь норена. А теперь, брат, скажи-ка мне, отпустил бы ты свою родную кровь в самом соку к харсту в жопу, да еще и в сомнительной компании молодого увальня?

Арэн хмыкнул – Раш никогда не стеснялся в выражениях. Матушка Арэна, почтенная леди Лусия Шаам, любила говаривать, что тот, кто не умеет держать язык на привязи, расплачивается горбом. Судя по исполосованной плеткой спине своего нишана, до их встречи два года назад Раш получал за свой длинный язык и в хвост, и в гриву.