Ледяная корона - Андрэ Нортон

Она стала водить рукой взад и вперед, старательно ощупывая кончиками пальцев трещину изнутри. Затем, когда с протяжным скрипучим звуком открылся небольшой люк, камень выдвинулся в направлении парапета, подобно ящику комода. Роана увидела монолитную цельную плиту шириной со сдвинутый камень, которая медленно пошла вперед, словно на невидимых шарнирах.

– Помоги, – тяжело дыша от напряжения, промолвила принцесса.

Роана поползла к противоположной стороне плиты и стала толкать ее. Плита с трудом сдвигалась вперед, затем прошла строго горизонтально над парапетом, образовав таким образом узкий мосток, который еще немного, и достал бы до каменного выступа, напоминающего язык. Роана увидела между мостком и краем горы щель.

Принцесса стояла на четвереньках, задыхаясь от натуги, ее перепачканное лицо раскраснелось.

– Надо поторапливаться; эта штука долго не продержится.

Роана не рискнула пойти по такой узкой дорожке, поэтому она тоже опустилась на четвереньки и поползла, сосредоточив свой взгляд только на каменном выступе, на который ей предстояло перебраться. Она чувствовала сильное головокружение. Она всегда боялась высоты, хотя боролась с этим страхом во время всех своих скитаний. Но это было самое суровое испытание, выпавшее на ее долю.

Наконец она достигла края плиты. И снова увидела пропасть между ней и выступом в скале. Собрав всю свою волю в кулак, девушка прыгнула и, с трудом сохраняя равновесие, приземлилась на каменную поверхность. Теперь она твердо стояла на выступе и протягивала руки, чтобы помочь принцессе.

Им крупно повезло. Едва Роана ощутила, что принцесса вцепилась ей в запястья и буквально упала ей на грудь, каменный язык предательски задрожал от их прыжков и начал медленно отодвигаться в сторону башни. Она вовремя поймала Лудорику. Плита резко пошла назад и встала на место. Парапет поднялся и мостик исчез.

– А теперь… на Йаттон! – громко провозгласила Лудорика, пытаясь привести в порядок обрывки своего некогда роскошного одеяния. Потом сделала шаг вперед и пронзительно вскрикнула, пребольно ступив босой пяткой на острые камни.

Еще недавно Роана думала помочь принцессе, а потом неожиданно исчезнуть в лесу, предоставив Лудорике идти одной туда, куда она намеревалась. Но теперь она поняла, что не сможет бросить свою спутницу. Шел пронизывающий до костей дождь, а принцесса была босиком. Через сколько времени те негодяи обнаружат, что их пленница сбежала? А еще, сколько времени будет продолжаться этот проклятый дождь?

– А где этот твой Йаттон? – резко спросила Роана. Единственная альтернатива – это отвести принцессу в лагерь, но это совершенно невозможно. Роана предчувствовала, что этот поход может закончиться бедой. Но любой путь, который она сейчас выберет, обратится для нее сильнейшими неприятностями, если не сказать большего. И все эти беды надвигались с каждой проходящей секундой.

– В двух лигах отсюда… ну, примерно в трех, – ответила принцесса, поднимая ногу, чтобы очистить ее от грязи. – По правде говоря, ни за что не поверила бы, что смогу идти без туфель. Похоже, мои ноги слишком нежные для подобных путешествий.

– Нам не удастся уйти слишком далеко от Хизерхау, – заметила Роана.

Принцесса, очистив ногу, принялась сворачивать цепь, некогда прикованную к ошейнику вокруг ее изящных плеч, отчего у нее получилось нечто похожее на странное уродливый браслет.

– Я не стану возвращаться в Хизерхау, пока не удостоверюсь…

– В чем? – перебила ее Роана.

– В том, что смогу подняться с постели сама, а не при помощи грубой ручищи какого-то подонка. – Говоря это, она смотрела куда-то в сторону, но внезапно ее взгляд сосредоточился на Роане. Девушке показалось, что в эти мгновения принцесса намного внимательнее изучает ее.

И она продолжала:

– Ты… безусловно, ты – не одна из нас. Но Хранителю не понадобилось бы сперва карабкаться по стене наверх, а потом ползти по тому спасительному мостику. Как гласят легенды, Хранителю достаточно только пожелать что-либо, и это тотчас же происходит. Я не знаю, кто ты, а ты так и не назвалась…

– Я – Роана Хьюм, – представилась Роана, хотя ей хотелось ответить совсем иначе. По-видимому, на нее снова подействовал странный импульс, побуждавший ее говорить правду до того, как она осознает это. – Я – не из Ревеньи, но, по-моему, я уже доказала, что не собираюсь причинить тебе никакого вреда.

– Роана Хьюм, – задумчиво повторила принцесса. – И имя у тебя странное. Видимо, настало время, когда многое кажется совсем не таким, каким было прежде. – Она продолжала пристально разглядывать Роану, но на этот раз улыбнулась и протянула руку.

Когда принцесса протянула Роане свою тонкую изящную руку, девушка ощутила внутри какое-то удивительное, смешанное чувство. Как будто еще ни разу никто не улыбался ей, не просил у нее помощи, не требовал чего-то с нетерпением. И когда ее загорелая коричневая рука взяла эти белые, несмотря на грязь, пальцы и легонько сжала их, девушка снова вспомнила, что она, Роана Хьюм, меньше всего в этом мире имела право связать себя даже легким знакомством с кем-либо, не говоря уже о дружбе.

– Ты не засвидетельствовала мне свое почтение, – заметила принцесса. – В этом ты тоже ведешь себя, как Хранительница. Неужели там, откуда ты прибыла, не существует разницы между людьми королевской крови и всеми остальными?

– Ну… существует, конечно… что-то в этом роде, – уклончиво отозвалась Роана.

– Я ни за что не поверю, чтобы житель Ревеньи смог бы свободно жить в таком удивительно упорядоченном мире, – начала принцесса, и вдруг рассмеялась, мгновенно приложив пальцы к губам, словно ей захотелось поймать эти откровенные слова. – Я вовсе не желаю проявить неуважение к твоим обычаям, Роана Хьюм. Во мне лишь говорит воспитание по одному-единственному образцу, поэтому все отличное от него меня приводит в замешательство и обескураживает.

– У нас нет времени на обсуждение всего этого, – произнесла Роана, с трудом преодолевая желание засыпать принцессу вопросами, чтобы узнать о Лудорике как можно больше. – Если ты не можешь вернуться в Хизерхау, а до Йаттона добраться невозможно, куда же ты пойдешь? – Она должна уйти, но Роана по-прежнему не могла бросить принцессу.

– Туда, откуда ты пришла, – ответила принцесса, словно прочитав в мыслях Роаны единственное решение, которого она так опасалась. Девушка понятия не имела, как поступит дядя Оффлас, если она возвратится в лагерь с этой грязной и растрепанной беглянкой. Она только догадывалась, что результат будет весьма плачевным. Но, похоже, ей больше ничего не оставалось делать.