Двойник мафиозо - Михаил Соколов

ГЛАВА 8

ДЕЖУРСТВО СТАРШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА НАЙДЕНОВА

Смотревший на Александра милиционер, был старшим лейтенантом Найденовым, всего час назад заступившем на дежурство. Да, час назад он ехал по городской набережной и думать не думал, чем окончится его последнее дежурство. Набережная представляла собой фасад города, обращенный к морю, его, так сказать маленькое бетонное лицо. Сейчас к вечеру, когда сумерки уже опустились на город, но день, словно бы в нерешительности присел отдохнуть, ещё не готовый окончательно уйти, витрины многочисленных магазинчиков, салонов, стеклянные окна кафе и баров разом осветились, ещё бледно, казалось, впол накала, но этим уже как бы решили за всех: можно отдыхать. "Но кому как", - думал Александр Найденов, медленно проезжавший мимо кафе на сине-белом патрульном "Жигули". Сегодня он заступил на дежурство один, его напарник, капитан Сапрыкин, простудился накануне, посему взял больничный и на законном основании сидел дома перед телевизором и дул пиво. Упоминание о пиве взбодрило старшего лейтенанта Найденова, потому что, проезжая по набережной, за бетонным парапетом которой желтела полоска пляжа, густо уставленного лежаками, даже сейчас покрытыми отдыхающими телами, он успел отметить некоторое оживление у летнего кафе и на обратном пути решил, дабы убить одним выстрелом двух зайцев, заехать проследить за порядком и заодно опрокинуть бутылочку-другую. Так думал он, продолжая бдительно смотреть по сторонам, а между тем набережная сошла на нет, то есть, буквально, бетон парапета гладко скользнул в песок, обозначая действительное начало городского пляжа, там и там усеянного деревянными грибами и лавочками, на которых ещё продолжали сидеть голые отдыхающие и отдыхающие в одежде, пришедшие после трудового дня пообщаться с природой, бутылочкой и с друзьями, конечно. Последние представляли собой большей частью молодежь. Старший лейтенант Найденов снизил скорость и территорию пляжа проехал медленно, криминала не обнаружил - рано было, - развернулся и отправился в обратный путь. Разумеется, следовало бы заглянуть в порт, симметрично пляжу расположенный с другой стороны городской набережной, но решил, что порт никуда не уйдет, не убудет порт, пока он выпьет свою банку или бутылку пива. Старший лейтенант Найденов был высокого роста, двадцати двух лет от рода, курчавый и почти черноволосый, склонный к полноте, и, в отличие от своего напарника, капитана Сапрыкина, к своим тридцати годам уже успевшего нарастить могучую плоть, ещё не смог превратить нежный жирок, сплошь покрывавший его тело, в добротное сало. Нос его был широк и сплюснут, щеки мягко круглились, тонкие губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, насмешливую и даже злую улыбку. Он был однако привлекателен, даже красив, хотя внимательный взгляд мог различить в чертах его нечто истеричное, что, впрочем, объяснялось постоянной, никогда не отпускавшей старшего лейтенанта Найденова страстной мечтой разбогатеть. Главное, были примеры, которые вдохновляли. Зачем далеко ходить, Ленка Коростылева, три года назад так удачно нашедшая дядю, одного из нынешних всесильных хозяев города. Подобный путь, разумеется, для него неприемлем, если только не найти подходящую вдовую мафиозницу, что, конечно же, трудновато. Или взять Саньку Серебрякова, тоже повезло, только уж этот не сможет воспользуется шансом, тем более, что тот, кто захочет доить Воронова Станислава Сергеевича, протянет недолго. И все же, как некоторым везет!.. Почему не ему? Серебряков, мерзавец, явился в город - и ему все! Почему? Отчего? Всех бы поубивать, легче бы стало!

Почему же все же не он, Александр Найденов, а кто-то другой?.. С такими вот оптимистическими мыслями, вихрем проносящимися в голове, подобно малькам под сваями портового причала, старший лейтенант Найденов и притормозил у павильона летнего кафе. Не выходя из машины, он закурил сигарету, заглушил мотор и стал осматриваться. Опытным взглядом он искал среди сидевших за... шестью... нет, семью столиками что-нибудь, что могло бы стать зацепкой, пусть небольшой, но разрядкой для чувств, но, конечно, ничего такого не замечалось, разве что эта молоденькая сучка Лена, портовая шлюшка, что устроилась на коленях у своего очередного хахаля и целовалась взасос могла бы стать источником разрядки, но - увы! - даже эта была из знакомых и недосягаема. За другими столами сидела добропорядочная сволочь, служащие, наверное. Один столик занимали четверо знакомых мандариновых носорогов с Кавказа, но эти из другой епархии, этими занимаются ребята из отделения у рынка. Стрший лейтенант Найденов вынул ключ из гнезда зажигания, щелчком выбросил окурок из окна дверцы, поднял стекло и наконец вышел. Сейчас дневная жара спала, воздух благоухал, с потемневших листьев акаций и тополей стекал отежеленный ароматами воздух; перекрывая Киркорова гаркнула ворона; на пустующий столик приземлился голубь, аэродинамическим толчком сметя привлекшие его крошки, только что бывшие на забытой бумажной тарелке. Проходя к окошку продавца, старший лейтенант Найденов ещё раз окинул внимательным взором окрестности. Да нет, ничего такого. Старший лейтенант Найденов подошел к высунувшейся голове продавца. - Здорово, Чингиз! - кивнул он знакомому азейбарджанцу, которому сам выправлял временную регистрацию. - Ну как, бизнес? - Здорово, начальник! Только не Чингиз, а Назим, - почтительно поправил он милиционера. - Какая разница: Назим, Чингиз?.. Все вы Абдулки, - сказал саркастически настроенный старший лейтенант Найденов. - Ну как, все тихо? - спросил он и повернулся спиной к окошку выдачи, чтобы ещё раз осмотреть публику. Ничего не изменилось. Лена все также сосалась со своим парнем, пацан курил и маленькими глотками сосал пиво, на пустом столике все ещё в недоумении топтался голубь, возле ног старшего лейтенанта Найденова остановилась серая собака и Чингиз-Назим уже было вылез в окно выдачи, чтобы пугнуть её закавказским голосом, но милиционер его вовремя осадил. Не потому, что любил собак, а так, для порядка. - Ты это брось, - сказал он. - Здесь вам не там... у вас. Дай-ка мне пивка, ну и орешков там каких-нибудь. И сигарет не забудь... "Мальборо". - Пиво ие холодильника? - готовно отозвался южанин. - А то как же. Сколько с меня? - ритуально поинтересовался старший лейтенант Найденов и услышал ритуальный же ответ. - Обижаешь, начальник. За счет заведения. Ну смотри, - сказал старший лейтенант Найденов и, захватив одной рукой вмиг запотевшие бутылки, а другой фисташки и пачку сигарет, направился к свободному столику, где некоторое время молча пил пиво, в упор беззастенчиво разглядывая отдыхающих за соседними столиками. И тут-то случай, время от времени благосклонно направляющий каждого из живущих, подставил рассеянному взору старшего лйтенанта машину, неторопливо проезжавшую мимо. Это был синий "Опель", лейтенанту известный. Конечно, Ворон куда-то налегке намылился, сразу сообразил старший лейтенант. Если куда официально, то он использует свой кадиллак. Когда же лейтенант всмотрелся в салон поверх опущенных по случаю жары стекол дверных окон, увиденное поразило: на переднем сиденье, рядом с водителем, которым была известная ему подруга Алишера Ленка Коростылева, сидел Санек, собственной персоной, даже со своей повязкой на лбу, делавшей его похожим на камикадзе, только без иероглифов, сволочь поганая. Надо же, объявился, ничего не боится, едет развлекаться, судя по всему, в порт. Длинная фигура милиционера торопливо направилась к патрульной машине. Мешковато сидевший китель делал фигуру мужественной, скрывая толщину наливавшихся жирком бедер. Сев в машину, старший лейтенант Найденов быстро завел мотор и, утопив в гнезде педаль газа, с визгом рванул вслед за маячившим ещё на горизонте "Опелем". Через десять минут он окончательно убедился, что догадка его была верна, Ленка направляла свою тачку к "Альбатросу", шикарному плавучему ресторану-бару-клубу, принадлежавшему, естесственно, самому Ворону, то есть, Воронову Станиславу Сергеевичу. А также лейтенант убедился в том, что некоторые люди сами стараются укоротить свой - и так недлинный - жизненный путь поступками глупыми, не поддающимися разумному объяснению. Санька, хоть и гад отмороженный, но соображать должен, что на "Альбатросе" полно людей Алишера, хотя бы Сало, Багор, а есть и другие, сразу доложат. Старший лейтенант Найденов закурил и выйдя из машины, продолжал наблюдать за поднимающейся по трапу парой - Коростылевой и Саньком. В какой-то момент он встретился взглядом с Саньком, но тот, видимо, соблюдая конспирацию (все-таки за ним шла охота, что ни говори) не кивнул, даже, как будто, не узнал - его дело. Когда парочка скрылась, старший лейтенант Найденов выбросил окурок, сел в машину, машинально вскрыл одну из банок пива, всегда лежавших у него в "бардачке", и стал пить, пока пена не попала в нос. Когда он прокашлялся, решение его окончательно созрело и старший лейтенант Найденов тут же достал свой мобильный телефон. Набирая номер, он, правда, ещё сомневался, слушая длинные гудки, думал, не отключиться ли, а когда на том конце незримой телефонной линии сняли трубку и твердый голос сказал: "Ало!", старший лейтенант Найденов едва не нажал кнопку отключения. Но не нажал. - Алишер! Это Найденов. - Что тебе. - Он здесь, на "Альбатросе". Только что с Леной поднялись по трапу. Некоторое время Алишер молчал. Старший лейтенант Найденов напряженно вслушивался в тишину, нарушаемую лишь еле слышным потрескиванием эфира телефонной трубки. Пауза затягивалась. От напряжения вспотела рука, державшая трубку. Наконец Алишер сказал: - Спасибо, дорогой. За мной долг. Ты сейчас не можешь подняться на борт, проследить, чтобы он никуда не делся, пока не прибудут мои ребята? Минут пятнадцать, не больше. Конечно.