Пончики с джемом - В.БакS

состояние становилось все лучше, но, видимо, психика не успевала так быстро развиваться. Боря стал нервным, раздражительным, озлобленным. Любимым его делом было срывать все плакаты со стен, садиться в угол, перечитывать их и быстро вешать на место. Затем он засыпал и просыпался нормальным, здоровым человеком, но лишь на какое-то время.

– Остановитесь, Евгений Исхакович, – вскочила Ирина Сергеевна, – вы нарушаете врачебную тайну!

Доктор замолчал.

– Врачебную тайну? – подошел к ней детектив: – Как вы думаете, уважаемая, если бы ваш сын сейчас находился здесь, захотел бы он узнать правду? Конечно, – Петр Алексеевич сразу же сам ответил на поставленный вопрос, – Борис бы сделал это уже давно. Но он свято верил вам, что после падения под лед с его мозгом произошли удивительные вещи. Ваш сын так в это уверовал, что даже принял тот невозможный факт, что его тело перемещается. Я думаю, что, как и любой нормальный человек, Борис Сергеевич понимал, что никаких перемещений нет, что он просто встает и уходит. Но он боялся…

– Боялся поверить в то, что сумасшедший, – вклинился в разговор Александр Антонович.

– Именно! И если вы не хотите, чтобы доктор нарушал врачебную тайну, то, что было дальше, расскажу я… И вот однажды каким-то образом в его палате оказалась книга. Возможно, ее принес кто-то из персонала. Она была об Атлантик-Сити, о его роскошных казино и о другой, новой, американской жизни.

– Это моя книга! Тогда я учил с ее помощью английский, – доктор встал и продолжил: – Боря подбежал ко мне с трясущимися руками и горящими глазами и вырвал книгу. Знаете, как наркоманы хватают дозу? В то время мне часто доводилось их видеть…

– И что он с ней сделал?

– Бедный мальчик… Он забился в угол и начал жадно читать, словно утоляя голод. Он не видел никого и ничего вокруг! Но когда он закончил…

– Все, хватит! – вновь возмутилась Ирина Сергеевна. – Я не хочу, чтобы о его несчастье знали все. Особенно эта, – кивнула она в сторону невестки.

– Присядьте, пожалуйста, – детектив подошел к матери Бориса и усадил на место. – Что было дальше, доктор?

Евгений Исхакович откашлялся.

– Когда Боря закончил книгу, то встал, как абсолютно здоровый человек, и начал рассказывать, что он только что был мужчиной по имени Николя и побывал в Америке, в Атлантик-Сити, где узнал, что такое казино и много чего еще. Мальчик был абсолютно уверен в том, что говорит. Он пересказал эту книгу от и до, сопоставляя себя с героем. Через какое-то время произошел еще один подобный случай. Тогда я решил сменить лечение и убрал один из препаратов, который в побочных действиях имел свойство вызывать галлюцинации… Но после его отмены Боре вновь стало хуже, и я был вынужден вернуть это лекарство.

– Как скоро вы выписали его домой? – уточнил детектив.

– Где-то еще через месяц.

– На тот момент он продолжал принимать препарат?

– Да, но уже не так часто, как раньше. Я уменьшил дозировку и постепенно сдвигал сроки повторного приема.

– Когда вы полностью смогли отказаться от лекарства?

– Прошло достаточно времени. Около пяти лет.

– Двадцать лет… – детектив повернулся к Ирине Сергеевне, – именно столько было вашему сыну, когда он мог обойтись без этого чудо-средства. Но галлюцинации по-прежнему возвращались и возвращаются по сей день. Это вы травили его все время, зная, что когда он находится в этом состоянии, то отлично усваивает информацию. Это вы решили дать ему билет в жизнь таким чудовищным способом, даже не спросив разрешения. Я понял это тогда, когда вспомнил, как ваш сын говорил, что самый «пик» его «перемещений» был в двадцать два года – именно тогда, когда он познакомился со своей супругой. А сегодня я был у него в тюрьме и спросил: «Как восприняла мама ваше знакомство с Валерией Андреевной?» На что он сразу ответил, что мама была категорически против этих отношений. Тогда пазл и сложился…

Ирина Сергеевна побледнела.

– Все было не так! – провела она ладонями по своему лицу. – Когда Боря прекратил прием препарата, он впал в депрессию. Чего мы с мужем только не делали, чтобы вывести сына из этого состояния. Но ничего не помогало. Мальчик страдал, он мечтал хоть иногда бывать там, в «другом мире». Тогда я решила сказать ему правду. Но наш разговор закончился, не успев начаться. Боря с ходу сказал мне, что если выяснится, что он сумасшедший или это все его глюки, то он наложит на себя руки. И знаете что? Я поверила своему сыну. Я видела, что он на грани. Тогда я и приняла такое тяжелое для себя решение – давать ему лекарство вновь. Иногда, не часто. А потом я уже не смогла признаться…

– И вы добавляли его в пончики с джемом, так как лекарство было очень сладким!

Ирина Сергеевна кивнула.

– А потом клали перед ним кучу литературы и придумывали персонажа – кто он такой, что он делал, куда шел и чем занимался! Потому что вы знали, что ему хочется почувствовать себя другим человеком.

– Да, Петр Алексеевич, теперь вы понимаете, почему я не хочу, чтобы до него дошла вся правда?

– Но почему вы начали злоупотреблять этим, когда появилась Валерия Андреевна?

– Около полугода Боря встречался с очень милой девушкой. И все это время он совершенно не вспоминал о «перемещениях». Я боялась, что из-за связи с Лерой все его мысли и страдания вернутся. Тем более я видела, насколько она привлекательна, и думала, что вскоре его бросит.

– Но сейчас же все в порядке?

– В порядке?! – подскочила она. – Сейчас я больше всего жалею о том, что не довела дело до конца. Эта шала… эта женщина, – Ирина Сергеевна ткнула пальцем в Валерию, – уже давно изменяет моему сыну. Он рассказал все, когда вернулся жить ко мне. А потом она и вовсе связалась с его напарником и лучшим другом. Твоя болтливая секретарша, – она кинула гневный взгляд на Александра Антоновича, – все рассказала!

– И тогда вы вновь начали кормить его пончиками, потому что они так хорошо помогали ему забыться, – подытожил детектив.

– Ирина Сергеевна, – возмутилась невестка. – Если бы я знала о том, что происходит!.. – присела она рядом со свекровью. – Я никогда не изменяла Боре! Даже в мыслях! До того, когда он вернулся к вам, мы поругались… Это была обычная ссора, но я сказала ему, что мне нравится другой. Это неправда, я обманула… А потом, когда «перемещения» вернулись, я начала думать, что он снова сходит с ума. А у нас дети, понимаете? – смахнула она стекающую слезу. – Ему становилось хуже, и я знала, что при психических заболеваниях улучшения ждать не стоит. Именно поэтому я встречалась с Сашей. Он передавал мне дела и постепенно погружал в бизнес. Не было никаких измен, – она