Вишневый Рай (СИ) - Вольная Риша

Уже к вечеру подыскали гостиницу и решили около полуночи наведаться в клуб, потусить среди «русской молодёжи».

Мой идеальный спутник всегда танцевал превосходно, в чем пришлось ещё раз убедиться, когда оказались на танцполе. Его уверенные движения, манящие взгляды, предназначенные только для моего полного поражения. Думаю, по маминой задумке в конце должен звучать марш Мендельсона, переходящий в нежную колыбельную на фоне плача ребёнка. Интриганка.

Вот только меня неправильную этот марш-бросок никак не восхищал. Ещё днём я поняла, что Костас прошёл инструктаж по моим вкусам и предпочтениям. Любимая ма очень ответственно подходит к решению любого глобального вопроса.

Это так ванильно и приторно, когда не пытаются выяснить твоих предпочтений, а лишь стремятся угодить на все сто процентов! В моём понимании этого момента — мужчина всегда добивается своей женщины, тем самым изучая её стороны. Костас напоминал дрессированного щенка, соответственно, и чувства будил аналогичные.

При выборе клуба я решила идти в свой любимый с тем расчетом, что молния два раза в одно место не бьёт. У меня уже было дважды, а ещё больше — это чистой воды маразм. Дополнительным стимулом играла вчерашняя потеря украшения. Хотела ещё раз спросить у менеджера вчерашней смены, да и просто оглядеться. Вдруг цепочка с подвеской куда закатились!

Свою золотую прелесть я не нашла, но злой рок точно повстречала.

Во время медленного танца, пока Костас на греческом шептал о моём прекрасном теле и волнующем аромате моего парфюма, я увидела его. Точнее, их. Греческий знала поскольку постольку, так что понимала через слово, а тут вообще слушать перестала.

Сокольский, мать его, собственной персоной стоял в обнимку с какой-то блондинкой. Девушка практически висела на парне, а её рука недвусмысленно лежала на ремне его брюк. Про томный и щенячий взгляд можно умолчать, и так достаточно фактов острого сексуального желания этой дамы.

И честно, на подсознании я её понимала и даже разделяла эти чувства. Малыш вызывает сложно контролируемые позывы и почти природные рефлексы к спариванию.

Я же никогда не отличалась такими качествами как выдержка и здравомыслие в непонятных ситуациях. Наверное, именно поэтому, поймав удивлённый взгляд мужских глаз напротив, прижалась к Костасу ещё сильнее. Друг мой ни дураком, ни девственником не был, так что расценил этот жест в качестве сигнала к наступлению.

Музыка пульсировала во мне — её быстрый ритм пробегал по венам вместе с кровью, заставляя сердце биться чаще, отчего в ушах звенело. Руки моего напарника по танцу переместились на попу, направляя движение моих бёдер в такт своим. Я же, с лёгкостью подстраиваясь под новый ритм, не могла оторвать глаз от Сокольского. Его тёмные и порочные глаза в полутора метрах от меня не отпускали, проникая в душу и грозя перенапряжением спалить все электрические пробки моего самоконтроля.

Я одновременно чувствовала и не чувствовала, как ладони Костаса гладили моё тело, а его горячие губы периодически оставляли лёгкие поцелуи на шее и возле уха. Он что-то страстно шептал, спасибо, что в этот раз на английском, но парализованная глазами Ника я разбирала лишь часть слов.

— Ами, дорогая, ты так восхитительна и горяча. Давай прогуляемся, иначе боюсь, я не смогу себя сдержать.

— Сдержать?!

Пропустив начало фразы, я как попугай повторила последнее слово. В данную секунду я пыталась отделаться от острой потребности, послать несчастного друга и пойти выяснить, что именно пытается передать своим дьявольским взором Сокольский. В том, что у него в подвале есть пыточная, я уже не сомневалась. Этот человек одним взглядом может душу вывернуть.

— О да! У меня есть огромное желание пригласить тебя в мой номер отеля, но боюсь, что это лишь испортит наши отношения.

Было бы что портить?! Хотя он, наверное, думал иначе.

Сил терпеть эту пытку больше не было! Девица Малыша уже всем телом потиралась об него, пытаясь эту каменную глыбу хоть немного расшевелить. Всё-таки мы были в клубе и на танцполе, где стоять подобию древнего изваяния явно не входило в правила.

Наверное, эти смешные ужимки роковой соблазнительницы вывели меня из гипноза господина Сокола, тёмного мага высшего уровня. Мне точно пора уходить.

— А ты, Костас, не бойся. В номере отеля мы также можем продолжить наше общение. Там тихо и можно заказать вкусный кофе.

Возможно, я умышленно сказала часть слов более громко, так как прищуренный и, кажется, даже злой взгляд Малыша напоследок полоснул по мне. Только к чему бы это?!

Мы с ним никто друг другу, просто случайные знакомые, которых жизнь постоянно сталкивает лбами. Мамуль в детстве часто говорила, что я плохо разбираюсь в людях. Сокольский именно тот случай! Сплошная загадка человеческой природы, в которую даже заглядывать реально страшно. За этим внешним оболтусом кроется тёмное, а может, грязное прошлое. Хотя могло и показаться, я же абсолютно не разбираюсь в людях!

Мы ушли, но тяжёлый взгляд моего персонального злодея из нашей сказки я чувствовала реальнее пальцев Костаса, что гладили мою ладонь. Весь путь до отеля прошёл в молчании, не считая моих указаний водителю.

Когда остановились перед отелем, меня отвернули от окна.

— Может, хочешь поехать домой? — заглядывая мне в глаза, спросил друг. — Ты, вероятно, устала, а утром у тебя серьезная встреча.

Спалился и даже сам не заметил. Я ничего не говорила насчёт своих завтрашних планов.

Желания, остаться сейчас один на один со своими мыслями о противном секси — Малыше, совсем не было. Хотелось компании, чтобы, наоборот, отвлечься.

— Да, немного устала, но если ты не против, то можно немного поболтать о нашем детстве, выпить горячий шоколад, который ты так любишь, а потом я лягу спать на диване.

— Приятно, что помнишь мой любимый напиток.

— Кос, я просто отличаюсь хорошей памятью на мелочи. Да и, по сути, не так давно это было.

Мужчина, пристально изучив мой профиль, согласился. Рассчитав таксиста и приобняв меня за талию, мужчина повел меня к отелю. Ноги от напряжения гудели, и очень хотелось поскорее скинуть босоножки, так что была совсем не против поддержки моего тела.

Без лишних заморочек поднялись в номер, где Костас сразу сделал заказ напитков и плюсом лёгкие салаты. Аппетита у меня особо не было, но портить своим «фи» проявление заботы обо мне не стала.

Софа была под мой рост и такая удобная, что я поклялась — не вставать с неё минимум пару часов. Наш заказ был исполнен оперативно, гостиница все-таки оказалась классной. Осторожно делая глоток горячего божественного напитка, я следила за перемещениями мужчины по номеру.

Когда его педантизм успокоился, разложив всё по своим местам, он сел в кресло напротив меня. Наше обоюдное молчание затягивалось, но я решила предоставить первое слово другу.

— Ами, давай на чистоту?!

Я лишь кивнула, делая новый глоток кофе. Горячий, зараза!

— Ты мне всегда нравилась, а после совместного отдыха наши родители решили пристроить своих одиноких чад. Моя мама хочет, чтобы я был женат для укрепления морального духа и процветания нашей компании. Сама знаешь, партнёры больше доверия выказывают стабильным и серьёзным людям.

Я фыркнула, пытаясь сдержать усмешку. Это действительно имело быть, но как глупо оценивать профпригодность человека по наличию или отсутствию штампа в паспорте.

— Смейся, смейся, — тоже слегка улыбаясь, Костас прокомментировал моё недостойное для общества поведение. — Твоя мама хочет для тебя стабильности и уверенности в завтрашнем дне, а все вместе они желают нам огромного счастья.

— Это по типу «не хочешь быть счастливым, но мы тебя всё равно осчастливим»?!

— Видимо, в твоём варианте именно так! Я-то не против наших отношений, — подытожил мой пылкий собеседник и элегантным движением выровнял положение чайной ложки на блюдце возле чашки.

М-да! Вздохнула, понимая, что говорить всё равно придётся. Не люблю, когда остаются неточности.