Отпусти своего демона - Татьяна Коган

Стефан обратился к Джеку, задорно улыбаясь:

– Она меня хорошо знает. Я и правда хотел увидеть, кто завладел ее вниманием последнюю неделю.

Джек молчал, абсолютно не понимая происходящего. Не может же Стефан не догадываться, чем они тут с Гретхен планировали заняться. В его реакции отсутствовала фальшь – он действительно искренне радовался знакомству. Бред какой-то. У них что, свободные отношения?

– Герр Иван, извини. Стефан бывает не в меру любопытен и назойлив. – Гретхен приблизилась к Джеку и погладила его руку.

– Я пойду, – прошептал он.

– Я с тобой, – решительно ответила она.

– Никто никуда не пойдет, – вмешался Стефан. – Предлагаю отметить встречу. – Он открыл холодильник и достал упаковку пива.

Парочка не выглядела психически больной. В чем же тогда дело? Неужели и правда – открытый брак, где каждый волен иметь на стороне столько партнеров, сколько пожелает? Джек понял, что не хочет уходить без мало-мальски приличных объяснений. Первый шок прошел, и в Кравцове проснулся привычный исследователь.

– Ты не против? – с надеждой спросила Гретхен.

«Это будет занятно», – мысленно усмехнулся Джек, позволяя утянуть себя в сторону дивана.

Сторонний наблюдатель увидел бы трех интеллигентных людей, ведущих светскую беседу. И чем непринужденнее тек разговор, тем сильнее Иван недоумевал. Он исподволь рассматривал Стефана, но не замечал недомолвок в его речи и неестественности в мимике. Они были с Гретхен чем-то похожи – и внешне, и манерой общения. Должно быть, у них действительно гармоничный брак.

– Гретхен говорила, ты работаешь пожарным? – спросил Джек.

– Пожарным? – Стефан откинулся на спинку дивана, тряхнув русыми удлинными волосами. – Гретхен всегда демонстрировала богатую фантазию. Я хирург.

– В чем специализируешься?

– Абдоминальная хирургия. Мы в некотором роде коллеги. Гретхен говорила, ты тоже связан с медициной? Психотерапевт, так? – Стефан хитро прищурился. – Уже нарисовал мой психологический портрет?

– В процессе, – уклончиво ответил Джек. Честно говоря, портрет пока четко не вырисовывался, и это было странно. Обычно Кравцову требовалось несколько минут, чтобы примерно понять, с кем он имеет дело.

– У Гретхен хороший вкус, – беззастенчиво оглядывая гостя, произнес Стефан. Он наслаждался беседой. – Ее привлекает все красивое. Она даже кино выбирает по принципу: актер красивый и спортивный – значит, хороший фильм. А шедевры мирового кинематографа ею упорно игнорируются.

– Ну и что тут странного? Меня возбуждают красивые спортивные актеры. – Гретхен поменяла позу, поджав одну ногу под себя. Пола халата откинулась, обнажив круглую коленку. – Но это не значит, что я одноклеточная. Меня довольно часто посещает настроение посмотреть что-то глубокое и драматическое, и тогда я выбираю шедевры мирового кинематографа… с красивыми спортивными актерами.

Все трое улыбнулись.

– У тебя безупречный немецкий, – обратился к гостю Стефан. – Ты долго жил в Германии?

– Да, я провел в Мюнхене детство и юность.

– Братья, сестры? – продолжал допрос Стефан.

– Я один.

– О, это, должно быть, грустно. Не представляю, что бы я делал, не будь у меня сестры. Она, правда, со странностями…

– Отвали, Стефан. – Гретхен притворилась, что кинет в него бутылку. – Это ты у нас со странностями.

Стефан прикрылся подушкой и примиряюще пробормотал:

– Ладно, ладно, молчу. Только не ругайся.

Внутри словно щелкнуло что-то. Ну конечно же! Вот идиот! Как же сразу не догадался! Джек улучил момент, когда Стефан отвернулся, и внимательнее всмотрелся в его лицо. Правильно, черты абсолютно идентичные. Просто версии разные – женская и мужская. Теперь все становилось на свои места. Два года назад чертова медсестра наврала про мужа, назвав его именем брата, и Джек совершенно упустил тот факт, что ее словам можно верить с большой натяжкой.

– Какая у вас разница в возрасте?

Стефан и Гретхен одновременно повернулись и ответили в один голос:

– Три минуты.

Близнецы, значит. Иван выдохнул с облегчением. Загадка оказалась несложной.

Гретхен почувствовала перемену в настроении любовника и долго не отводила взор, словно пыталась прочитать его мысли.

Они заболтались до глубокого вечера. Гретхен не сильно опечалилась отсутствием намеченного интима. Она хоть и фыркала на брата, но радовалась его компании. По-видимому, у них были по-настоящему близкие отношения.

Джек поблагодарил хозяев за гостеприимство и попрощался. Спускаясь по лестнице на первый этаж, еще раз подумал о том, как же все-таки много общего у брата и сестры. У них имелось лишь одно характерно отличие. У Гретхен глаза были проницательные и лукавые, а у Стефана – острые, изучающие.

Тогда

– Итак, завтра отборочный этап, – довольно улыбнулся Никита.

– Угу, – уныло откликнулся Артем. Он понимал, что сегодня не стоило приходить в клуб, но позволил себя уговорить. Все равно чувствовал: нормально выспаться не получится, слишком нервничает. Нужно было отвлечься от мыслей о предстоящем соревновании.

– Я тобой горжусь, братан. Я рад, что ты меня послушал и забил на скромность, – не унимался Никита. – Победишь сначала в России, потом в мире. Только представь, какие откроются перспективы!

Свет саркастически усмехнулся:

– Ну, про чемпионат мира – это ты загнул. Я далеко не лучший трейсер на Земле.

– Да, ты, может быть, не лучший трейсер на Земле, но что такое – «лучший»? Это слишком субъективное понятие. У тебя есть свой стиль, ты справляешься со сложными препятствиями. О’кей, ты не крутишь тройное сальто с третьего этажа на асфальт, но когда это акробатика и тупость стали синонимами паркура?

При упоминании о тройном сальто Свет напрягся. Несколько дней назад он видел отличное его исполнение и тупости не заметил. Наоборот, каждое микродвижение было выверено до миллиметра, просчитано от и до, блестяще исполнено – как и все, что делал Денни. Он обладал редким талантом превращать любые свои действия в красочное, увлекательное зрелище. Он родился шоуменом, он не напрягался, не пытался понравиться. У него получалось нравиться само собой.

– И опять же, – воодушевленно продолжал Никита, перекрикивая громкую музыку. – Перед тобой стоит задача завоевать титул чемпиона мира, а это несколько другое, чем абстрактная категория «лучший». Тебе понадобятся все твои умения, холодный расчет и немного удачи. И все, титул в кармане. А с титулом куда легче пробиться.

– Слушай, давай сменим тему, – попросил Артем. – Я в клуб повеселиться пришел, а ты грузишь. Вон, что за девчонка? Знаешь?

Никита проследил за его взглядом:

– В желтой майке? Конечно, знаю. Нормальная бейба, два дринка – и она твоя.

– И многие ей тут уже коктейли покупали?

– С такой разборчивостью тебе лучше одному перед монитором, – гоготнул Никита и тут же осекся. – Вот черт!

Музыка внезапно заглохла, и громкий голос объявил:

«Внимание! Работает госнаркоконтроль. Убедительная просьба оставаться на своих местах и выполнять законные требования сотрудников полиции!»

Несколько спецназовцев в масках рванули в сторону туалета, а остальные рассредоточились по залу.

– Сваливаем! – шепнул ошалевший Никита и указал на узкий коридор сбоку от барной стойки. – Там есть запасной выход.

Артем собирался спросить, с какого перепугу нужно сваливать, но товарищ уже вскочил с места. Не бросать же его одного!

Они выбежали в коридор, свернули направо, затем налево и буквально врезались в стражей правопорядка.

– Стоять! Руки за голову! – рявкнул здоровенный детина в пятнистой форме.

Никита дернулся вперед, пытаясь прорваться, и был тут же повален на пол. С Артемом тоже церемониться не стали, – надели наручники и поволокли к микроавтобусу.

Двумя часами позже они сидели в изоляторе временного содержания вместе с остальными задержанными в клубе.

Никита устроил в управлении целый скандал. Требовал немедленно отпустить, орал, что никто не заставит его пройти экспресс-тест на содержание наркотиков в крови, и вообще они не имеют права задерживать добропорядочных граждан. Артему пришлось ощутимо припечатать его лицом о стену, чтобы он пришел в себя и прекратил истерить.

– Заткнись немедленно! – злобно прошипел он, пока полицейские отвлеклись на других задержанных. – Объясни, что происходит? Ты под кайфом?

– Я не употребляю, ты же знаешь. Просто меня взбесило, – желчно бросил Никита, потирая саднившую щеку. – Ну ты зверь. Понежнее нельзя было?..

Артем не дал ему договорить:

– Я еще раз повторяю – ты под кайфом?

– Сказал же, нет!

– Если ты чистый, тогда мы соглашаемся на тест и спокойно идем домой.

– А вдруг они подделают результаты? Им же нужно повышать отчетность! Почему бы им не сделать нас козлами отпущения? – Никиту явно заклинило, и Артем еле сдержался, чтобы снова не применить силу.