От былины до считалки - Бахтин Владимир

Шелом на буйной голове замычется,

Шелому цена три тысячи;

Копье в руках мурзамецкое, как свеча, горит; Ко левой бедре припоясана сабля вострая,

В долину сабля сажень печатная,

В ширину сабля осьми вершков;

Цены коню — сметы нет,

Почему коню цены-сметы нет?

Потому ему цены-сметы нет:

За реку броду не спрашивает,

Он скачет, конь с берегу на' берег, Котора река шириною пятнадцать верст. А и едет ко городу Киеву,

Что ко ласкову князю Владимиру...

Вот какой прекрасный зачин! Сколько здесь подробностей, удивительных художественных деталей. Все доспехи, все вооружение русского средневекового воина описаны так, как будто они были перед глазами певца. А ведь ничего уже не было этого в XVIII веке, все это исчезло за несколько столетий до того... Хотел сказать: «бесследно исчезло», — да ведь не исчезло вот, сохранилось в памяти народной, дошло до нас.

Дошло в былине, спетой или записанной Киршей Даниловым. Дошло в сборнике, который уберегли от гибели многие безвестные люди и люди, уже известные нам: Ф. П. Ключарев и А. Ф. Якубович. Н. П. Румянцев и К. Калайдович. Добавлю еще, что рукопись сборника после 1818 года считалась утраченной и ее нашел Н. В-Чехов в 1894 году в Тульской губернии, в библиотеке М. Р. Долгорукова (внука А. Ф. Малиновского, члена румянцевского кружка). Каждая, самая крохотная частица любого нашего знания — результат усилий, трудов и забот великого множества людей.

Мы еще не раз будем вспоминать благодарным словом ученых, которые помогли разгадать вековые загадки фольклора, собирателей, которые посвятили свою жизнь сбережению памятников народного искусства. Но пора обратиться и к самому фольклору.

0 чем рассказывают наши русские песни и сказки? Попробуем опуститься по ним, как по ступенькам лестницы, в глубь времен...

Сначала на одну ступеньку. Вот частушка:

Провожал меня один

До березовых лядин :

Раз пятнадцать побожился,

Что у батюшки один.

Если спросить сегодняшнего школьника: почему клялся парень, что он единственный сын у отца, какое в этом достоинство, — школьник, вероятно, затруднится ответить. Д объяснение простое: до революции земля была частной собственностью, и наследники делили ее по душам. Чем больше детей, тем меньше приходилось на долю каждого наследника. Единственный сын получал весь отцовский надел и потому считался в деревне завидным женихом.

Когда могла возникнуть такая частушка? Очевидно, до Великой Октябрьской революции, которая объявила землю общенародным достоянием. Не могла она появиться и до отмены крепостного права, когда не только земли, но и сами крестьяне принадлежали помещику. Значит, частушка эта родилась где-то между 1861 и 1917 годом.

Теперь возьмем песню.

Ой, Хорошо житье лакеям

На боярском на дворе.

Они пашенки не пашут

И оброка не дают.

Ох, они пашенки не пашут

И оброка не дают,

И оброка не дают.

Косы в руки не берут.

Ах вы, глупые крестьяне,

Посудите-ка вы сами.

Куда пошлют — беги скоро,

Чтобы дело было споро.

Засмотрелся, застоялся,

С сударушкой повидался,

Оглянулся назад,

Сзади палочкой грозят.

Воротился домой —

Кафтанишко с плеч долой.

На конюшню ведут,

Сзади палочку несут.

Сразу можно сказать, что эта песня появилась в условиях развитого крепостного права, что лакеи — крепостные (хотя бы потому, что они подвергаются телесным наказаниям — как в рассказе И. С. Тургенева «Два помещика»).

Есть такой замечательный двухтомный «Этимологический 1 словарь русского языка» А. Г Преображенского, в котором объясняется происхождение многих тысяч слов. О слове «лакей» сказано, что оно французское, пришло в немецкий язык в XVI веке, а из немецкого — в русский; является новым заимствованием («новым» значит не ранее эпохи Петра I, то есть начала XVIII века).

На протяжении десятилетий и столетий фольклорное произведение меняется, одни слова и образы забываются, другие приходят на их место. Здесь слово «лакей» скорее всего было в песне с самого начала: ведь песня как раз и построена на противопоставлении лакейской жизни и крестьянской, лакей как бы спорит с крестьянином — слушателем, что ему живется ничуть не слаще, хотя он не платит оброка и не ходит на барщину.

Итак, на вопрос о том, когда родилась эта песня, мы можем ответить: между серединой XVIII и серединой XIX века (должно было пройти какое-то время, чтобы слово «лакей» прижилось на русской почве, стало привычным; в 1861 году, как мы уже вспоминали, крепостное право было отменено).

А теперь спустимся на несколько ступенек сразу, лет этак на семьсот.

Да из Орды, Золотой земли,

Из той Мангазеи богатый,

Когда подымался злой Калин-царь,

Злой Калин-царь Калинович,

Ко стольному городу ко Киеву

Со своею силою с поганою.

Не дошел он до Киева за семь верст,

Становился Калин у быстра Непра.

Сбиралося с ним силы на сто верст,

Во все те четыре стороны.

Зачем мать-сыра земля не погнется?

Зачем не расступится?

А от пару было от кониного

А и месяц, солнце померкнуло,

Не видеть луча света белого...

Садился Калин на ременчат стул,

Писал ярлыки скорописчаты

Ко стольному городу ко Киеву,

Ко ласковому князю Владимиру...

Так начинается былина «Калин-царь». Не нужно быть специалистомученым, чтобы догадаться: речь в этой былине идет о нашествии монголов. Массы конницы осадили Киев (какие яркие художественные образы найдены здесь: «Зачем мать-сыра земля не погнется? Зачем не расступится?»).

При переходе фольклорного произведения от одного исполнителя к другому, от одного поколения к другому могут возникать дополнения, выпадать места неясные, вставляться новые имена, названия. Конечно, слово «царь» (Калин-царь) в Киевской Руси не употреблялось. И строка о Мангазее — позднейшая. Мангазея — русское торговое поселение, основанное на севере Сибири в 1601 году. Надо полагать, что и Золотая Орда здесь — воспоминание о более поздних временах: ведь это государство на Волге как раз и появилось в результате монгольского нашествия.

Все остальное в этой былине и в близких к ней былинах ведет нас в Киевскую Русь, в XIII, в XII, в XI век.

Мы хорошо знаем слово «ярлык». Но былина употребляет его не в современном значении «этикетка», а в старинном, первоначальном значении: «грамота, указ татарского хана». Это значение, точнее, само это слово пришло на Русь с монголами в XIII веке. Монгольские ханы давали русским князьям ярлык на княжение. Когда монгольское иго было свергнуто, ни о каких ярлыках на княжение и речи быть не могло.

По былинам можно составить представление о Киеве, каким он был до разгрома татаро-монголами в 1240 году. Киев всегда называется стольным городом — он и был долгое время столицей древнерусского государства. Город окружен городовой (городской) стеной, по углам стены стоят наугольные башни.