Любовь по расписанию - Луиза Фуллер

Тот вежливо улыбнулся и кивнул:

– Конечно, дедушка. Но сейчас тебе нужно спуститься вниз и найти Розу. Вы с ней, кажется, собирались обсудить шторы.

Янош нахмурился:

– Ах да, шторы. Я не забыл. Я просто надеялся, что она забыла. – Он виновато посмотрел на Пруденс: – Прошу меня извинить, дорогая. Надеюсь, что вы составите нам с Ласло компанию за ланчем.

Когда Янош ушел, в комнате установилась напряженная тишина. С тех пор как Пруденс вернулась в замок три дня назад, она взяла себе за правило проводить все свое нерабочее время в коттедже. С Ласло они виделись только во время приемов пищи. Он держался с ней холодно-вежливо. Ей следовало этому радоваться, но она почему-то испытывала раздражение. Сейчас они впервые за три дня остались наедине. Ей было некуда спрятаться ни от его пронзительного взгляда, ни от томительного напряжения, нарастающего внутри ее.

– Мне нет необходимости приходить на ланч, – произнесла она. – Я могу сказать, что мне нужно работать или что у меня разболелась голова.

– Я бы предпочел, чтобы ты не лгала моему дедушке больше, чем это необходимо.

– Я не лгу. Мне действительно нужно работать. – Отвернувшись, она принялась разбирать бумаги, лежащие на письменном столе.

– А что насчет головной боли?

Стиснув зубы, Пруденс повернула голову и, посмотрев на него, отрезала:

– Она тоже есть – стоит напротив меня.

Ласло долго на нее смотрел, после чего подошел к портрету девушки с веером и провел пальцем по раме.

– Разве у тебя нет сейчас других дел? – спросила она.

– У меня есть лекарство от головной боли, – произнес он в ответ мягким тоном, от которого Пруденс бросило в жар.

– У меня тоже, – холодно сказала Пруденс. – Таблетки лежат в моей сумочке.

Ласло нахмурился:

– Тебе не следует принимать таблетки от головной боли. Они не помогают. Нужно устранять причину, а не снимать симптомы.

Пруденс раздраженно посмотрела на него:

– Прости. Я не знала, что ты доктор. Это еще один из твоих секретов?

На его щеке дернулся мускул.

– Я не знал, что ты принимаешь таблетки.

– Это болеутоляющее, – процедила она сквозь зубы. – И я была бы тебе признательна, если впредь твои замечания в мой адрес касались только моей работы. Прием мной таблеток никак на нее не влияет.

– У тебя есть справка, которая может это подтвердить?

– Очень смешно! Я не знаю, почему ты надо мной издеваешься. Ты сам мне сказал, что мы с тобой можем говорить только о работе. Я просто следую правилам.

Ласло встретился с ней взглядом:

– Правила здесь устанавливаю я, и я могу их менять. – Неожиданно он подошел к окну и посмотрел в него. – Тебе нужно солнце и свежий воздух. Почему бы тебе не прогуляться? Раньше ты любила ходить на прогулки.

Когда Пруденс вспомнила, чем раньше обычно заканчивались ее прогулки с Ласло, у нее пересохло во рту.

– Хорошо. Я прогуляюсь перед ланчем. Ты доволен? А теперь, если ты не возражаешь, я продолжу работать, – сказала она, подбоченившись и красноречиво посмотрев на дверь.

Но Ласло никуда не ушел. Он долго стоял на месте и молча наблюдал за ней.

– Почему ты все еще здесь? – спросила она, когда ее терпение лопнуло. – У тебя же есть собственный ресторан. Разве тебе не нужно работать там?

Он пожал плечами и покачал головой:

– Если быть точнее, у меня целая сеть ресторанов. Но работа каждого из них хорошо налажена, и мое постоянное присутствие там не требуется.

Его глаза блестели. Он над ней смеется?

– Неужели тебе нечем заняться дома? – пробурчала она. – Разве здесь нет доспехов, которые нужно полировать? Почему ты не залезаешь на башни и не осматриваешь территорию?

– Вряд ли кому-то еще придет в голову перелезть через стену, чтобы попасть сюда. – Он поднял бровь. – Когда будешь готова, скажи.

Пруденс насторожилась:

– Готова к чему?

– К прогулке, разумеется.

– Я никуда с тобой не пойду, Ласло! – бросила она, сделав шаг назад.

– Тебе нужен свежий воздух. К тому же Роза велела мне отнести в коттедж чистые полотенца. Если я про них забуду, и тебе придется нести их самой, она потом будет несколько дней читать мне нотации. Я могу пойти с тобой прямо сейчас или принести полотенца вечером.

Пруденс чувствовала себя мышкой, которую загнала в угол кошка. Но что, если она беспокоится понапрасну? В скромной синей блузке и оливковых рабочих брюках она не выглядит сексуально. Кроме того, она совсем не хочет, чтобы он заявился к ней в коттедж на ночь глядя.

– Хорошо. Пойдем сейчас. Но мне нужно будет забрать одну из этих коробок, так что тебе придется подождать, пока я не закончу бумажную работу.

Пять минут спустя она уже направлялась в коттедж, стараясь не обращать внимания на идущего рядом с ней Ласло с небольшой стопкой полотенец в руках. Как назло, коробка с документами, которую она решила взять с собой, сейчас казалась в два раза тяжелее, чем в тот момент, когда они выходили из замка.

– Дай ее мне, – сказал Ласло, протянув к коробке загорелую руку.

– Я сама справлюсь, – пробормотала она, но он проигнорировал ее слабое возражение, взял у нее коробку и понес ее, прижав рукой к боку.

Пруденс продолжила идти, глядя прямо перед собой, пока впереди не показалась крыша коттеджа. Тогда она повернулась и посмотрела на Ласло:

– Большое тебе спасибо. Думаю, дальше я все донесу сама.

– Сегодня жарче, чем я думал. Похоже, опять парит перед грозой, – ответил он, глядя на небо, которое начало заволакивать тучами. – Может, позволишь мне войти и выпить стакан воды?

Его глаза блестели. Если она согласится, затем он попросит угостить его чаем с печеньем. Переполненная яростью, она ускорила шаг.

Ласло быстро поравнялся с ней:

– Почему ты со мной не разговариваешь?

Она резко повернулась:

– Потому что мне нечего тебе сказать.

Один уголок его рта поднялся.

– О, я думаю, что ты можешь многое мне сказать, – мягко произнес он.

Пруденс вздохнула и демонстративно отвернулась.

– Наверное, ты права, – пробормотал Ласло. – Я всегда считал разговоры пустой тратой времени. Я могу придумать более интересное применение для твоего рта.

Чувствуя, что ситуация усложняется, Пруденс быстро пошла по тропинке, ведущей к коттеджу. После ночного дождя тропинка все еще была мокрой. Она поскользнулась и непременно упала бы, если бы Ласло не схватил ее за руку.

– Осторожнее, Пруденс. Неужели мое присутствие так сильно на тебя действует, что тебя не держат ноги?

– Все дело в туфлях. Их подошвы скользят, – пролепетала она, чувствуя, как кровь в ее жилах превращается в электрический ток.

– Все хорошо. Я тебя поймал.

Пруденс почувствовала, как на ее лицо упали первые капли дождя. Они с Ласло добежали до коттеджа и остановились на крыльце.

– Думаю, я обойдусь без воды, – хрипло произнес он.

Сердце Пруденс бешено стучало в груди. Она понимала, что он дает ей выбор. Но разве сейчас возможен какой-то выбор? Поддавшись внутреннему импульсу, Пруденс подошла ближе к нему, обвила рукой его шею и прижалась губами к его губам.

Застонав, он открыл плечом дверь, шагнул вместе с Пруденс внутрь и закрыл дверь ногой. Затем он распустил ей волосы и погрузил пальцы в их струящийся шелк. Пруденс схватилась за его рубашку, и он поцеловал ее крепче. Когда его язык ворвался в глубь ее рта и скользнул по ее языку, Пруденс выгнулась дугой в его объятиях, и он так сильно возбудился, что испугался, что швы на его джинсах вот-вот лопнут. Он понимал, что если ему придется остановиться, то он сможет сделать это только сейчас. Потом уже будет поздно.

– Пруденс, – пробормотал он, оторвавшись от ее губ. – Ты правда этого хочешь? Ты хочешь меня?

Их взгляды встретились, и он понял, что в ее душе идет такая же борьба, как и в его. Наконец она кивнула, и он больше не стал тратить драгоценное время.

– Я хочу увидеть тебя всю, – прошептал он, проведя подушечкой большого пальца по ее нижней губе. Ее серые глаза потемнели, и он, восприняв это как приглашение, расстегнул ей брюки, спустил их и поочередно освободил ее ноги от штанин. Пруденс тем временем расстегнула дрожащими пальцами свою блузку и сняла ее. Когда он увидел ее в бледно-розовых трусиках и таком же бюстгальтере, у него пересохло во рту. Все его тело горело, словно кто-то разжег огонь в каждой его клеточке.

– Продолжай раздеваться, – сказал он, когда ожидание стало невыносимым.

Пруденс медленно расстегнула бюстгальтер, сняла его и бросила на пол. При виде ее высокой упругой груди у него захватило дух. Накрыв ее ладонями, он потер большими пальцами бутоны ее сосков, отчего из ее горла начали вырываться тихие стоны удовольствия.

Затем он повел ее к софе, избавляясь на ходу от одежды. Толкнув ее на софу, он стянул с нее трусики, опустился поверх нее и продолжил ласкать ее соски, только на этот раз губами и языком. Пруденс выгибалась и извивалась под ним. Каждое ее движение, каждый ее стон говорили ему, что она хочет того же, что и он. Когда она в очередной раз приподняла бедра, он, не в силах больше сдерживать свое либидо, вошел в нее мощным рывком. Немного помедлив, он задвигался, и она, вцепившись ногтями в его плечи, быстро подхватила его ритм. Ее внутренние мышцы смыкались и размыкались, принимая его, и с каждым толчком заветная цель становилась все ближе.