Стихи и хоры последнего времени - Олег Юрьев

Есть город маленький как птичья переносица

есть город маленький как птичья переносицана светло-черной и сверкающей рекечей шелк просвеченный не переноситсяна свет прищелкнутый мостами на руке

и плывут напоминая самиполуутонувшие мостыкорабли с подводными усамипод мостов коробчатые животы

и вздыхает тишина похожана воротника сухую ость…

шурши шурши раскрóшенная кожа,гуди гуди продóлбленная кость

Стихи о родине

…Все, что только может дать любовь!Все, что только могут взять войска!

А. И. Ривин. «Дроля моя, сколько стоит радость…» (конец 30-х гг.)1

Это родина – тьма у виска,Это родина – здесь и нигде,Это ближнего блеска войскаПогибают в колодной воде,

Но загранного неба лунаНад колодой стоит с булавой —Эта родина тоже одна,И уйти бы в нее с головой.

2

Это родина – свет на щеке,Это запах подушки сыройИ стрекочущий ток на щиткеЗа дырой, за норой, под горой,

Но сохранного неба лунаНаливает в колоду свой воск.Эта родина тоже одна.– И последняя родина войск.

В эту ночь

В эту ночь сгорит водаВплывшего в луну прудá,Облачного прýда —От ночного трута.

Чтоб растлелся это трут,Его птицы в гнездах трутИз кривого прута —И взмывают круто

(Чтоб расплелся этот прут,Скоро в небе отопрутОблачные двери —Но каждому по вере )

Во вторые небеса,Где лежит, как колбаса,Кривое солнце ада —Но нам туда не надо.

Мы останемся с тобойТам, где молнии пробойГоворит без коды,Что есть иные входы.

Романс

Когда я, милый твой, умру,Пропел счастливый Аронзон:Он слышал цитру, и домру,И барабаны погранзон.

Настал апрель, и станет май,Но ты меня не обнимайВетвями, полными услады. —Я тоже слышал те рулады,Я тоже слышал этот громЗа тем ручьем, за тем бугром:Так тишина гремит, и цитраЗвенит, как синий пламень спирта.

Пройдет апрель, пройдет и май,Меня, прошу, ты обнимайРуками, полными прохлады —Пускай я слышу те рулады,Пускай луна в лимонном льду,Но не скажу, когда сойдуПод шум листвы и АронзонаВо мглу, исполненную звона.

Я был во Фьезоле

Если завтра будет солнце,мы во Фьезоле поедем…

М. А. Кузмин. «Если завтра будет солнце…» (1910)

Я был во Фьезоле и вниз глядел с горыНа облаков морозные шарыЧто над долиной розовеют шкварноИ блеск стальных озер и смерти острияиз Ада лезущи С откоса видел яИ сеть дождя кипящую над Арно

Прощай Флоренция ты сердце ты зимаНа полдороге вниз где пышет та чумаЯ бы и заперся в хибареС любимой плачущей о небе голубомНо что ж теперь Вода кипит столбомАд подымается как на опаре

Апрельские ямбы

Всю жизнь я слушал, как шуршит вода,Подскакивая в маленьких фонтанахИ осыпаясь в черноту пруда,Как облетают свечи на каштанахИ с чирком осыпаются тудаже, в пруд, Как зыбкая звездаОгни роняет на путях расстанных.

Всю жизнь я смерти говорил: приду.И вот пришел знакомиться – в апреле,В том ледяном и солнечном году,Когда луна сопела еле-елесквозь зелень туч, И звезды на ходуВ туманных стеклах плыли и горели,Как будто горе пели не беду.

И год прошел, и, может быть, прошлаВся эта жизнь с улыбкою стальною,Но эта смерть, разъявшая крыла,Еще их не замкнула за спиною,Еще звезда расстанная мала,Еще плывут над елью и сосноюБеззвучных лун колокола.

Боги смертной весны

о боги сколько же вы огнявложили в косые стёкла зданийи вéтра полного рыданийрасположили вокруг меня

и белизною без следавы лестницы замели как порошейснегом сдутым с небесного льдаи мглой небесной огнем поросшей

вот света вышнего смеется волнавот цвета ви́шнева змеятся тении ваша смертная веснакак ледяная тишиналожится на круглые ступени

Стихи о родине (2)

1

Наша родина – вода.Ее черпáют невода,Вычерпывают неводы.

Мы живем на дне воды.

Наша родина – земля.Ее, корнями шевеля,Жрет ночное дерево.Мы заходим в дверь его.

2

Наша родина – кино,Где и сыро, и темно,И на стенном квадратикеПадают солдатики

В реку, черную, как кровь.Ты слегка сдвигаешь бровь:– Это наша родина?– Это наша родина.

3

На стене горит река,У губ моих твоя рукаБез перстнéй и без колец…

Но вроде и это не конец

Хор на розы и звезды

строфа 1

– Розы, розы, чем ночами пахнете вы,Чем опрыскан жатый ваш муслин,На кустах – как сухонькие Пахмутовы,Над кустами – как сырой Муслим?

антистрофа 1

– Мы пропахли смердью невещественною,Мылом дамским, кельнскою водой,В морге панихидою общественною,Незнакомою звездой.

строфа 2

– Звезды, звезды, отчего скитальцы вы —С клюшками алмазными в рукеМчитесь, как Харламовы и Мальцевы,Краем неба на одном коньке?

антистрофа 2

– Оттого скитальцы мы и странникиПо небесному пустому льду,Что горят ночные подстаканникиУ тебя в саду.

эпод

Облака горят по вырезу,Заползая за гряду.Остановите вагон, я вылезуИ домой по рельсам пойду.

Будет сад шелестеть светлеющий,Будут тускнуть звезды на льду,Будут пахнуть розы сильней еще,Чем в том проклятом году.

Песенька о розах и звездах

та ли песенька ночнаясыпется как соль с ножасмертью розы начиняя,звезды жизнью творожа.но обход свой начинаяее не слышат сторожа

розы áнглийские мокнутв рое райского дымказвезды ангельские блекнути бегут под облаказвонкой молнией надкокнутзрачок хрустальный маяка

виноградник вертоградникслушай песеньку моюскачет в небе тучный всадникзвезды плачут на краюа на земле огней рассадникв черных розах палисадникждет чего я еще спою

Июнь 2012

Вот и запахло бузинным дождем,Падубным дымом, черемушьим прахом,Вот и червец за горою рожден,Страшный закат выпекающий пахом.

Вот мы выходим из наших дверей,Вот мы встречаем родных и знакомых,Гладим холодные губы зверейИ обнимаем пустых насекомых.

Вот мы бежим по аллеям к реке,Бабочек облако бьется на сворке,Вот загорается мрак вдалекеИ разъезжаются ржавые створки:

Страшен заката дымящий кармин,Страшен убитый червец поднебесный…Кем наш чернеющий город храним?– Ночью одной – всесмиряющей бездной.

Песенька провансальская

полузвёзды-полуоблакаполуптицы-получервякитак подгорная кипит рекапод нагорной глиною рекиполугоры-полугородаполубиты-полугородкитак угарная горит водапод бугорным оловом рекив замедленьи оловянных рекв заголеньи раздвоённых глинтак и исчезает человекзолотою темнотою мглими на парапетах золотыхспят цикады черным мертвым сном…как старцы троянские на теплых стенáх Илиона…

Маленькая элегия на смешение времени суток

с тихим фр-р-р пролетела ночницаобезумев от сока лунычтобы солнечной тьмой начинитьсяприспустили деревья штаныв этот час золоченый но черныйдвум стихиям грозит укороти воробушек смертью смягченныйулетает от наших ворот

Холмы. Уход

где вы́ где мы́сквозь пар не вижу я кровяный —одни сизо-синие холмыих зачехленные караваны

зачем? куда?и здесь быть небу синю и сизуи здесь фыркнет звездная водаи двинется сквозь землю снизу

мы с-подо льданапьемся гибельной и звёзднойводы – и станем как звездаи вы бы с нами… – но поздно, поздно:

еще до тьмыони шатры свои скаталии в небо тронулись – с детьмии домочадцами и скотами

Цыганская полевая кухня

Ложки и плошки дрожат-дребезжат,Глина и сало исходят парáми,Ужас с дороги бегущих ежатВ черное небо уходит шарами.

В ночь виноградную катит возок,Парой цикад запряженный с зарею,Узок проезд и разнуздан вязок,Где я последнюю шкурку зарою.

Сало скворчит на ходу, на лету,Сколько еще до французской границы?Дым виноградный течет в темноту,Тихо скрипят на вожжах рукавицы.

Природа осени