Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк

– Пожалуй что и так. Что углубляет мой интерес к вопросу, как же вы меня все-таки нашли. Как вы сами сказали, Чернаж может сделать то же самое.

– Ну, они не могли начать поиски до того, как очнулся Харнак – или не очнулся, что тоже возможно. И они не знают вас так хорошо, как я. Думаю, день-другой они убьют на поиски в восточном направлении.

– Значит, вы с самого начала исключали такую возможность?

– Конечно. Я сразу решил, что вы отправитесь именно в эту сторону. Поэтому я первым делом поехал в Чаздарк, а потом вернулся на запад. Я понял, что напал на след, как только вышел в Еловый Лог. Там я узнал, что вы отделились от женщин.

– Правда?

– Ну да. Куда вы их дели? Прячете где-нибудь?

– Нет. Я направил их в Чаздарк. Есть там у меня один знакомый, который переправит их к отцу.

– Я и так об этом думал, но когда знахарь, у которого вы побывали, сказал мне, что вы интересовались лечебными средствами для избитой женщины, а потом направились по западной дороге, я уверился, что вы собираетесь с ними разделиться.

– Ну вы и умница! – Базел покончил с сыром и откинулся, чтобы передохнуть, прежде чем приняться за колбасу.

– Очевидно, что даже вы не сделали бы такой глупости. Вы не пошли бы к знахарю, если бы собирались оставить женщин при себе. Вас бы вообще никто не увидел в Еловом Логе, если бы вы не собирались оставить ложный след. Думаю, Чернаж и его люди попадутся на крючок, но я-то знаю вас слишком хорошо и ожидал от вас именно этого. Не слишком тонко, но действенно.

– Лучше, если человек знает свои возможности и поступает исходя из них, – мрачно и подозрительно вежливо согласился Базел. Брандарк рассмеялся, и Базел продолжил: – Но как мне ни приятно вас видеть, мне все-таки кажется, что вы навлекаете на свою голову больше неприятностей, чем требует дружба, Брандарк. И подумайте о вашем отце.

– С отцом все нормально, – заверил его Брандарк. – Теперь-то он лишит меня наследства и пошлет погоню. На восток, я уверен. Я украл трех его лучших лошадей!

– Думаете, это одурачит Чернажа?

– Вряд ли, но отец для Чернажа слишком крепкий орешек.

Базел скептически хмыкнул, но Брандарк невозмутимо продолжал:

– Он бы в любом случае давно разделался с отцом, но у отца слишком много людей. Чернаж уничтожил уже не одну старую династию, поэтому оставшиеся объединили силы, чтобы не дать ему истребить их всех, и он знает это. Учитывая его потери в войне против Харграма и колебания его «союзников», у него не остается другого выбора.

– Надеюсь, что вы правы, но остается вопрос, что будет с вами, если они нас поймают.

– Вот именно, если поймают.

– Эти вопросы не возникли бы, если бы вы не со вали нос куда не следует.

– Ладно. – Брандарк покончил со своей колбасой и вытер руки. – Я давно мечтал увидеть мир. Куда вы, собственно, направляетесь?

– На запад.

– Запад большой. Есть у вас на примете какое-нибудь конкретное место?

Базел ничего не ответил, и Брандарк вздохнул:

– Так я и думал. Надеюсь, ваш отец имеет привычку планировать свои действия основательнее, в против ном случае Чернаж скоро будет управлять Харграмом.

– Знаете, – задумчиво протянул Базел, – вы, на верное, еще лучше работаете мечом, чем я полагал. Так что для своих друзей вы просто подарок.

– Да, мне все это говорят. Но все же не мешает подумать, что теперь делать. Домой вам нельзя, и мало где на свете люди рады градани…. Разве что стать разбойниками?

– Эт-того еще не хватало! – буркнул Базел, и Брандарк согласно кивнул.

– Значит, нам следует оставаться по эту сторону закона, что, конечно, нелегко. В большинстве мест мы не будем желанными гостями.

– В этом случае хозяевам лучше держать свое мнение при себе!

– Вот видите, кто-то непременно должен удерживать вас от неприятностей, – вздохнул Брандарк, подумал мгновение и сказал: – Эзган.

– Эзган?

– Великое Герцогство Эзган. Навахк с ним торгует. Отец как-то посылал меня туда сбыть кое-что из награбленного. Эзгфалас – крайняя точка в восточной части государства, куда доходят торговые караваны.

– А нам-то что до этого?

– Если мы не собираемся в разбойники, нам надо это доказать. Лучший способ это сделать – добраться до столицы и наняться охранниками в один из торговых караванов, если, конечно, нас возьмут.

– Охрана каравана! – Базел возмущенно фыркнул. Брандарк покачал головой:

– Третьего не дано. Для градани. По крайней мере это ремесло нам знакомо. Если только мы сможем убедить хозяина.

– Н-ну, – кисло согласился Базел.

– И если, конечно, – бодро добавил Брандарк, – мы доберемся туда живыми.

Глава 5

– Ааааа! Осторожно, ты, сука паршивая!

Кронпринц Харнак Навахкский завопил и сжал кулаки. Рабыня, меняющая повязки, отпрянула. Пальцы ее дрожали от страха, и принц снова взвыл от боли, несмотря на всю ее осторожность. Два сломанных ребра упирались острыми краями в кожу, так что каждая перевязка оказывалась мучительной.

Дрожащая рабыня закончила обработку ран и быстро отступила в сторонку. Харнак спустил ноги с кровати и со стоном сел. Его правый глаз заплыл багрово-алым и адски болел, такого же цвета губы напоминали формой оладьи. Девять зубов он оставил «на поле брани», ползком выбираясь в более посещаемые части дворца; отцовский врач удалил еще четыре. Сломанному носу невозможно было вернуть первоначальную форму никакими хирургическими усилиями. Лоб «украшала» громадная шишка, похожая на рог фантастического животного.

Он поднял глаза и встретил испуганный взгляд рабыни. Его терзали стыд и ярость.

– Пошла вон, скотина! – прошипел он. – Проваливай, пока я не приказал тебя вздуть!

– Да, господин! – Склонившись, рабыня удалилась со всей скоростью, на какую была способна.

Харнак с трудом встал, не сдерживая стонов и подвывая, благо теперь некому было слушать. Он проковылял к узкому оконному проему и прислонился к стене, стеная при каждом вдохе, заставлявшем двигаться его сломанные ребра. Ненависть вскипала в нем, как раскаленная лава.

Ненависть была замешана на страхе. Даже не страх – паника охватывала его. Причиной было даже не то, что Базел голыми руками учинил над ним такую расправу, но то, что Фарма бесследно исчезла. И эта сука Тала. И этот проклятый сукин сын Базел. Исчезли, как дым.

Они могли полагаться только на свои ноги, и это должно было сделать их легкой добычей. Но никто из людей, которым Чернаж мог доверять, не смог выйти на их след. Теперь приходилось рассылать официальные патрули, куда входили люди, на которых нельзя было полностью положиться. Они не перережут беглецам глотки, как только найдут их, и это было нехорошо. Если Фарма расскажет свою историю, и если ей поверят…

Харнак оборвал эту мысль. Его избили до полусмерти, но ведь и он отделал эту тварь почти так же, прежде чем ворвался этот сукин сын, а она вовсе не была тренированным воином, куда уж там. Она не могла двигаться быстро, не могла уйти далеко. Не надо исключать вероятности, что она надорвется от напряжения, стараясь убраться подальше, и сдохнет. Она знает, что ее ждет, если она еще раз попадет в его руки! Она сама во всем виновата! О, демоны, как она была прекрасна! Была! – повторил он со злорадной ухмылкой, сразу отозвавшейся резкой болью в мышцах лица…. Она забыла, что она всего лишь одна из дворцовых шлюшек, и не желала усвоить урок. То, что она получила – пока, – было еще мало за отказ принцу крови. Его более здоровый глаз закрылся, когда он обратился с молитвой к Шарне. Пусть ее найдет кто-нибудь надежный, молился он. Пусть они найдут ее живой и доставят в Навахк, чтобы он смог закончить урок, и ее сердце еще дымящимся будет принесено в жертву. И вопящая душа Талы отправится тем же путем.

Некоторое время он наслаждался этими перспективами, но потом его глаз снова открылся, уставившись на грязную городскую улицу. По крайней мере стража так же стремилась найти Базела, как и сам Харнак. Он не слишком ясно мыслил, когда очнулся, но все же смог достаточно четко сформулировать свою версию происшествия. Он хорошо сыграл свою роль, изображая озабоченность судьбою Фармы. Базел сошел с ума, напал на девушку, изнасиловал ее и попытался убить Харнака, вступившегося за невинную жертву.