Мамочка для принцессы - Моргана Редж

все мое лиловое, и с фасоном, который скрывает мои «пышные формы», но при этом намекает на них. И главное — никаких логотипов, никакой показной роскоши. Это платье, в котором можно остаться собой.

Я принимаю душ, надеваю платье. Смотрюсь в зеркало и не верю своим глазам. Это я? Та самая Ася, которая еще вчера мыла полы в своей хрущевке? Платье сидело идеально.

В этот момент в комнату без стука вваливается Артем.

— Мам, что там на ужин… — он замирает, уставившись на меня, и его челюсть буквально отвисает. — Офигеть.

— Что «офигеть»? — краснею.

— Да ты… в нем как с обложки. Только не говори, что это он тебе купил.

— А что тут такого? Социальный пакет, — пытаюсь отшутиться.

— Ага, щас, — фыркает сын. — Смотри у меня, мам. Не покупайся на его шмотки. Хотя… — он снова окидывает меня взглядом. — Ты реально красивая. Жги там.

Его неловкая, но искренняя похвала придает мне уверенности.

Ровно в восемь за мной заезжает Павел. Не шофер, а он сам. За рулем своей дорогущей иномарки. Увидев меня, он выходит из машины. Его взгляд скользит по мне с ног до головы, задерживается на лице. В его зеленых глазах вспыхивает огонек, который заставляет мое сердце биться быстрее.

— Изумительно, — говорит он тихо, открывая передо мной дверь. Всего одно слово, но от него по коже бегут мурашки.

Ресторан оказывается тем самым местом, где нет меню с ценами, а официанты скользят бесшумно, как тени. Мы садимся в уединенной нише с видом на ночной город. Павел заказывает вино. Я жду разговора о контракте, но он начинает с чего-то совершенно другого.

— Прости за утро, — произносит он, глядя прямо на меня. — «Гувернантка» — это недостойно. И неправда. Я просто… Не нашел других слов.

От его прямоты у меня перехватывает дыхание.

— Принято, — киваю, делая глоток воды. — Но если это повторится, я засуну тебе этот ярлык в самое неподходящее место.

Он смеется. Искренне, громко. Так, как описывает Артем — будто робот ожил.

— Обещаю, больше не повторится.

Мы заказываем еду. Говорим обо всем и ни о чем. О книгах, о кино, о его бизнесе, о моих сценариях. Павел прекрасный собеседник — умный, ироничный, умеющий слушать. Я ловлю себя на том, что смеюсь, жестикулирую, забыв о том, где нахожусь и кто передо мной. Это просто ужин с интересным мужчиной.

И вот, когда я уже почти расслабилась и поверила в эту сказку, происходит то, чего я, в глубине души, ожидала.

— Паш, родной! Какая встреча!

К нашему столику подлетает, словно на реактивной тяге, высокая брюнетка в платье, которое состоит из одних блесток и разрезов. Я сразу узнаю в ней один из типажей с пляжа — чуть более дорогая версия Кати.

Павел вздыхает тяжело, поставив бокал. Его лицо снова становится маской вежливого безразличия.

— Алена. Привет.

— Я тут как раз с подругами, — она кивает куда-то вглубь зала, даже не взглянув на меня. — Ты что тут один приуныл? Пойдем к нам, повеселимся!

И она буквально нависает над ним всей своей грудью, пытаясь обнять за шею, всем телом демонстрируя свою «доступность».

Я откидываюсь на спинку стула, скрещиваю ноги и беру свой бокал с вином. Готовлюсь дать отпор. Но Павел опережает меня.

Он аккуратно, но твердо снимает ее руку со своего плеча.

— Алена, ты меня извини, но я не один. — Он смотрит на меня, и в его взгляде я вижу что-то такое, не терпящее возражений. — Я ужинаю с Асей. Моей женщиной.

Вокруг звенящая тишина. Алена замирает с открытым ртом, наконец-то удостоив меня взглядом. В ее глазах читается полнейшее непонимание. Я вижу тот самый оценивающий взгляд, который предсказывал Артем: «И это он выбрал?»

Медленно поднимаю бокал, делаю небольшой глоток и ставлю его на стол. Затем смотрю прямо на Алену с самой сладкой и ядовитой улыбкой, на которую способна.

— Здравствуйте, — говорю я мягко. — Кажется, вы тут лишняя. У нас приватный ужин. Не хотите ли вернуться к своим подругам? А то вино стынет.

Алена краснеет, потом бледнеет. Она что-то бессвязно бормочет и, шаркнув каблуками, ретируется.

Перевожу взгляд на Павла. Он смотрит на меня с таким смешанным выражением восхищения, облегчения и веселья, что у меня снова заходится сердце.

— Ну что, — поднимаю бокал для тоста. — Продолжим наш деловой ужин?

— Ася, — он качает головой, и его губы трогает улыбка. — Ты — нечто.

И в тот момент я понимаю, что, возможно, эта авантюра зайдет куда дальше, чем я могу себе представить. И что противницам придется несладко. Потому что я только что поняла — я не наемная работница. Я — его женщина. По крайней мере, на этот вечер. И мне, черт возьми, это нравится.

Глава 13

Ася

Обратная дорога в машине проходит в оглушительной тишине. Но это не та неловкая тишина, что была по пути в ресторан. Она густая, плотная, наполненная невысказанными словами и током, что буквально потрескивает в воздухе между нами.

«Моя женщина».

Эти слова звенят у меня в ушах громче, чем любой оркестр. Он сказал это. Четко, ясно, без тени сомнения. И не для протокола. Для той самой Алены и, кажется, для самого себя.

Я смотрю в окно на мелькающие огни, пытаясь привести в порядок свой внутренний хаос. Что это было? Тактический ход, чтобы отвадить навязчивую бывшую? Или нечто большее? А если большее, то, что я чувствую сама? Испуг? Да, еще бы. Возбуждение? О, да. Желание дотянуться и проверить, реален ли он, этот новый Павел, с мягким взглядом и твердыми объятиями?

Машина останавливается у дома. Павел выключает двигатель, но не спешит выходить. Тишина в салоне становится совсем оглушительной.

— Спасибо за вечер, — наконец говорю я, ломая это напряженное молчание. — И за… поддержку.

Он поворачивается ко мне. В свете луны, падающем через лобовое стекло, его лицо кажется высеченным из камня, но глаза горят.

— Это не была поддержка, Ася. Это была констатация факта.

Сердце прыгает в пятки. Я тянусь к ручке двери, мои пальцы дрожат.

— Мне пора. Проверить Артема.

— Артему пятнадцать, он уже спит, — его голос звучит тихо, но весомо. Он выходит из машины, обходит ее и открывает мне дверь прежде, чем я успеваю это сделать сама.

Мы молча идем к парадной двери. Он не касается меня, но я чувствую тепло его тела очень и очень близко. Каждый мускул во мне напряжен.

В прихожей темно и тихо. Только дежурный свет бра освещает пространство. Тянусь к выключателю,