Человек из зеркала - Владимир Колычев

– Эй, вы куда? – поднялся им навстречу атлет с крупным прыщавым носом.

Но было уже поздно. Кулик резко распахнул дверь, и Круча зашел в палату.

– Стоять!

К первому охраннику подключился второй, и вдвоем они могли обрушиться на Кручу, но Кулик уже отрезал им путь.

– Милиция! – густым, басовитым голосом выстрелил он. – Уголовный розыск!

Отделение платное, палата большая, комфортная, светлая, с одной-единственной койкой, на которой лежал немолодой уже, крупной комплекции мужчина с маленькими глазками на широком лице. Лежал поверх одеяла, в спортивных брюках, в майке-безрукавке, с повязкой на плече.

– Я не понял, что здесь происходит? – всполошился он.

И медсестра поднялась со своего стула, смело перегородив Круче путь к больному. Красивая девчонка, очень красивая. Светлые волосы, ясные глубокие глаза, чувственные губы и фигура на загляденье…

– Еще не произошло, но может произойти, – глянув на Чупракова, не без ехидства сказал Круча. – Неважная у вас охрана, Василий Георгиевич, неважная. А если бы я киллером был?

– Но вы же не киллер? – сошел с лица мужчина.

– Нет, я милиционер. Подполковник Круча… Я капитаном был, когда ты, Вася, тут у нас чудил. Не помнишь меня?

В девяносто шестом году в Битове похитили дочь одного коммерсанта. Капитан Круча взялся за дело, вышел на бандитов, с которыми у этого бизнесмена случился конфликт, нащупал ниточку, распутал клубок. За всем этим стоял Вася Чупрак, он дал команду раскрутить бизнесмена на деньги, только ничего у него тогда не вышло. Двоих из его банды убили, когда освобождали девчонку, одного арестовали. Выживший похититель сдал со страху своего босса, но потом наотрез отказался от своих показаний, и ничего с ним не смогли поделать. В общем, удалось тогда Чупракову выйти сухим из воды.

– Какой я вам Вася? – нахмурился Чупраков. – И не знаю я вас.

– Да, и как в Бутырке сидел, тоже не помнишь? Как Лешу Зеленцова заказывал? – нахраписто спросил Круча.

– Какая Бутырка? Какой Зеленцов?..

– Товарищ подполковник, у Василия Георгиевича амнезия, – медсестра коснулась его руки, чтобы привлечь к себе внимание.

– Ясно. Решил забыть, что в прошлом?.. Ну да, мы же теперь заводами владеем, газетами, пароходами…

– У Василия Георгиевича черепно-мозговая травма была, он ничего не помнит, – увещевательно смотрела на Кручу девушка.

Красивая она, чертовски обаятельная, и сексуальности ей не занимать. И еще беджик у нее на халате. Познякова Диана Павловна. Вот это даже интереснее будет, чем ее внешняя привлекательность.

– Да, я знаю, ваш парень его ударил, – спокойным голосом, как о чем-то само собой разумеющемся сказал он.

– Да, бейсбольной битой, – кивнула она. И только тогда спохватилась: – Мой парень?

Диана потрясенно смотрела на него. Поняла, что слово не воробей.

– Да, ваш парень. А вы, значит, за Василием Георгиевичем ухаживаете?

Не зря, оказывается, он предположил, что Диана стала любовницей своего обидчика. Значит, не так уж безнадежна его версия о причастности Пушкаря и к первому, и ко второму покушению на Чупракова.

А может, и не любовница она. Может, она нарочно втерлась в доверие к Чупракову, чтобы навести на него своего парня… Слабенькая версия, белыми нитками шита, но в жизни всякое бывает…

– Да, ухаживаю.

– На каком основании?

– Я работаю в этой больнице.

– Как давно?

– Уже второй год…

– А в клубе «Карамболь» кто работал?

– Я работала. Вернее, подрабатывала.

– Слушай, подполковник, а ты не много на себя берешь? – возмутился Чупраков.

За четырнадцать лет его голос изменился, стал не таким густым и зычным, как прежде. Нет уже тех приблатненных интонаций, какими он грешил в прошлом. Ну да, он же теперь бизнесмен, стальной магнат.

– А работа у меня такая, Василий Георгиевич, – насмешливо глянул на него Круча.

А он всего лишь начальник криминальной милиции районного масштаба. Должность у него, может, и не самая высокая, но под сильными мира сего он никогда не прогибался. Так что пусть не возникает Чупраков, не пугает его начальственными карами, бесполезно это. Сколько было у него могущественных врагов, а ничего, жив до сих пор и при деле… Правда, повышение уже давно не предлагают, потому что не очень жалует его высокое начальство. Но ведь и поганой метлой не гонит, потому что ценит как мастера своего дела. Начальству ведь не только подхалимы нужны, но и высокие показатели.

– Знаешь, как иголку в стоге сена ищут? Надо весь стог переворошить, а это большой объем. Вот и приходится помногу брать…

– Бери, сколько хочешь. Только Диану не тронь! – сердито смотрел на него Чупраков.

– А чего так? – с подозрением спросил Круча. – Люба-дорога тебе Диана? Потому и устроил ты беспредел в «Карамболе»?

– Какой беспредел?

– Я же все знаю, Василий Георгиевич. Ты хоть и не стал заявление писать, но мы работаем по твоему делу. А кто работает, тот все знает. И мы знаем, как ты Диану Познякову к себе в кабинет затащил.

– Не затаскивал он меня, я сама пришла, – влезла в разговор девушка.

– Это ты сейчас так говоришь, – обличительно глянул на нее Круча. – А тогда ты не хотела идти в кабинет. Поэтому парня твоего избили. Было это, не отпирайтесь. Я знаю, что было. Только не знаю, зачем ты мне врешь. Но я узнаю, обязательно узнаю.

– Вы для того и пришли, чтобы это узнать? – зло спросил Чупраков.

Не нравится ему, в каком тоне Круча разговаривал с Дианой, заступается он за нее, значит, нравится она ему. Очень нравится. А может, и влюбился он в Диану. Может, и пообещал ей что-то такое, от чего и у нее вскружилась голова.

– Я пришел узнать, кто мог покушаться на вас, Василий Георгиевич.

Круча сел на стул, сложил руки на коленях, будто давая этим понять, что бояться его не стоит.

– Откуда я знаю, кто мог на меня покушаться?

– У вас большой бизнес, а это враги, конкуренты, жадные партнеры…

Он даже на «вы» перешел, чтобы снизить накал разговора.

– Я ничего не помню про свой бизнес, – расстроенно покачал головой Чупраков.

– Совсем ничего?

– Врачи мне сказали, что память должна скоро вернуться, но пока никакого прогресса.

– Печально. Очень печально.

– Но вы можете обо всем спросить у моего заместителя. Фамилия – Рагулин, зовут Игнат Денисович. Он вам все расскажет. А я, увы, ничем вам помочь не могу.

Возможно, Чупраков действительно потерял память, а может, он всего лишь притворялся, чтобы избежать неприятных для него разговоров. Так или иначе, не имело смысла лезть в его прошлое – только время на разговорах терять. Придется обращаться к его заму, а сейчас, раз уже представилась такая возможность, можно поговорить о Диане Позняковой. Тем более что Круче казалась подозрительной ее нежная забота о Чупракове.

– И как в «Карамболе» в последний раз были, тоже не помните?

– Нет, не помню. – Чупраков глянул на Диану так, как будто извинялся перед ней за свое поведение.

– И как напали на вас, тоже не помните?

– Помню только боль. Очень сильную боль.

– А с Дианой как вы встретились?

– Случайно. Совершенно случайно. А что, это имеет какое-то отношение к покушению на меня?

– Василий Георгиевич, давайте не будем разливать воду. Давайте посуху идти, я задаю вопросы, а вы отвечаете. Ведь вас же никто ни в чем не обвиняет, так что успокойтесь и попытайтесь сосредоточиться.

– Вообще-то я имею право не отвечать на ваши вопросы.

– А вы что, за свою жизнь не боитесь? Разве вы не хотите, чтобы мы нашли убийцу, отвели от вас угрозу? – недоуменно повел бровью Круча.

– Хочу, но у меня для этого есть своя служба безопасности, мои люди сами во всем разберутся.

– А если нет?.. Второе покушение они прозевали, не так ли? Вас, Василий Георгиевич, спасло только то, что снайпер промазал. Но в следующий раз промашки может и не быть, вам так не кажется?

– И что, вы можете найти киллера?

– А вдруг?.. Не в вашем положении отказываться от нашей помощи.

– Да, конечно.

– Тогда сейчас Диана выйдет из палаты, а мы с вами продолжим разговор.

– Но я не могу выйти из палаты, – запротестовала девушка. – Я должна здесь находиться постоянно.

– Диана Павловна! – строго, но без раздражения глянул на нее Круча.

Может, он и не смог пронять девушку, но все-таки она покинула палату, хотя очень хотела услышать, о чем пойдет разговор. Кулик оставался в коридоре, работал с охранниками, которые могли быть свидетелями покушения. Он не допустит, чтобы подозрительная медсестра подслушивала у двери.

– Итак, Василий Георгиевич, как вы познакомились с Дианой Позняковой?

– Я не помню.

– Я спрашиваю про нее с того момента, с которого вы ее помните.

– Я помню ее с того момента, как она вошла ко мне в палату, – с неохотой начал Чупраков. – С капельницей. Я тогда с травмой головы лежал, в этой самой палате… В общем, я лежал в этой палате, а ко мне вошла Диана. Так мы с ней и познакомились…