Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

Полянку накрыла тень. Ника подняла лицо и восхищенно ахнула.

В голубом небе кружил дракон. Крупное переливающее золотом тело, длинная шея, распахнутые золотые крылья, сложив которые, он устремился вниз. У самой земли притормозил и выдохнул струю пламени во льва. На лету схватил павшего зверя в когти, сделал еще круг над поляной. Взглянул на Нику и взмыл в небеса.

— Эй, это наш лев! — вслед ему донёсся возмущённый крик Черняка.

Ника, застыв, не сводила взгляд с дракона, пока тот не превратился в едва заметную точку, а потом и вовсе исчез в той стороне, куда лежал их путь. Если, конечно, она не напутала направление.

— Повезло! — с облегчением выдохнула Беляна.

Ника с сомнением покачала головой. Слишком своевременно появился дракон. Да и взгляд его: в синих-синих, как небо, глазах с золотой каёмкой было многовато насмешки для того, кто просто прилетел поохотиться.

Уже пролетела неделя, как они переместились в Златомирье, а о Барышне ни слуха, ни духа. И эти жрецы ничего толком не рассказывали. Михаила успокаивала лишь уверенность Добра в том, что девушка жива. Как он рассказал в первый же день, когда они переместились с Земли в его кабинет, в Храме Златы, Первый жрец единственный в этом мире, кто связан с двумя людьми: Хранителем Сердца Златомирья и его Защитником. Придёт день, и он передаст хранимый им камень этим двоим.

Не нравилось Михаилу, что на их Барышню хотят навесить обязанности по сопровождению какого-то хранителя к какому-то Блуждающему храму для какой-то активации камня. Хотя он не мог отрицать того, что она Защитница до кончиков своих длинных волос. Она просто не может не помочь. Удивительно, правда, отождествлять все найденные ими легенды о прошлых Защитниках с их маленькой Барышней. И странно также, но ни в одной из книг, которые они просмотрели в храмовой библиотеке, стараясь понять, куда вляпалась их подруга, про ритуал активации ничего не сказано и очень мало говорится о самих Хранителях. Не просто странно — подозрительно. На все их уточняющие вопросы Добр и Анна Петровна, или как к ней здесь обращались, сударыня Богдана, просто отмахивались, мол, остальное им знать незачем. И для чего, спрашивается, они нужны в Златомирье? Если на поиски Ники их не пускают, ничего не рассказывают и не объясняют. Не для того же, чтобы тренироваться с мечами и изучать историю Златомирья, учиться верховой езде. Ему это уже начинает надоедать!

Задумавшись, Михаил, шагающий по коридору храма к тренировочному залу, не замечал ничего вокруг. И столкновение с вышедшим из-за угла человеком оказалось неожиданным. Отшатнувшись, буркнул:

— Извините! — и, решив, что этого достаточно, вознамерился идти дальше.

Но чернобородый мужчина в доспехах и с накинутым алым плащом, видимо, думал иначе.

— Куда прёшь, деревенщина?! — сердито воскликнул он, заступив дорогу, и замахнулся.

Михаил инстинктивно схватил его за руку и, отступив в сторону, помог продолжить движение. Мужчина полетел вперёд и с гулким грохотом врезался в стену. Со стоном сполз по ней на пол.

К сожалению, незнакомец был не один. Двое его соратников, в этот момент выступившие из-за угла, вытащили мечи и с угрозой начали наступать на Михаила. Он отступил к стене, мысленно планируя, как преподать урок парням. Не любил он хамства! Чернобородый поднялся с пола и, смахнув капли крови из разбитого носа, тоже стал вытаскивать меч.

— Ты труп, парень, — зло прошипел он.

Михаил, прищурившись, следил за медленно приближающимися к нему противниками. По-видимому, они были уверены, что легко одержат победу. Да и как иначе? Трое, с мечами против одного, безоружного. Вот только они навряд ли учли, что на них тяжёлые доспехи, которые наверняка сковывают движения, а по скорости с Михаилом мало кто мог сравниться. В Златомирье, он заметил, двигаться стал ещё быстрее. На этом можно будет и сыграть.

— Хват, что здесь происходит?! — раздался незнакомый властный голос, заставив отвлечься от противников и посмотреть на бесшумно открывшуюся дверь кабинета Добра.

На пороге стояли сам жрец и высокий крепкий парень лет двадцати пяти с таким же, как у противников Михаила, красным плащом, только перекинутым через руку. Парень, в отличие от остальных, был не в доспехах, а в белоснежной рубахе, кожаных брюках и чёрных сапогах. На ремне висели живописные ножны, из которых выглядывала рукоять кинжала. Холодный взгляд зелёных глаз, оценивающе скользнув по Михаилу, требовательно был направлен на чернобородого.

Тот, зло взглянув на Михаила, тихо буркнул:

— Тебе повезло, — и, вложив меч в ножны, повернулся к зеленоглазому. — Да ничего особенного, Светояр. Решили преподать урок хороших манер кое-кому…

— Судя по твоему лицу, не очень-то успешно, — усмехнулся этот Светояр, сразу располагая к себе.

— Это один из тех, о ком я говорил, — неожиданно добавил Добр, кивая на Михаила. — А вон идут и остальные.

Из-за поворота появились Стёпка и Серёга. Они на миг замедлили шаг, переглянулись и прибавили хода. Насколько Михаил знал друзей, наверняка правильно оценили положение и сейчас были готовы к любым неожиданностям.

Светояр бросил оценивающий взгляд на них, затем снова на Михаила и, нахмурившись, посмотрел на чернобородого.

— Я подумаю, Добр. Чёрным львам всегда нужны хорошие бойцы. Да и не только в отряде…  Ответ скажу завтра, — обращаясь к своим людям: — Пойдём, парни.

Напоследок ещё раз взглянул на Михаила и в сопровождении своих людей направился по коридору к выходу.

— И кто это был? — посмотрел Михаил на Добра, который не сводил взгляда с поворота, где скрылись воины. На лице жреца была задумчивость и почему-то печальное смирение.

— Светояр — командир отряда Чёрных львов. Лучших защитников Златограда, — пояснил жрец. — Я предложил ему принять вас в отряд. А то, как вижу, бить баклуши вам надоело.

— А наше мнение спросили? — возмутился Михаил.

— Мишка прав, — поддержал Серёга. — Сейчас нас интересует, где Ника, а не игры в войнушку.

— Ника жива — это единственное, что могу сказать. Вам сейчас, если хотите ей помочь, нужно изучить этот мир и стать здесь своими, — терпеливо объяснил жрец.

— Хорошо, — проронил Стёпка, решая за них всех. За что и был удостоен недовольных взглядов, но ни Серёга, ни Михаил возражать другу не стали.

Михаил решил, что постарается изведать все подводные камни в этом Златограде, чтобы Барышне, которой, видимо, всё же придётся сыграть здесь не последнюю роль, легче было во всём разобраться. И в первую очередь необходимо расспросить Добра, который наверняка слишком многое скрывает от них.

— Мальчикам всё же следовало сказать, — задумчиво глядя в окно на статую Мира во дворе Храма, проговорила Богдана. — Им нужно знать.

— Рано!

Богдана обернулась и, сложив на груди руки, хмуро посмотрела на сидящего за большим письменным столом Добра, который даже не поднял головы, просматривая бумаги.

Он изменился за эти года. Да и как иначе? Парень от младшего жреца дорос до Первого. Именно ему старый жрец передал на хранение Сердце, а ответственность, да и время, меняют людей.

Так и не взглянув на неё, жрец добавил:

— Узнай они, где наша Защитница, тут же кинулись бы к ней, а девочке нужно самой проникнуться этими миром, стать частью него и понять, что она должна защитить его. Это её долг. Главное мы знаем, что она недалеко от Златоцветья. Со дня на день перейдёт границу.

— Ты прямо так уверен, что она захочет защищать Златомирье?

Жрец поднял голову, синие-синие глаза с золотистым ободком словно проникли внутрь неё, и Добр успокаивающе улыбнулся.

— Богдана, с Никой будет всё хорошо. Она справится. По-другому и не может быть.

— А вот чего ей это будет стоить, тебя не волнует!

Да и с кем она говорит? Жрец покорен лишь одной воле богини. Так было и девятнадцать лет назад.

— Она — защитница. Это не титул, не прозвище — это призвание. Хочет она или нет, но всех и каждого будет стремиться защитить.