Нечаянные откровения - Борис Иванович Соколов

удивлению Гамильтона, ибо непонятно может быть лишь владельцу тех языков, в которых существуют артикли. Русскому же человеку здесь всё предельно ясно – причём даже без подлежащего, без которого английский язык и шагу ступить не может! «Кладу…», сказанное в первом лице (как и другие два глагола), уже говорит о том, чей тут «перст» и чьи «уста», ибо, например, каких-то ещё других уст у человека нет. Как нет и никакой нужды в данном случае – не могу удержаться, досточтимый сэр, от грубой определённости – разжевывать всё это какому-нибудь идиоту с помощью ненужных дополнений. Тут не понадобятся даже притяжательные местоимения «свой» и «свои» – они просто будут лишними.

Так что отсутствие лишних служебных добавок есть как раз достоинство. Без этакого, я бы сказал, бюрократически-назойливого употребления артиклей, от которых и в английском, и во французском, и в немецком текстах рябит в глазах, русский язык и экономнее, и красивее, и мудрее, поскольку все определённости-неопределённости ловко прячутся в контексте, но при всём том достигается полная ясность, что где лежит и что кому принадлежит. Да и вообще в нём меньше регламента и больше свободы. И если уж на то пошло – во всём этом побольше интеллекта!

27.08

По сей день не разрешился спор о подлинном авторе слишком нынче часто цитируемого – в чём соревнуются отечественные литераторы и политики – стихотворения о «немытой России». Между тем хоть один-единственный экземпляр его, написанный рукой Лермонтова, отсутствует, так и не найден. Писал ли стих талантливый версификатор из когорты ненавистников империи, ловко подделавшись под манеру Лермонтова, чтобы воспользоваться авторитетом известного поэта, или сам поэт в минуту горькую дал волю своему раздражению – бог весть. Но когда читаешь его стихотворение «Родина», склоняешься к первой версии, поскольку очевидно, что однокоренные слова родина и народ заключают в себе понятия близкие, которые в равной степени дόроги поэту.

И те личности, берущие в союзники Лермонтова, преследуют всего лишь свои неблаговидные цели, считая Россию варварской, некультурной.

Ну а насчёт «немытой» в прямом смысле приходят в голову забавные сопоставления.

Родился и вырос я в русской деревне и хорошо знаю то, что будет ниже изложено.

Когда мне впервые довелось увидеть в каком-то фильме (кажется, французском), как весьма культурный человек, европейский аристократ после мытья выбирается из ванной и тут же заворачивается в простыню в знак окончания процедуры…первое, что я, крестьянский потомок, ощутил, – было недоумение: зачем же, выйдя из той воды, в которой осталось не только мыло, но и смытая с тела грязь, остатки всего этого теперь вытирать чистыми простынёй или полотенцем?! И ведь показанное было не просто киношним трюком, но был продемонстрирован старый о б ы ч а й , связанный, может быть, ещё и с недостатком воды.

А мне-то, с младых моих ногтей, хорошо известно, как русские крестьяне моются в бане и в тех семьях, где её нет, поступают проще: моются в обыкновенном корыте, но при окончании, перед тем как из него выйти, непременно с головы до пят окатываются чистой водой.

Вот уж нет – даже образно Россию, в которой и речной, и колодезной воды всегда хватало, «немытой» никак не назовёшь. И Лермонтову это тоже было известно.

29.08

Это какой-то немыслимый парадокс: для многих – не только для отечественных завзятых либералов, но и для вполне здравомыслящих, считающих себя консерваторами, людей – существуют непреодолимые табу: даже сами по себе одни слова цензура, контроль вызывают у них что-то вроде чесотки, действуют на них, как на быка красная тряпка, и малейший намёк на какое-нибудь ограничение вседозволенности заставлет их чуть ли не на крик переходить: «Да вы что?! Никогда! Ни в коем случае!» Чем же они так обеспокоены, отчего так вопят? Объяснение простое: цензуры нет – значит есть право, оставаясь бездарью, вытворять всё, что тебе вздумается. Они неизменно за свободу самовыражения. Но, скажем, заткнуть рот какому-нибудь распоясавшемуся растлителю, топчущему самые основы морали, на которых ещё пока держится наш мир, – это ведь тоже свобода самовыражения, направленная как раз на защиту основ, против их разрушения. Но отчего-то как раз эту свободу либералы подвергают остракизму, то есть, другими словами, фактически применятют в этом случае эту самую цензуру наоборот?

1.09

Это же надо было такому случиться: мучительные мысли мои о современном состоянии нашей культуры, о цензуре и прочем будто телепатически передались… Соловьёву, устроившему довольно актуальный «поединок» между известными фигурами – Третьяковым и Райхельгаузом (в чём то сильно напоминающим небезызвестного барона Мюнхгаузена). Передались и зазвучали в ходе дебатов.

Диалог был несколько сумбурный. У меня сложилось впечатление, что в нём, быть может, было бы необходимее присутствие Кургиняна, аргументы которого в споре, думаю, выглядели бы более основательными. А с другой стороны, секунданты Мюнх… , прошу прощения, Райхельгаузена, изо всех сил пыжились, наворачивая горы пустых словес, уводящих в сторону от существа дела.

Но в финале Третьяков привёл образное сравнение, предложенное кем-то из его секундантов, – шутку просто убийственную: мол, удивительный, замечательный «художник», пригвоздивший свою несчастную и, кажется, ни в чём не повинную мошонку к брусчатке Красной площади был последовательнее: для своего этого самого перформанса гвоздь и молоток он приобрёл на свои деньги… тогда как серебренниковы и иже с ними не свою, а государственную «мошонку» прибивают за государственные же денежки… И изображают из себя жертв – невинных, неприкасаемых!

А вот событие замечательное, греющее душу – но как, однако, грустно наткнуться на нечто, совсем тобой не ожидаемое…

По телевидению новость: с открытием учебного года Путин выступил перед школьниками. В свободной манере произнёс речь потрясающую по мысли, по содержанию, по историческим параллелям – речь совершенно непредставимую для кого-нибудь из прежних наших лидеров. После были некоторые отзывы ребят с горящими глазами – отзывы замечательные. Но…

Когда показали крупные планы со множеством юных лиц, я не увидел в глазах у них – и это при обсуждении такой, казалось бы, близкой для них темы! – ни малейшей искры заинтересованности, в глазах у них другое: похоже, всего того, что слышат, они просто не воспринимают – они отсутствуют, их нет по причине целого вороха проблем современного бытия…

2.09

Существует этакая довольно странная порода людей, которых снедает жажда известности – ненасытное стремление во что бы то ни стало быть на виду. Любой ценой: скандалы, сенсации – их любимые приёмы. Подобного сорта тип способен и на предательство, такой при случае не просто не моргнув глазом солжёт,