Литературная Газета 6472 ( № 29 2014) - Литературка Литературная Газета

«Мнится, братцы, вы не в теме,

Шилов и Пучков!

Мне вот, русскому поэту,

честно говоря,

что ни гавкают по «Эху» –

всё до фонаря.

Верю, там не слишком любят

местных мужичков –

так ведь их повсюду лупят

испокон веков.

Ну а вы чьего народу,

кровь-то чья внутри?

Не пеняй, дружок, на рожу,

в зеркало смотри.

Ты из тех, кто под Донецком

принимает бой,

а не с теми, кто довеском

к родине «плохой».

Лидия КУПЦОВА

«БЕРКУТ»

Не беспредельщиной, не сбродом

Распят, порублен, ослеплён

И в кровь сожжён своим народом

Присяге верный батальон.

Приговорённые не ропщут,

Готовы умереть за так.

Они опять идут на площадь,

Где обезумевший чудак

Заточку заведёт под ухо,

Яремную прошьёт насквозь,

А удивлённая старуха

Очередной вколотит гвоздь.

Пусть облака плывут нестройно,

Идут вослед – по одному...

И им уже совсем не больно,

Ведь там не больно никому.

Иван КУПРЕЯНОВ

* * *

я не люблю тех, кто не любит мою страну.

знаешь, не то – не люблю. за людей не считаю.

вроде бы всё у них гладко, легко, понимаешь, ну –

тёплая хата и работа простая.

видимо, где-то закрался какой-то подвох.

вроде неглупые все, выражаются связно.

видимо, штамп – если ты патриот, значит – лох

важной какой-то черте появленьем обязан.

что интересно – не знаю таких работяг,

чтобы орали – да будь они трижды поддаты –

как ненавидят ублюдочных русских и как

ждут не дождутся отеческой помощи НАТО.

может быть, закономерно, что сытый урод

руку дающую хочет кусить побольнее?

только ведь всё же проходит – и это пройдёт.

верю в Россию. и в Божью десницу над нею.

Влад МАЛЕНКО

* * *

Вот ростовые куклы майдана:

Боксёр с мозгами барана,

Очкарик, снующий лисой,

Девушка-смерть за решёткой с косой...

Их спектакль – пока лишь проба.

Николай Гоголь из гроба,

Знавший толк в русском слове

Говорит не на мове:

«Уличная эта Рада

Родом из ада».

Литры крови, сала и шоколада...

Фашистская труппа

Маской паяца уродует в церкви лик

И Лавру меняет на шик

европейского трупа.

Их Вера стала сердючной веркой.

Заложник «Беркут»

С окровавленным опереньем...

Ему вместо хлеба предлагает каменья

Оранжевый скаут.

Эй, боксёр, тебе хорошо,

когда мать получает нокаут?

Твоя Родина-мать в нокауте!

Хороший удар был справа

Орава

правого сектора –

Инструмент вивисектора.

Русским солдатам, павшим в Германии,

Забавно глядеть на твои старания.

Так Богу было смотреть на Иуду неловко.

Снимай перчатки, боксёр, и готовь верёвку!

Герман ТИТОВ

ПОДРАЖАНИЕ СЕРБСКОМУ

посв. Ел. Буевич

Мне б дожить, юначе,

До такой эпохи

Где никто не скачет –

Разве только блохи.

Где скудны и узки

Сны военной славы

Где ветрам по-русски

Отвечают травы.

Площадной элите

В том краю уместней

Собирать на митинг

Облака да песни.

Там никто не судит

И не прячет взора.

Там уже не будет

Жёлтых лент позора.

Владимир СЕМЁНОВ

ДЕТИ-БЕЖЕНЦЫ

Утро. Небо. Земля. Тишина.

Облака. Пролетевшая птица...

В семистах километрах война –

Будто выдумка, блажь, небылица.

Будто мой подмосковный покой

Ограждён, застеклён, зачарован,

И от горечи степи донской

Как стеной крепостной застрахован.

Только в детских нездешних глазах,

Обойдённых осколком снаряда,

Навсегда поселившийся страх

Сотворённого нелюдью ада.

И не надо им гор золотых,

Им бы только остаться живыми,

Им бы только увидеть в живых

Папу, маму со всеми родными.

Им бы малую горстку тепла

От холодного мира в наследство,

Вместо хаты, сожжённой дотла,

И убитого взрослыми детства.

Вадим СТЕПАНЦОВ

ИЮЛЬСКОЕ

Вокзальчик поселковый за Окой,

Жарища, рельсы, шпалы и платформа.

А я стою и думаю с тоской,

Что где-то чуть южней –

точь-в-точь такой,

Что там снаряд упал – и это норма.

Снуют электровозы день-деньской,

И здесь, и в ближнем параллельном мире,

Где дважды два сегодня не четыре,

Где люди даже не мишени в тире,

А пешки над пустеющей доской,

И Гулливер небрежною рукой

Играет там в чапаевские шашки.

Героям – слава, им уныл покой,

Им слово «мир» рифмуется с тоской.

Горите, мрите, пешки и букашки!

Глаза зажмурю и встряхну башкой,

Чтоб уплыла нездешняя картинка:

Вот дед упал с оторванной рукой,

Вот полбабульки с треснувшей клюкой,

Хрипит в крови девчонка-буратинка...

Вокзальчик поселковый за Окой,

Такой уютный, тихонький такой,

Пригрелся бомжик, ивушка кудрява.

Я укокошу этой вот рукой

Того, кто крикнет здесь:

«Героям слава!»

Татьяна ЧЕРТОВА

* * *

На Сибирь опустился сон.

Шелестят тополя листвой.

Поднимаются в небосклон

Звёзды мирные – за луной.

За стеною соседи спят,

И не сходит никто с ума,

А в Донецке – по детям «Град»,

А в Луганске – горят дома.

Самолёты летят бомбить

Не кого-нибудь – свой народ.

И убийцы идут убить:

«Кто не прыгает – тот умрёт!»

Бьют нещадно, со всех сторон.

И когда-нибудь спросят нас –

За спокойный вот этот сон,

За сожжённый вчера Донбасс.

Анатолий ПШЕНИЧНЫЙ

* * *

Откуда берутся силы

У загнанных в пустоту?..

«Верни нас домой, Россия!» –

Колышется на ветру.

Так гибнущий в море кто-то

Шлёт крики радиограмм,

Так в детских домах сироты

Тайком окликают мам…

Взлетела с трезубца, каркнув,

Багровая стая крыл,

Чтоб вздрогнул Донецк и Харьков,

И чтоб захлебнулся Крым.

Славянская твердь качнулась,

Но как от дурного сна –

Россия моя очнулась,

И вспомнила – кто она!

И вспомнив свои народы,

Плечом повела в ночи

И пылью стряхнула годы

Сидения на печи.

Под бешеный вой и клёкот

Раздвинула правдой ложь,

Крутой распрямила локоть

И выдохнула: «Не трожь!..»

Вибрирует ось земная,

Как будто перед войной…

И слышится вновь: «Родная,

верни нас к себе домой!»…

Сергей АРУТЮНОВ

* * *

Когда их жгли, в Москве была жара,

Струился воздух, плавились кондеи,

И жизнь текла, едва полужива,

Почти такой, какой её хотели,

Разрублено шипела рыбья плоть,

Горючим спиртом жёгся каждый продых,

И силился сознанье пропороть

Больничный кафель в красноватых ромбах.

Поскрипывая в духе арт-нуво,

Катились дни, ленивы и прекрасны,

И не было средь них ни одного,

Кто был солдат и выполнял приказы.

Никто из них не грел щекой приклад,

Ушей не зажимал, не выл спросонок,

В чаду моторизованных бригад

На месте друга находя кроссовок.

Ветвей древесных зыбкие клешни,

И зябкий пух, и тени на фасаде

Познали мы в тот миг, пока их жгли,

И пламя тихо подступало сзади.

Марина КУДИМОВА

ВАТНИКИ

Посылает война соратника,

Но щедрота её кратка.

Из разведки четыре ватника

Возвращались без «языка».

Не контрактники и не штатники,

Не прошедшие инструктаж,

На манер пропаганды – ватники,

Хоть обряжены в камуфляж.

Ночь не треснула перестрелкою

И с врагом не столкнула в лоб.

Ватник держит осколки мелкие,

А от крупных спасёт окоп.

По дороге от виноградника

До ближайшего блокпоста

Убедились четыре ватника,