Обольстительный шантаж - Джулия Джеймс

На один бесстыдный миг Порция представила в спальне себя и Диего, медленно направляющегося к ней. Вот он развязывает галстук, снимает пиджак. Его темные, проницательные глаза смотрят прямо на нее...

Ей следует отправиться на прогулку вдоль озера, собрать букетик нарциссов, потом выпить чаю в библиотеке.

Порция решительно вышла из комнаты. Здесь, в Солтоне, с ней ничего не может случиться. Она вновь в родном, знакомом, безопасном окружении. Именно поэтому Солтон так важен для нее – не просто место, где всегда жило семейство Ланчестер, но и часть ее самой, часть ее души. Конечно, человек, не имеющий привилегии иметь собственное родовое гнездо, вряд ли смог бы понять ее. Такую самоотверженную преданность куску земли – куску родной земли – не объяснить тому, кто такого никогда не испытывал.

Она остро переживала это чувство сейчас, когда шагала в резиновых сапогах по полям, через леса, через рощу азалий.

Вернувшись домой, Порция ощущала приятную физическую усталость и свежесть ума. Инстинкты правильно направили ее в Солтон – здесь она сможет забыть это лицо с тяжелыми веками над темными глазами, этот чувственный рот.

Она разложила сорванные нарциссы на мраморной столешнице возле старинной каменной раковины и провела несколько счастливых часов, собирая и расставляя букеты. Успокаивающее занятие, знакомый с детства свежий аромат цветов. Порция углубилась в работу, и время пролетело незаметно.

Так же беззаботно прошли и следующие три дня. Она даже не стала звонить своим знакомым, чтобы сообщить, что приехала; ей совершенно не хотелось ни с кем общаться.

Хотя у Тома работал профессиональный управляющий, который руководил фермами, сам Том распоряжался земельным наделом и домом, а пока он не женился, хозяйкой усадьбы оставалась Порция. В отсутствие брата и сестры чета Тиллетов присматривала за порядком, но, когда Том или Порция ненадолго приезжали в Солтон, у Тиллетов, как правило, находилась масса дел, требующих хозяйского решения.

Так и теперь, у миссис Тиллет, домоправительницы, был наготове список с сотней вопросов, начиная от пятна плесени, проступившей на потолке одной из спален, и заканчивая необходимостью заменить выцветшие шторы в музыкальном салоне. Фред Хермитедж, главный садовник, ожидал распоряжений Порции с не менее длинным списком в руках – требовалось, и покрасить внутренние стены оранжереи, и поменять травяной газон под западной террасой. К тому же приближалось лето, и необходимо было решить, в какие дни поместье будет открыто для туристов, а для этого Порции надо было поговорить с женой викария, чтобы узнать мнение членов приходского совета и справиться о нуждах прихода.

Детский клуб попросил разрешения провести в лесных угодьях поместья ежегодную игру, связанную с поисками «сокровища». Директриса местной школы хотела бы, чтобы ее десятилетние ученики осмотрели дом, являющийся частью культурно-исторического наследия нации. Театральный кружок вознамерился поставить шекспировский «Сон в летнюю ночь» возле построенной в греческом стиле беседки на дальней стороне пруда.

Все эти заботы были такими умиротворяющими, такими привычными, настолько далеко это казалось от Диего Caeca и его властной, пугающей личности.

Итак, на исходе третьего дня пребывания в Солтоне Порция направлялась в свою комнату, чтобы переодеться, как вдруг услышала, что миссис Тиллет спешит за ней из холла, и остановилась на лестнице в ожидании. Первую половину дня она провела в компании садовника, перекапывая старые клумбы и вывозя на тачке засохшие растения. Теперь ее старые брезентовые штаны были заляпаны землей и гумусом, однако настроение девушки было превосходным.

– Что стряслось, миссис Ти?

– Позвонил ваш брат, мисс Порция, – отозвалась домоправительница. – Он просил передать вам, что приедет завтра.

Порция радостно улыбнулась:

– Как я рада, миссис Ти! Том слишком много работал последнее время. Теперь он сможет расслабиться и подзарядиться силами.

– Он еще сказал, что привезет с собой какого-то знакомого по бизнесу.

Улыбка Порции превратилась в гримасу разочарования:

– Боюсь, этот гость останется ночевать. Голубая комната выглядит сносно? Мы можем устроить его там. Вам помочь привести ее в порядок?

Домоправительница покачала головой:

– Нет, у меня в распоряжении будут Бетти Уилкинс и Марджори Сандерс – сегодня после обеда и завтра все утро. Я за всем присмотрю, а вы могли бы позаботиться о меню на завтрашний ужин.

– Вы и сами прекрасно знаете, что приготовить, миссис Ти. Я лучше займусь цветами.

Позже, сидя на кожаном диване библиотеки, прямо напротив уютно потрескивающего дровами камина, Порция задалась вопросом, кого это брат вознамерился привезти с собой в Солтон. Он часто пользовался домом для развлечения деловых партнеров. Не пригласить ли на ужин и Фелисити? Пожалуй, не стоит, в последнее время что-то определенно шло не так между Томом и его девушкой...

Порция нахмурилась. Неужели это переутомление сделало брата таким раздражительным? Иногда ей казалось, что его что-то гнетет. Неприятности в банке? Этого следовало ожидать, учитывая неразумное поведение дяди Мартина, захватившего всю власть в правлении...

Из глубин памяти вспыли страшные слова: если только не случится что-нибудь из ряда вон выходящее... Какой вздор! Солтон принадлежит Ланчестерам уже сотни лет. Банк внес существенный вклад в богатство семьи, но Том в материальном отношении не зависит от банка. Если потребуется, Солтон даже сможет стать самоокупаемым. Кроме того, и у нее и у брата имеются инвестиции в ценные бумаги, приносящие неплохой доход.

Все продается, Порция...

Точно хищник из засады, перед ее внутренним взором появилось лицо Диего Caeca...

Порция постаралась отогнать видение. Этот человек должен исчезнуть из ее жизни. Она уже избавилась от него, вполне ясно дала понять, насколько он ей отвратителен, насколько неуместно возмутительное предложение стать одной из его наложниц.

Она вздрогнула. Саес слишком легко сдался! Разве может такой тип, как он, отказаться от своей добычи?

Стиснув зубы, Порция потянулась за чайником. Значит, на сей раз ему придется смириться с поражением.

Порция выбрала серое трикотажное платье. Этот наряд она особенно любила для приемов и вечеринок в Солтоне, какими бы они ни были – большими или маленькими, официальными или дружескими. Изящный воротник-лодочка подчеркивал грациозные очертания ее плеч, а юбка до колена привлекала внимание к стройным лодыжкам.

Она надела классические туфли-лодочки на высокой шпильке, подходящие серьги и бусы. Подкрасила губы, удостоверилась в безупречности прически и поспешила вниз.